Хочешь мира — готовься к войне (СИ)
— Кацуки производит впечатление. Якудза слабаков не держит. Даже его дядюшка был тем еще… клещом. Ты же знаешь, он еще отца пытался за яйца взять. И меня. Не думаю, что молодой оябун будет хоть в чем-то слабее. Скорее, даже зубастее. Его задача не просто выжить, но и поднять организацию. И он в сущности камикадзе. Он знает, что рискует всем. Но все равно прет вперед. Уважаю таких людей. Когда готов размазаться, но сделать. Так что, скорее всего, он идет ва-банк. Собирается решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у него в приоритете — узнать кто грохнул дядюшку. Черт, я бы тоже хотел это знать, — Виктор откинулся на спинку стула и на миг прикрыл глаза. — Но у нас в приоритете очаровательная рыжая бестия.
— Ого, какая речь, — Отабек в удивлении вскинул бровь. — Проняло. Он произвел на тебя такое сильное впечатление?
— Скорее нет. Просто произвожу анализ имеющихся данных и прикидываю, чем нам может грозить деятельность нового оябуна, — Виктор покачал головой и поднял на него взгляд. Нет. Не произвел. Вообще мало кто способен произвести на него достаточное впечатление.
— И горящие от восторга глаза — это результат анализа? — Отабек рассмеялся. — Кажется, я этому парню начинаю завидовать. И подумывать о том, чтобы взять его под наблюдение. На пару дней. Кстати, он может продолжить попытки своего любимому дядюшки и добрать нужное количество акций, чтобы пролезть в Совет директоров. Я знаю, что ты у нас в этом деле гений, я просто предупреждаю. Кстати, о японцах и пирожках с мороженым. Что все-таки будем дарить Юрке?
— Может, нанять ему любого тренера, которого он только пожелает? Кажется, Чалдини он вертит как ему вздумается. И очень часто остается на катке после окончания тренировок, — Виктор улыбнулся. — Нашел себе кого-то? И прекрати, мне, конечно, приятно чувствовать твою … ревность. Но оно того не стоит.
— Нанять «любого тренера» ему можно и без дня рождения, если ему это надо, — тему «кого-то» Бек решил обойти. — Просто ему восемнадцать. А оно бывает только раз. Значит, нужно что-то серьезней. Машину рано. Может… байк? Облегченный вариант.
— Лучше сразу пристрели, чтоб я не мучился, — в голубых глазах плеснул почти-ужас. — Ты статистику видел? Это ж натуральный донороцикл. Если, конечно, остается что-то, кроме клеток спинного мозга для того, чтоб передать на операцию. После аварий это натуральная охотничья колбаска в натуральной же упаковке!
— Ну я же жив, — Отабек вытянул ноги и сполз по сидению пониже. — Но ты поседеешь раньше времени — это точно. Тогда слушаю твои предложения.
— Ты сам говорил, что если я поседею, этого все равно никто не заметит, — фыркнул господин Никифоров. — Машина сгодится. Права у него есть. Хотя… есть у меня еще одна мысль. Купить ему собственную квартиру.
— И ты его отпустишь? Вот так просто — возьмешь и отпустишь из-под своего крылышка? Оставишь без присмотра и опеки? Он же сразу пошлет всю охрану и всех нас вместе взятых.
— Я должен это сделать. То есть должен буду однажды, потому что я и так сделал все, чтоб о его существовании знало как можно меньше народу. А в глаза вообще исключительно свои, — особо счастливым Виктор не выглядел совершенно точно. — Но я не хочу знать, когда он станет кого-то приводить к себе, это неправильно. Можно сделать еще лучше: пускай выбирает колледж. Любой. Или университет. Любой. В любом месте Штатов. А я сумею и подогнать защищенные банковские вклады, и недвижимость и… это, наверное, перебор уже, да?
Бек вздохнул и наиграно-жалобно протянул:
— А я всего лишь про подарок спросил… Он и так выберет. А ты и так сделаешь все вышеперечисленное. И отпустишь, когда придет время, я знаю, ты сильный. Может, просто у него спросим, что он в подарок хочет?
— Спрошу, — обреченно протянул Виктор. — Но не дай боже, если я услышу от него «собаку». Ты будешь первым, кто горько об этом пожалеет, Бек!
— У него котенок есть, зачем ему псинка? — Отабек пожал плечами с самым наивным видом.
