Хочешь мира — готовься к войне (СИ)

— Тебе всего… семнадцать? — Они не разговаривали о возрасте, но Юри угадал удивительно точно, хотя Юрке редко когда давали больше пятнадцати. — Я не особо помню себя в это время, но знаю, что обычно в этом возрасте хочется не за книгами и коньками, а с девушками. И совсем не просто гулять под луной. Неужели рядом нет никого, кто бы тебя интересовал?
— Рядом? — удивленно вскинул брови Юра, представляя перед мысленным взглядом то мадам Барановскую, своего хореографа и репетитора, то того же Гошана, то самого Виктора, и внезапно покраснел до кончиков ушей. — Нет, рядом нет. Школа закрытая, дома тоже особо не на кого глянуть. А кроме школы, катка и балетной студии я никуда особо не высовываюсь.
— Коллеги? На катке ты один, но в балетной студии должно быть очень много красивых девушек, — заметил Юри, рассеянно помешивая трубочкой лед в своем стакане с соком.
— Ты много общался с танцовщиками? Там карьеристы. И тело как инструмент. Пролезть там в каст шоу или еще чего, — Юра вздохнул. — Мне кажется, что вообще с кем-то отношения иметь — это офигеть как сложно. Тебя используют, ты используешь. Ничего нормального. Вот с тобой просто. Жаль, что ты парень, Юри.
Тот обжег его взглядом и отвел глаза.
— У тебя странные представления об отношениях. Не все начинается и заканчивается сексом. Или рядом с тобой только такие примеры отношений?
— Мне казалось, у нас с тобой… мы с тобой вроде как неплохо ладим. Дружим, что ли? Это же тоже отношения или нет? — нахмурился Юрка, отошел к урне и уронил опустевший стаканчик в нее. Вернулся к сидящему на скамье Юри и присел рядом. — Прости, идиотизм какой-то. Наверное, я сегодня не особо говорун ртом.
Юри непонимающе нахмурился:
— Ты же имел ввиду другие отношения? Не дружеские. Или я что-то не понял?
— Ээммм… — Юрка как-то уж очень стремительно загонял себя в тупик. — Наверное, будь ты девушкой, я бы предложил тебе встречаться. У тебя глаза красивые очень. Не глаза воина, а в общем, просто красивые. Бля. Прости, фигню несу.
Явно не ожидавший такой «исповеди» Юра сморгнул и неожиданно смутился.
— Наверное, хорошо, что я не девушка. Потому что я точно не тот человек, рядом с которым тебе было бы хорошо. Катком и кафе жизнь не заканчивается, а ты ничего не знаешь обо мне.
— Так и я ж гипотетически, — выдохнул все еще пунцовый Юрка. — Я понимаю, что своя жизнь у каждого, свои тараканы и свои проблемы. Ты в общем тоже обо мне нифига не знаешь. Может, я маньяк какой на самом деле. Или синяки у меня потому что мне нравится, когда мне делают больно. Ну или еще чего.
— Я умею различать синяки от того, когда тебе нравится боль и от спаррингов, — усмехнулся Юри, поводя плечами и оглядывая зал. Очень цепко и внимательно. Наверное, даже слишком для простого парня, чье хобби — фигурное катание. — Меня не напрягает мое незнание. Может, просто потому, что я доверяю интуиции. А она говорит, что ты не можешь быть плохим человеком. Ты, как и все мы, со своими «тараканами», конечно, но ты не плохой.
— Ладно, — неловко хмыкнул Юрка. — Мне, наверное, пора. Вроде как должен был уже успеть намиловаться со своей это… девушкой типа. Покатай еще по свободе вращение. Тебя на выходе все еще чуток штормит.
Юри нахмурился, продираясь через слова Юры, а потом покачал головой.
— Так ты здесь потому, что у твоего опекуна девушка? Я правильно понимаю?
— О боже, нет, — рассмеялся Юрка. — Мне просто нравится с тобой болтать. Я стал часто задерживаться после тренировок, мой опекун решил что у меня кто-то есть и я не стал его разубеждать. Я ж типа взрослый, мне полагается уже вроде как ээмм… иметь девушку или парня. Вот. У него тоже есть типа кто-то. Я просто не лезу в его дела.
— В тебе нет ревности. — И не понять, то ли вопрос, то ли констатация факта.
— Я… просто я знаю, что он сделает для меня все. И я тоже буду из шкуры выпрыгивать для него. Он мне как брат… хоть не могу сказать, что я не устраивал ему истерики.
