Хочешь мира — готовься к войне (СИ)

- Нам важно сохранить отношения с Бабичевым и минимизировать информацию среди деловых кругов… хотя Джей скорее всего уже обо всем в курсе. Отправляй адвокатов, поднимай по тревоге группу-три. Нам в любом случае платить. Репутацией или деньгами, вот в чем вопрос, – Виктор выбрался из-под одеяла, включил свет и принялся быстро одеваться. Проблемы нужно встречать во всеоружии. И одетым. Никто не должен даже догадываться о том, что тебя выдернули из кровати или вообще с кого-то сняли.
Отабек развернулся, собираясь что-то сказать, но телефон снова заиграл. Судя по сорвавшемуся дыханию, этого звонка Бек не ждал. Резко развернулся к окну, принял звонок молча. Так же молча выслушал собеседника и отключился.
- Вторая половина партии… Судно атаковали. Не федералы, пираты. Что смогли – забрали, остальное теперь на дне. Они его… взорвали. Они его просто отправили на дно! – телефон жалобно хрупнул в его судорожно сжавшейся руке. – Это облава, Витя. Нас загоняют, как волков. – Резко развернулся, ловя взгляд ярко блестящих глаза. – Собирайся. И буди Юрку. Вы уезжаете. И прямо сейчас. Я разберусь здесь сам. Если это федералы, то конечной целью будет твой арест, если кто-то другой – тебя просто убьют. Поэтому ты сваливаешь, и даже не смей спорить. Хотя бы ради Юрки.
- Нет, Бека, я остаюсь. А вот Юрец летит в Питер. Билет был с открытой датой, Якову я сообщу, Гошка посадит его в самолет, – Никифоров обошел постель, остановился рядом с Отабеком и, потянувшись, накрыл его губы своими. – Я не собираюсь бегать. Это будет слабость. А ее я себе… нам позволить не могу.
- Это не слабость. Это разумная предосторожность. Если тебя запрут, ты лишишься возможности контролировать и управлять. Лишишь Юрку защиты. Не хочешь уходить – хрен с тобой. Отвези Юрку сам, самолично сдай с рук на руки Якову и возвращайся. Мне хватит двух дней, чтобы поднять связи и выяснить в чем дело.
- Бек, Юрка достаточно взрослый, чтоб тихариться и крутить с кем-то роман так, чтоб никто не видел того, с кем он обжимается. Если он способен на это, он справится, – очень решительно возразил Виктор. – Он улетает. Я остаюсь. Я ценю твое мнение, но… остаюсь.
Отабек поджал губы. Желание стукнуть Витю по голове, спеленать и в таком виде отправить в Питер оказалось настолько сильным, что ему пришлось стиснуть пальцы в кулаки, чтобы удержаться. Сейчас ему было плевать на бизнес, на себя, на весь проклятый мир. Только Витька и Юра – вот что имело значение. К черту репутацию, гордость и все остальное.
- Если ты попадешься федералам – я не буду вытаскивать твою задницу. – Упоминать о том, что федералам попадется, скорее, он сам, ибо его парни никогда не общались с Витей напрямую, он не стал. Они изначально разделили ответственность и сферы контроля именно для этих целей. – В аэропорт Юрку отвезешь?
- Отвезу и прослежу чтоб он не свинтил… и обосную его отлет, – Виктор кивнул, с силой обнял его, поцеловал сильно, почти больно, и отпустил.
- Он не поверит в сказки, Витя. Но и правду ему знать нельзя, иначе упрется. Особенно сейчас, когда у него кто-то появился, – Отабек повел плечами, слизнул с губ вкус Виктора и принялся одеваться. – Я узнаю, что там с рейсами и организую отлет.
- Мы с тобой выбирались и не из таких передряг, Бека, выкрутимся, – Виктор ободряюще улыбнулся и направился в душ. Умыться, освежиться и заставить себя окончательно проснуться. Утро выдалось даже слишком ранним.
 ***
Громозека толкнулся лобастой головенкой в подставленную ладонь. Шерсть щекотала кожу, отвлекая от бледного напряженного Юркиного лица. Выходило откровенно так себе. Не у Громозеки, а отвлекаться.
Сначала Юрка не поверил. Потом проорался. Потом заявил, что никуда не полетит. Наотрез. Потом пару раз сухо и горько всхлипнул в подушку и отстрочил кому-то смс. И поплелся принимать душ. Времени было не так уж и много. Аккурат одеться, съесть бутерброд уже в машине и добраться до аэропорта. Бек уже регистрировал Юрку на ближайший рейс. До Москвы, к сожалению. Но Яков на звонок ответил и сказал, что Юру в Москве встретит.