— Здесь есть котенок? Значит, мне не показалось. Доброго вечера, мальчики, — Мила вошла в столовую, почти бесшумно ступая по ковровому покрытию. Отабек только поморщился, глядя на десятисантиметровые каблуки, которые надела Мила. Их стук должен был быть слышен задолго до появления их обладательницы. Похоже, они перестарались со звукоизоляцией.
— Доброго, — Отабек взял со стола бокал и отсалютовал пришедшей девушке. С самого начала он изображал из себя невоспитанного варвара, не стоит выходить из образа. Впрочем, Мила не обиделась. Только прошлась откровенным взглядом по его фигуре, уделила особое внимание всему, чтобы было ниже пояса, и улыбнулась, откидывая за спину рыжую прядь. Сегодня она была в красном платье с таким глубоким декольте и открытой спиной, что для того, чтобы понять ее намерения, не нужно было быть телепатом.
— Можешь даже не лгать, говоря, что рад меня видеть, — Мила подошла к столу, поймала взгляд Виктора и кивнула. Словно и не было между ними этой ночи.
— Спасибо за разрешение, я оценил, — фыркнул Отабек, с большим интересом наблюдая за ними. Похоже, одного Виктора ей было мало. Или она ожидала большего. Признания в любви и порыв бросить к ее ногам весь бизнес?
Как галантный джентльмен, господин Никифоров отставил свой бокал, поднялся из-за стола и деликатно выдвинул стул для дамы, предлагая ей присесть
— Прекрасные ироничные пикировки. Как же мне этого не хватает на самом деле! Доброго вечера, Мила, ты как всегда сногсшибательна! — придвинув стул так, чтоб она устроилась поудобнее, Виктор принял ее руку, тронул губами пальцы и вернулся на свое место.
— Расслабься, Витя, — Отабек только хмыкнул. — Не прием у королевы, да и материться Мила умеет похлеще нас с тобой. Верно, милая? — он встал, подхватил бутылку вина и налил в бокал Милы, «обновив» свой и Виктора.
— «Трахни меня», например? — та поймала взгляд его взгляд и, не отпуская, сделала медленный глоток. Демонстративно облизнула губы и отвернулась.
— Ну почему же? Ничего нецензурного в этом нет, — Отабек тоже поймал взгляд, но только Виктора, склонился к Миле и громко шепнул на ухо: — А вот «выеби меня»… Суть не меняется, но сколько страсти и экспрессии.
— Для варвара у тебя слишком большой словарный запас, Бек, — томно протянула Мила.
— Ничуть. Просто с утра я выучил парочку новых. Вот и использую их, чтобы блеснуть интеллектом.
Мила передернула плечом:
— Витя, твой помощник слишком наглый. Подозреваю, что тебе не раз предлагали укоротить его длинный язык.
— Предлагали, — спрятал улыбку за глотком вина Никифоров. — Но, представь себе, он меня таким вполне устраивает. Никто не ожидает от наглого, неотесанного и грубого помощника интеллекта, не так ли? Могу поспорить, ты его вот прямо сейчас хочешь до звездочек в глазах.
— И даже не буду спорить, — Мила откинулась назад. — Я даже больше скажу: я хочу вас обоих.
— Откровенность — оружие ничуть не хуже лжи? — Отабек подошел к двери, отдал распоряжения и вернулся за стол. Почти сразу в столовую вкатили тележку с накрытыми крышкой блюдами.
— Разумеется, — почти мурлыкнула Мила, блеснув глазами сквозь прядь волос. — Ее почти не ждут, все равно что эффект неожиданности.
Отабек закатил глаза:
— Тоже выучила пару новых слов?
— Я же должна произвести впечатление, не так ли? — Мила очаровательно улыбнулась и, подождав, пока откроют крышку поставленной перед ней тарелки, взяла столовые приборы. — У нас торжественный ужин? Я что-то пропустила?
— Все в твою честь, дорогая, — Отабек поднял бокал.
— Я же должен произвести впечатление радушного хозяина, щедрая душа, все такое, — усмехнулся Виктор. — Считай, это отличительная черта семейства Никифоровых. Предпочитаю брать от жизни все что она мне дает. И отдавать все что способен. И да воздастся дающему сторицей!
Он отсалютовал своим бокалом, сделал глоток вина и вернул свое внимание гостье:
— Итак, откровенность имела место быть. Пожелания?