— Мы все собственники. — На этот раз Юри улыбался одними глазами. И тут же напрягся, когда к нему подошел парень, которого Юра уже видел не раз. «Помощник», — только отмахнулся тогда Юри. Высокий как для азиата, довольно красивый, явно полукровка. Его лицо было похоже на фарфоровую маску, но глаза были слишком живыми. Яростными. Угрожающими. Но была ли в них ревность — разобраться было невозможно. В этот раз он на Юру даже не взглянул. Склонился к Юри, опустив глаза, словно стеснительная девушка и шепнул ему на ухо пару слов. Черты лица Юри словно затвердели. Стали жестче, острее. Он поджал губы, и тут же их расслабил. Кивнул помощнику и тот отошел. Юри зажмурился, стиснул переносицу пальцами. — Ненавижу линзы.
 
— Носи очки, хотя бы здесь, — предложил Юрка. — Здесь тебе не надо ни на кого производить впечатление. Ну на меня так точно не надо.
— Кататься в них не очень удобно. К тому же у меня тогда ужасно глупый вид, — Юри рассмеялся. — И зрение портится гораздо сильнее.
— Не глупый, — покачал головой Юрка. — Совсем не глупый. Тебе кажется. Пора, да? Когда будешь в следующий раз?
— Не знаю. У меня нет режима и графика, — Юри покусал губы, о чем-то размышляя. — Я могу тебе позвонить.
— А позвони, — Юра достал собственный телефон. — Меня можно дергать в любой момент, я не супер-занятый человек.
Юри потянулся за сотовым.
— Я могу просто попасть в неудобный момент. Говори номер.
Юра продиктовал.
— Неудобный — это какой? Вряд ли ты меня с кого-нибудь сдернешь. Да и если я не возьму сразу — потом перезвоню точно. Или напишу сообщение. Так даже лучше наверное будет.
— В этой жизни может быть все, — Юри быстро записал номер и нажал вызов. — Если это будет неуместно, просто дай знать. И… если вдруг просто захочется поболтать — звони. Не факт, что отвечу сразу, но тоже перезвоню.
Юрка отбился и быстренько внес номер в телефонную книгу.
— Ты клевый. Если что будет неясно или будет нужна помощь — говори. — Он протянул руку собеседнику и улыбнулся.
Юри на мгновение сильно, но осторожно взял его пальцы.
— Надеюсь, ты сейчас не выругался. В любом случае — мы скоро встретимся.
Легкая дрожь вдоль спины закончилась очередным приливом краски к щекам, и Юрка, чтоб скрыть смущение, тряхнул головой, отчего челка снова съехала на глаза. Встретимся. Да. Обязательно. Особенно если удастся снова обойти Гошку, не попасть на глаза Беку и отправить Чао-Чао. И да, если его не зашлют в Питер. Витька вроде как подуспокоился и пока что угрозу свою отложил. И это круто, потому что расставаться с внезапно появившимся другом Юрке совершенно не хотелось.
— Ээмм… это вообще комплимент был. Про то, что ты классный и ты мне нравишься.
— Да? Тогда я не буду обижаться, — Юри, улыбаясь, поднялся с места. — Тебя подвезти?
— Не, не надо, меня ж ждут типа, волнуются и переживают. И суют в карманы рюкзака презервативы, — Юрка фыркнул, поднялся, забросил за плечо сумку и кивнул. — До созвона. Хорошего дня, Ю-ри.
Юри ненавидел слабость и ненавидел чувствовать себя слабым. Слабые в их семье не выживают. А он хотел жить. Сейчас — особенно. А еще Юри ненавидел дилеммы. Потому что сейчас у него была если не цель, то хотя бы стимул и желание. Его стимулом и желанием стал мальчишка, младше его чуть меньше, чем на десять лет. Не настолько большая разница, чтобы считать себя педофилом, и все же. Когда для него увлечение катанием превратилось вдруг во влечение к Плисецкому — Юри понять не мог. Они встречались не так часто, но Юри все больше ловил себя на том, что их встречи становятся все продолжительнее и все чаще заканчиваются в кафешках или маленьких ресторанчиках. Для этих вечерних встреч Юри сначала выкраивал время, переносил или отменял переговоры или инспекции, а потом ему это надоело, как и вечно недовольный взгляд Мицуро, и он сам перестроил свой график работы, оставляя себе свободным вечер. Они катались вместе или по-отдельности, Юрка учил его каким-то элементам, смеялся, потом уже Юри занимался с ним тем, что знал гораздо лучше. И про себя признавал, что тот, кто учил мальчишку драться — лично его очень интересует, как возможный спарринг-партнер. Дикая смесь профессиональной борьбы с «уличным» стилем не ограничивала Юру в приемах и способах самообороны, позволяя телу выбрать наилучший вариант. А еще Юри разглядел в его движениях деликатность, с которой учили Юру. Чтобы не сломать наработанное для фигурного катания, не сделать его неуклюжим на льду. Гениальным «драчуном» Юрке не стать, но ему это и не надо. Достаточно того, что он гениальный фигурист.