Хочешь мира — готовься к войне (СИ)
— Я могу показать, — все еще нерешительно произнес он. — Программу. Уверен, что когда вы увидите, как плохо все в ней, желания корректировать у вас пропадет.
— Ну, не решайте так уж сразу за меня, — улыбнулся Юрка, опираясь локтями о бортик позади себя. — Не бывает плохо сразу все. Как говорит один мой друг — прыжки у меня как у боженьки, но совершенно зверское выражение лица при этом, а надо улыбаться. Или вот… дорожка шагов иногда не дается, но в моем арсенале есть бильман и кантилевер. Может у вас совершенно феноменальная дорожка шагов и просто восхитительная либела. Потому что флип был не так уж и плох, просто с непривычки тяжеловатое приземление. Я готов смотреть. И сделаю это с удовольствием.
— Скорее, от отсутствия регулярных тренировок, — вздохнул Юри. — Катаюсь только когда у меня есть достаточно свободного времени, что бывает не так уж часто, или когда нужно снять стресс. — Он выехал на середину катка, вскинул лицо и прикрыл глаза. Дождался начала композиции и сделал первый шаг, на удивление, отключившись от реального мира почти мгновенно. Дядя, Джакометти, даже этот юный фигурист — все отошло на задний план. Здесь и сейчас был только Юри Кацуки. Стремительный, юный, полный тоски по любви и свободе.
…У него действительно оказалась идеальная, почти гениальная по точности исполнения дорожка шагов, совершенно потрясающие вращения и неплохие лутц и флип. И ужасный сальхов.
Юрка не выдержал уже в самом конце. Выбрался на лед, дождался завершения, кинул на плечо полотенце и подкатил к азиату. Японец, точно так. Протянул мягкую, пахнущую кондиционером ткань и улыбнулся.
— Не катастрофа ничуть, вы хорошо катаетесь. Есть что поправить, но я могу помочь, если у вас такое желание возникнет.
— Мне, как любителю, вполне хватает, но от помощи я бы не отказался, — Юри принял полотенце из его рук и вытер лицо, радуясь тому что дыхание почти не сбилось. Значит, не все так плохо как он думал. И тело все еще помнит. — Но вам надо готовиться к своим соревнованиям.
— Одно другому совершенно не мешает, — Юра пожал плечами, стремительно взял разгон, заложил петлю, вышел на позицию и прыгнул сальхоф. Разнообразия ради тройной. Мягко посадил его, заложил более короткую петлю и остановился возле собеседника. — Это сложно только на первый взгляд. Пока не попробуете. Четко и точно в необходимой последовательности и с нужной скоростью. Скорость и угол вхождения очень многое решают, и именно их вам и не хватает. Либо некому было ставить, либо сами вы не сумели разобрать прыжок на составляющие.
— Я не самый уверенный в себе человек, когда дело касается льда. Мой тренер отрабатывал свои деньги, но не был перфекционистом и не готовил будущего чемпиона, — пришла очередь Юри пожимать плечами.
— Считайте, что меня мучительно гложет чувство прекрасного и я просто хочу, чтоб оно от меня наконец отвязалось, — фыркнул Юрка, подкатился чуть ближе, встал позади японца и легонько подтолкнул его грудью в спину. Он был меньше, легче собеседника, но чуть более привычным ко льду. — Расслабьтесь когда толкаетесь, расслабьтесь когда набираете скорость, здесь сосредоточенность не нужна, она нужна в момент разворота и самого прыжка. Вы можете. Я это вижу и знаю. О… как вас зовут? Может я и спрашивал, но у меня как-то не очень с запоминанием имен, так что извиняюсь.
— Юри, — Кацуки рассмеялся. — Почти как Юра. — Он двигался точно так, как говорил Юра. Первая попытка получилась не очень, но гораздо лучше, чем до этого. Сделав круг, он остановился перед Плисецким и сузил глаза. — Вы не только фигурист. Ваши движения выдают в вас интерес не только к фигурному катанию. Но, подозреваю, вам не хватает резкости.
Юрка фыркнул.
— Угу, а так же веса и мозгов, как говорит мой спарринг-партнер. В наше время уметь только танцевать — значит подвергать себя множеству рисков. Так говорит мой опекун. Ну и наконец, если руки-ноги не переломают — почему бы и нет. Это уже Селестино. Но борьба именно в качестве дополнительного бонуса и для самозащиты.