 
- Кота придется оставить здесь. Мы не успели взять справки, – с сожалением добавил Виктор, убирая в сторону пустую переноску. Юрка мужественно сдержался. Только подхватил мурчащую животину на руки и прижал к себе, зарываясь носом в пушистый подшерсток. – Мы за ним присмотрим. Все будет хорошо.
- Да за вами кто б присмотрел! – взвился Юра. – Вы ж ходячие недоразумения… в собственных ногах путаетесь!
Он отпустил котенка, затянул шнурки на кроссовках, еще раз проверил документы, посадочный талон, который ему распечатал Бек, карты и наличку, зарядные к планшету и телефону и поднялся на ноги. Надел рюкзак, который планировал с собой в салон взять. Чемодан Виктор до выхода дотянул сам.
- Когда я смогу вернуться?
- Когда все успокоится, – уверенно ответил Виктор. Вот только у самого уверенности отчего-то не было ни на грамм. Слишком шаткой была ситуация. Слишком неопределенной. И не понятно было кто против них играет. – База в России хорошая. Тренер тоже. Так что ты сможешь спокойно готовиться к чемпионату. В своей категории у тебя очень высокие показатели, так что точно будешь участвовать в отборочных, до них время еще есть.
- Ты обещал быть на трибунах, когда я буду кататься, – Юрка остановился внизу, в холле, прямо у открытых дверей, решительно развернулся лицом к Виктору и посмотрел ему в глаза. Он казался таким юным, таким невозможно светлым… Виктор обнял его, ероша и без того спутанные волосы.
- Я обещал, Юра. И я буду, – шепнул он на ухо. Машина уже ждала, подогнанная под самую дверь, и плевать на газон.
...Юрка обнимал его всю дорогу до аэропорта. Не отпускал, будто всей своей тонкой-прозрачной шкуркой ощущая приближение чего-то неостановимого и неминуемого. Чего-то опасного. И боялся. Потерять Бека, потерять Виктора. Потерять, так до конца и не обретя, Юри. И от этого хотелось подохнуть.
До аэропорта осталось несколько минут, когда машину вдруг бросило в сторону, вперед и снова в сторону, завертело. В кузове что-то глухо забилось, и машина встала. Через тонированные стекла разглядеть что-либо было сложно, но людей, цепочкой бегущих к ним, нельзя было не различить. Казалось, что есть время рвануться в другую сторону, но сзади что-то грохнуло так, что голова сама вжалась в плечи. А еще через секунду дверца открылась и глухой из-за маски на лице голос произнес:
- Выходите. – Никаких опознавательных знаков, стандартная черная одежда, маски на лице, в руках у кого автомат, у кого пистолет, а у кого просто рация. Сзади догорала взорванная машина сопровождения, в лоб водителя и охраны их машины смотрели дула. Федералы? Конкуренты? И Бек остался дома.
Не федералы. Эти не стали бы убивать. А судя по тому, насколько искорежена была машина сопровождения – живых там не осталось. Виктор отточенным жестом поправил манжеты белоснежной рубашки, незаметно нажав крохотную кнопку на часах. Сообщение Беку улетело мгновенно. Как и координаты.
Из салона он выбрался нарочито аккуратно и медленно, демонстрируя что не вооружен. Вот только прежде чем он выбрался, пришлось буквально силой выдирать полу пиджака из Юркиных пальцев.
- Кто вы?
Его вопрос проигнорировали. Стволом повели в сторону, недвусмысленно приказывая отойти. Тот, что стоял с другой стороны машины, распахнул дверцу, приставил дуло к затылку Юры.
- Ты тоже. Быстро.
- Ну что ж вы так грубо, – голос Виктора не дрогнул. Не изменилась ни единая интонация. Он только мимолетно обернулся к Юрке. – Ты в порядке?
- Пидарасы… – тот выбрался из салона, обнимая свой рюкзак. Бледный, губы дрожат, вот только терять лицо перед Виктором он не хотел. Страшно до усрачки. А что, если пристрелят? А если по приколу колени прострелят? – Нормально я… чего им надо?
- В машину, – отвечать на их вопросы явно не собирались. Быстро очистили салон, вытащили водителя и охрану, и увели. Один из безоружных кивнул в сторону ждущего их автомобиля. Не грузовик спецназа, даже не джип. Обычная машина без каких-либо особых примет. – Пожалуйста, не заставляйте нас делать вам больно.