Пожарный СССР. Начало (СИ)

Но мне повезло — я был один. Комната была довольно большая, вся в светло-коричневой керамической плитке. Вдоль стен стояли невысокие перегородки из кирпича, обложенные уже белым кафелем — для разделения кабинок. Внутри крепились «Г»-образные лейки, трубы с водой. Само собой, часть из них протекала.
Горячая вода была, что не могло не радовать. Терпеть не могу купаться в холодной воде.
Махровое полотенце нашлось в моем шкафу, а вот рыльно-мыльные пришлось позаимствовать у соседа. Закончив с этим помывкой, я вернулся в комнату и переоделся в нормальную одежду. Снова поставил себе задачу прикупить новую одежду, как только появится возможность. Чем скорее, тем лучше.
Хорошо бы поужинать. А то в больнице я только и успел, что купить пирожок со стаканом ряженки. Решил по-быстрому сгонять в гастроном и купить еды. Хорошо бы сварить чего-нибудь жидкого, горячего.
Каково же было мое удивление, когда выйдя из подъезда, я заметил у входа черную ВАЗ 21−06. Двери были открыты, внутри сидели какие-то люди. Играла музыка, но уж точно не из автомагнитолы — слишком круто для того времени. Я даже не был уверен в том, что их в начале восьмидесятых вообще выпускали. Скорее всего, у них был какой-то переносной магнитофон на батарейках.
С некоторым удивлением различил, что из машины играл Queen, Don’t Stop Me Now. Ну ничего себе, какого же она года?
— Эй, Артем! — окликнули меня из машины, когда я прошел мимо.
Обернулся в нерешительности, остановился, затем различил лицо Клима. Того, самого, которого видел днем на городской площади. Он выбрался из машины, прихватил с собой какой-то небольшой сверток из газеты.
— Здорова, Артем! — протянул руку Клим. Что-то он был подозрительно веселый. — Ты куда пошел-то?
— Ну, привет. Да что-то задумался, не узнал. Ну что, дела уладили?
— А то! — довольно потер ладони друг о друга тот. — Все сделали в лучшем виде. Давай-ка отойдем, поболтаем?
— Можно и так, — согласился я, взглянув на часы. — Только я еще не ужинал, денек выдался нервный. Отвык я от нормальной жизни.
— Понимаю. Хотя, наверное нет — я ведь в армии так и не служил. По здоровью не прошел, хотя был здоров, как бык! — усмехнулся Клим. — Отойдем к скверу?
По его взгляду я понял, что он имел в виду — впереди, за живой изгородью находились жилые дома, между которыми виднелся небольшой сквер с беседкой, в которой размещались разноцветные лавочки.
Когда зашли внутрь, Клим сразу уселся на лавку, закинул ногу на ногу и задумчиво посмотрел на меня. Затем вынул из кармана газетный сверток, положил на доску и подвинул ко мне.
— Держи, это твое!
— Что там? — спросил я, глядя на него с некоторым подозрением.
Тот усмехнулся, затем пояснил.
— Деньги твои, забыл что ли? Сам просил подержать у себя. С последнего дела, которое довели до ума уже когда ты призвался. — тут он как-то странно прищурился. — Ты меня проверяешь, что ли?
Я не нашелся что ответить, просто протянул руку, взял сверток. Развернул обертку из газеты — внутри действительно были деньги. Стопка купюр небольшого размера, перетянутая резинкой. Ну, рублей триста там, наверное, было — само собой проверять я не стал. Я еще не настолько хорошо разбирался в советских деньгах, чтобы с ходу определять сумму. Я как-то к пластиковой карте больше привык.
— Точно… — пробормотал я. — Ну а что у вас за новое дело?
Клим загадочно усмехнулся, достал пачку сигарет. Кажется, это был «Верблюд».
— Фарца! — коротко объяснил он, ловко выуживая сигарету. — Сейчас это дело в ходу! Ну и сам понимаешь, кое-где приходится пережимать кислород конкурентам. Порой, случается всякое.
Это слово было для меня незнакомым, в двадцать первом веке такого понятия не существовало. Хорошо бы навести справки, чтоб хоть немного быть в теме. А то, я как с луны свалился — то не знаю, это не в курсе. Но общий посыл был понятен — некие разборки с теми, кто занимался точно такими же делами. Выходит, в те годы молодежь тоже занималась чем-то незаконным… Как-то я упустил это из виду.