— Вес играет роль только если ты борец сумо. Легкий, подвижный противник имеет очень хорошие шансы против тяжелого и неповоротливого, — Юри покачал головой, глядя на Юру с любопытством. — С мозгами — это, конечно, проблема. Но мне кажется, что это не ваш случай. — Странное ощущение. Не опасность. Осторожность. Интерес. Юри никогда не тянуло к людям намного младше себя, но сейчас он не мог понять свой интерес. Ему нравилось смотреть на Юру: тот был красив. Нравилось видеть на дне его глаз ураган юношеских эмоций. Но дальше этого понимания он зайти не мог.
— Мы совершенно точно можем друг другу помочь, — убежденно кивнул Юра. — Пара занятий — и сальхов ваш. А вы расскажете как завалить вооот такого шкафа, — и он тут же живо показал габариты своего предполагаемого противника, представив перед собой Отабека.
— Хм? — Юри сузил глаза. — Он не особо высокий, но крепкий и устойчивый? Двигается быстро? Его упор — сила или скорость?
— Выше меня на полголовы, широкая спина, мускулы что надо, очень быстрый. Так что я его могу сделать только если прикинусь опоссумом, — господин Плисецкий вздохнул. — По-другому совсем не выходит.
В глазах Юри заплясали смешинки:
-Это и есть ваш спарринг-партнер? — он чуть отъехал с задумчивым видом. — Уличный бой? Классика? Или всего понемногу?
Юрка обреченно угукнул.
— Этот, по крайней мере, не боится вообще со мной дело иметь. Остальные в группе опасаются мне руки-ноги повыдергивать.
— Я бы на их месте тоже опасался, — Юри покачал головой. — Любое неловкое движение — и будет травма. Ваш партнер не боится? Или не считает ваше занятие катанием чем-то важным?
— Не боится. За что ему отдельное спасибо. И он достаточно аккуратен, чтоб не искалечить. — Юра закатал рукава водолазки, демонстрируя синяки на запястьях там, где Бек удерживал его за руки вчера. — Вот. Ну еще на предплечьях, на щиколотках, где захваты были, ну и по мелочи. Он намного меня сильнее.
Юри подъехал поближе, легко коснулся следа на руке.
-Он действительно очень сильный. Но и у вас тонкая и чувствительная кожа. Иначе, при таких синяках, у вас были бы травмы. Это не мое дело, но ему все-таки следует быть аккуратней. Но теперь я понимаю ваше желание победить его. Осознание собственной беспомощности очень… бесит.
— Не всегда и не со всеми, но с теми, кто снисходительно ко мне относится — да, однозначно. У меня не так много друзей, но этот человек пожалуй единственный, кого я могу отнести к этой категории. И тем не менее, он опять-таки единственный, кого мне хотелось бы победить хотя бы раз, — Юрка вздрогнул от прикосновения, но руки не отнял. Закусил губу, вздохнул, зубцами царапнул лед. — Я отнимаю ваше время, простите.
— Я здесь отдыхаю, — Юри улыбнулся, мазнул по коже большим пальцем и отпустил руку. — А вы мне помогаете. Мне с вами проще, чем… — С кем именно — он договаривать не стал. — Если хотите — победите. У всех есть слабые места.
Юрка снова вздрогнул и поднял на него недоверчивый взгляд.
— Тогда располагайте мной, — он улыбнулся и сдул челку, упавшую на глаза. — Я не профессиональный тренер, денег драть не буду. Просто хочу помочь. Вот.
— Разве что за ужины-обеды-завтраки, — Юри улыбнулся. — Договорились?
— Селестино меня вместо ужина-обеда-завтрака сожрет, — рассмеялся Юрка. — Я же на режиме. Но за контрабандный какао и макпирог буду очень благодарен.
— Я не буду кормить вас пастой, — пообещал Юри. — Я знаю, что такое режим.
— По рукам, господин Ю-ри! — кивнул Юрка и прислушался. Где-то в коридоре уже страстно ругался Селестино. На что в этот раз — одному богу известно. Но настроение отчего-то было совершенно прекрасным.
— Мое время закончено здесь, похоже, — Юри улыбнулся и неожиданно даже для самого себя взлохматил его волосы и отъехал, помахав рукой. — До встречи, Ю-ра.
— До встречи, — махнул Юрка рукой и, оттолкнувшись, принялся стремительно наращивать скорость. Чао-Чао будет бурчать, но ничего. Главное — он делом занят. Любимым делом. А остальное — не важно.