Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Прокручивая в голове события сегодняшнего безумного дня, я чувствовала, как голова идёт кругом от всего произошедшего. И корабль, мой единственный шанс на спасение, отбудет лишь послезавтра на заре, а ненавистная свадьба уже завтра вечером!
"Может, прикинуться больной?" – промелькнула отчаянная мысль. Не потащат же меня к алтарю насильно! Хотя, если подумать, с них станется…
Маркус, даже несмотря на всё своё презрение ко мне, почему-то твёрдо намерен устроить этот брак. Вот только не пойму зачем? Неужели всё из-за чувства долга?
Я крепко сжала запястье, на котором стояла метка истинности. Плотная ткань платья надёжно скрывала её от посторонних глаз. Как и Маркусу, мне совершенно не нужно было, чтобы кто-то увидел метку.
Шагая по тёмным, мрачным коридорам поместья, я продолжала лихорадочно выстраивать в голове план побега. Он не был идеальным, многое могло пойти не так. Но оттачивать и доводить его до совершенства у меня просто не было времени. Отступать было уже слишком поздно…
Спасительный пузырёк с сонной настойкой приятно холодил кожу. Вся надежда только на него. Свадьба может и состоится, но вот брачная ночь…
– Всё же, мне кажется, я был с ней слишком суров, – вдруг донеслось из темноты.
Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Это был отец, и он направлялся в мою сторону!
К встрече с ним сейчас я была совершенно не готова. Оглядевшись по сторонам, я заметила массивный пыльный гобелен и юркнула за него, затаив дыхание. Прижавшись к стене, я чувствовала, как в нос забивается едкая пыль. Едва сдерживаясь, чтобы не чихнуть, прислушалась к разговору:
– Твоя дочь начала проявлять своеволие, дорогой! – парировала мачеха резким голосом. – Это нельзя оставлять безнаказанным. На твоём месте я бы заперла её в комнате до самой свадьбы!
– Запереть в комнате? – опешил отец. – Не кажется ли тебе это чересчур суровым?
– Нам позарез нужна эта свадьба, – прошипела мачеха. – Неужто ты забыл?
– Нет, – папа тяжело вздохнул, словно ему на плечи свалилась непосильная ноша. – Я всё помню.
– Главное, чтобы Дейн выполнил свою часть сделки. Он ведь не передумает в последний момент?
– Мы всё обсудили. Ещё раз. Приданое, которое завещал Мире покойный герцог Кантуэлл, отойдёт нашей семье.
Герцог Кантуэлл – мой дедушка по маминой линии. А я даже не подозревала, что он что-то мне оставил!
В душе закипела жгучая обида пополам с яростью. Так вот, в чём дело! Им нужно моё приданное, чем бы оно ни было!
Шаги родителей удалились, а я всё стояла, сотрясаясь от гнева и чувства несправедливости. Родной отец готов продать меня, как вещь, ради наживы…
 
Глава 8
 
Едва сдержав чихание, я выползла из-под гобелена. Пыльная, с запутавшейся паутиной в волосах, я чувствовала себя совершенно потерянной.
Устраивая помолвку, я думала, что отец таким образом заботится обо мне. Ведь что главное для родителя? Пристроить дочь, чтобы она ни в чём не нуждалась. А то, что она не согласна – это уже другой вопрос. Но я никак не могла помыслить о том, что ему просто-напросто нужно моё приданое!
Матушка рассказывала мне, что дедушка был против их с отцом свадьбы, но она взяла и сбежала!
Какая ирония – мама сбежала из дома, чтобы выйти замуж, а я сбегаю, чтобы замуж не выходить. А теперь ещё и для того, чтобы дорогие родственнички не получили ни гроша из моего наследства! Знать бы ещё, что это за наследство такое. Деньги? Земли? Поместье?
Дедушку я почти не знала. Он так и не простил дочь за то, что она связалась с каким-то графом. Я даже не знала, остались ли у меня родственники по материнской линии.
"Как только прибуду на материк – обязательно всё выясню!" – подумала я, приободрившись, после чего направилась к себе в комнату.
Голова всё ещё гудела, и я чувствовала, что мне необходимо поспать. Думать и принимать важные решения лучше всего на свежую голову.
Доковыляв до своей комнаты, я заперла дверь на щеколду и… лучше бы этого не делала, потому что в спальне явно кто-то был. Я слышала чьё-то прерывистое дыхание и ощущала запах выпитого алкоголя.
  