— Металл и бумага остались в прошлом! — авторитетно заявил собеседник, чиркнув спичкой о коробок. — Слишком мелко, да и много унесешь. Плюс милиция насторожилась, а точек немного. Недавно Юрку Бондаря за задницу взяли, представляешь⁈ А в прошлом году Серега Гусев пропал. Даже не знаю, что с ним случилось.
 
— Хреново! — я старался реагировать по ситуации, но не перегибать. Клим ведь считает меня своим другом, а по факту я им не являюсь. Он вполне мог воспринять мое странное поведение как влияние армии. И оказалось, что я как в воду глядел.
— Слушай, Артем! Ты какой-то пришибленный вернулся… — заметил он, выдохнув клуб дыма. — Тебе там что, все мозги наизнанку вывернули?
Вот, отлично. Нужно играть на этом и дальше.
— Можно и так сказать. В Афгане иначе быть не может, — тяжко вздохнул я.
Тут я, конечно, солгал, чтобы добавить значимости тому факту, что отслужил. Согласен, не самый честный ход, но с такими людьми как Клим — а в том, что он, так или иначе, связан с мелким криминалом, я не сомневался — только так и нужно поступать. Совесть тут будет молчать в тряпочку. — Контузило меня, вот провалы в памяти и случаются. Не все помню.
Услышав мои слова, тот сразу в лице поменялся.
— Значит, в Афганистане был? Хм! Это совсем меняет дело…
— В смысле? — насторожился я. Не ожидал, что он к этому прицепится.
— Короче, так… У нас тут с одними козлами отношения испортились, мало хорошего. В общем, прижучить их хотим. Мы слух пустим, мол, Жаров из Афганистана вернулся, отмороженный на голову. Зверюга, короче. В общем, припугнуть их надо! — Клим вжал голову в плечи и осмотрелся. — Мы и так уже хорошо постарались, но вряд ли они с первого раза поймут. Ты ж стрелять умеешь?
— Ну, допустим… — я уже смекнул, что дело пахнет керосином, но не стал подавать виду. Само собой, заниматься с ними мутными делами я не собирался. Конечно, по-хорошему бы сообщить в милицию — чем бы дружки настоящего Артема Жарова не занимались, явно пользы от этого никому не будет. Но прежде чем что-то сообщать, нужно понять, чем они вообще занимаются и насколько это плохо.
— Что еще за фарца? — уточнил я.
Клим на мгновение замер, но потом видимо вспомнил, что я ему говорил про амнезию.
— Ты чего, блин? Нелегальный товар, что в магазине не купишь. Из Америки и Европы идут джинсы, куртки кожаные, батники разные. В общем, шмотки в основном, но не только. Контрацептивы еще. Виниловые пластинки, духи, драгоценности и бытовая техника. Но с ней сложнее всего.
Вспомнил! Про деятельность фарцовщиков я все-таки слышал и ранее, только под иным названием. В целом, пока приблизительно все было понятно, но ничего криминального в незаконной торговле забугровыми шмотками я не видел — кто хотел, тот покупал. Кто не интересовался, шел мимо. Нарушение закона? Ну да, согласен. Но кому от этого плохо? Молодежь крутиться, как может. Кажется, в СССР даже была отдельная структура, которая занималась противодействием как раз таким энтузиастам. Название не помню, какая-то аббревиатура из нескольких букв.
— Ну и сам понимаешь, мы не единственные, кто в городе занимается фарцой… — увлеченно продолжил Клим. — Вот у нас с ними типа негласная война идет. Всякое бывало, но последнее время на горизонте появилась банда Кота, стало тяжело. Те совсем бесстрашные. Кот сам служил в десантуре, а потому бесстрашный, сволочь. Все под себя пытается подгрести, но ничего… После того, что мы сделали, он задумается! Но нас восемь человек, а их больше раза в полтора. Мы сегодня им знатно нагадили, теперь станут потише.
— И как же нагадили?
Клим слегка приподнял свитер и я увидел торчавшую из-под ремня черную рукоять пистолета. Судя по всему, «Макарова». Многозначительно хмыкнул.
— У одного склад шмоток на дому был, вот мы его и проредили…
Ни хрена себе, вот это уже интересно получается. Это уже серьезный уровень.
— И ты сейчас, типа старшего у наших?