– Ты задержалась, – донеслось со стороны моей кровати. – Я уже успел соскучиться.
Сердце вмиг похолодело и ухнуло в пятки. Всё-таки зря я его напоила. В трезвом состоянии Фрэнсис бы никогда не позволил себе приходить в мою спальню.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? – не вытерпела я, отступая к двери.
– Ругаешься, как портовая шлюха, – усмехнулся Фрэнсис, вставая с кровати. – Мне нравится!
Я быстро отодвинула щеколду и открыла дверь.
– Это не твоя комната! Прошу, уйди!
Фрэнсис прищурился, даже в темноте можно было разглядеть, как сильно заострились черты его лица. Сводный брат щёлкнул пальцами, и дверь с грохотом снова закрылась.
Нельзя было мне быть такой беспечной! Фрэнсис – сильный маг, а я даже свечку не смогу зажечь, если не сосредоточусь.
– Что тебе нужно? – я вжалась в стену, наблюдая за тем, как Фрэнсис неумолимо надвигается на меня.
– Будто сама не знаешь, – довольно оскалился он. – Пришёл тебя утешить. Ты очень напряжена, – холодные и омерзительные ладони мужчины легли мне на плечи. Фрэнсис начал водить по ним руками.
– Прошу тебя, не надо, – пискнула я, лихорадочно соображая, что делать дальше. – Завтра свадьба…
– Дейну плевать на тебя, – фыркнул Фрэнсис. – Я слышал, что после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн. Ты ведь знаешь, что это значит? Официально – это храм Луноликой богини. Формально… – брат сделал театральную паузу и усмехнулся, – место ссылки неугодных жён и бастардов. Такая красота, как твоя, – Фрэнсис провёл рукой по моим волосам, – не должна пропадать зря.
– Что ты предлагаешь? – я сглотнула подкативший к горлу комок, хотя ответа мне не требовалось – и так было всё понятно.
– Я могу забрать тебя с собой в Элден, – хитро прищурился Фрэнсис. – У меня там есть небольшой домик, о котором маменька ничего не знает.
– Ты в своём уме? – я упёрлась руками Фрэнсису в грудь, чтобы оттолкнуть, но силы были неравны. – Мы с тобой состоим в одной семье!
– Мы сводные, Мира. Наше родство – простая формальность.
К горлу подкатил желчный комок, и меня затошнило.
Фрэнсис просто мерзок!
Я была уверена, что даже если соглашусь на его гнусное предложение, добром это точно не кончится. Скорее всего, этот подлец просто бессовестно воспользуется мной, а потом равнодушно бросит где-нибудь на произвол судьбы. Или того хуже – продаст в грязный бордель, чтобы окончательно сломать мою жизнь!
От этих мыслей меня пробрала дрожь.
– Если кто-то узнает… – я сглотнула вязкую слюну и отчаянно попыталась сосредоточиться на магии, чтобы защититься. Но всё было бесполезно. Мои несчастные магические искры, словно придавленные тяжким грузом страха, не могли пробиться наружу.
– Никто не узнает, глупышка, – самодовольно ухмыльнулся Фрэнсис, наслаждаясь моей беспомощностью. – Если, конечно, ты будешь паинькой.
Он придвинулся вплотную, грубо сжимая мои хрупкие плечи до боли, после чего впился в требовательном, омерзительном поцелуе. Его мерзкий язык бесцеремонно проник мне в рот. От неожиданности и шока я даже не успела ничего предпринять, застыв словно кролик перед удавом. Наглая ладонь Фрэнсиса бессовестно спустилась на линию моего декольте, бесстыдно лапая…
– А это что? – Фрэнсис нащупал пузырёк с сонной настойкой.
– Уйди от меня, мерзавец, – прошипела я, собирая остатки своей гордости. – Я закричу!
– Не закричишь, – презрительно усмехнулся он. – У тебя духу не хватит! Ты простая, слабая девчонка! Бесполезная пустышка!
Боги, и он туда же! Ещё один, кто смеет унижать меня. Ярость затопила моё сознание багровой пеленой.
Я до боли сжала руки в кулаки.
– Нет… – прорычала я сквозь стиснутые зубы.
– Что? – глаза Фрэнсиса прищурились в недоумении.