Хочешь мира — готовься к войне (СИ)
Водитель, лично вымуштрованный Беком, припарковался рядом с каким-то уже закрытым магазином, и молча вышел, оставив ключи в замке зажигания. Отабек несколько долгих секунд смотрел прямо перед собой, а потом перехватил руку Виктора и потянул на себя.
— Так. Что за мысли о смерти вдруг? — он говорил спокойно, почти незаинтересованно, но глаза сияли злостью.
— Это естественно в нашей ситуации Отабек, и очень логично. Я должен думать обо всех и, в первую очередь, о дорогих мне людях. — Виктор позволил на короткий миг управлять собой, как куклой, а потом уперся свободной рукой в спинку переднего сидения и замер. — Ты прекрасный аналитик и замечательный боец, и ты сам понимаешь рациональность моего поступка, если откинуть эмоции. Я защищаю свое. И тебя я тоже защищаю.
— Слишком много слов, Витя. И мне не нравится то, что ты задумался об этом именно сейчас. Ты нервничаешь. И боишься. Есть что-то, о чем я не знаю? И, — его губы изогнулись в усмешке, — с чего вдруг ты решил, что умрешь ты? Может, это мне пора писать завещание? Кстати, действительно пора. Правда, завещать мне особо нечего.
— Есть, — покачал головой Никифоров. — Мы домой сегодня доедем, господин Алтын? Я бы очень хотел закончить наконец этот скомканный вечер перед телевизором на диване.
— Ты не смотришь телевизор, — Отабек посмотрел на него почти испугано, но на водительское место пересел без возражений. Завел машину, тронул с места и потянулся к магнитоле. Когда за рулем он был сам, музыка помогала ему сосредотачиваться на дороге, а не на проблемах, мысли о которых крутились в голове. — Будем дома максимум через пятнадцать минут.
====== 5 ======
— Отъезд откладывается? — Юрка окинул Виктора изучающим взглядом и, подхватив чемодан и рюкзак, принялся подниматься по ступенькам наверх, прочь из осточертевшего за целый день бункера. Комфортабельный и удобный, фактически номер-люкс, только обустроенный таким образом, чтоб выдержать прямое попадание ракеты, пожар и взрывы вокруг — запертому в одиночестве Юрке казался самой натуральной тюремной камерой.
— Пока что да, — кивнул Виктор, помогая ему вытащить чемодан на площадку и дальше на второй этаж. — Не похоже, что ты этому рад.
— Я рад, что вы вернулись живые и здоровые, — буркнул Юрка, сворачивая к себе. Заметив, что Виктор остановился у порога и не собирается проходить в комнату, напряженно спросил: — Не здоровые? Не живые? — лицо его вытянулось и побледнело. — Что-то с Беком?
— Нет, все хорошо, — покачал головой Виктор. Односложно и устало. Совершенно не похоже. Обычно он был куда более разговорчивым.
— Тогда не делай такого похоронного выражения на лице, Никифоров. А то я решу, что вы кого-то покрошили и теперь придется скрываться где-нибудь в Мексике, а я Мексику не люблю.
— Просто устал, — Виктор протянул руку, тяжело взъерошил его волосы и шагнул назад. — Ты прости, что так долго сегодня. Отдыхай…
— Я и так отдыхал все это время, — Юра толкнул дверь, ногой пропихнул в комнату чемодан, сверху водрузил рюкзак. — Ты куда? — но, натолкнувшись на смертельно усталый взгляд, отступился. — Можно я тебя провожу?..
— Провожай, — Виктор притянул его к себе за плечи, и они медленно пошли по коридору.
— Вить, ну чего случилось-то? Ты сам на себя не похож, — в какой-то момент не выдержал Юрка.
— Ничего, все как всегда. Просто я очень о вас беспокоюсь. Очень хочу вас защитить, но у меня не всегда это получается. И сейчас я дико боюсь недотянуть и потерять вас. — Он остановился у двери в свои апартаменты, прислонился спиной к стене. Тяжесть не отпускала, как и подкатывающий к горлу страх. И бороться с ними сил попросту не было.
— Ты выспись, ладно? Телефон бы выключил, а то знаю я тебя, сорвешься ни свет ни заря… — Юрка потянулся и, как Виктор парой минут ранее, взъерошил длинную пепельную челку. — Доброй ночи, Вить.
— Доброй ночи, — улыбнулся тот и скрылся за дверью.
Какое-то время Юрка тупо стоял там. Просто стоял, буравя взглядом витую ручку, а потом просто развернулся и побрел обратно. Спустился этажом ниже, сел на ступеньку, притянув к груди ноги. Ему никто и никогда не расскажет, что на самом деле творится. Однажды он слышал, как Бек сказал, что Виктор поступил правильно, приняв семейный бизнес и всю эту херню. Потому что если бы он этого не сделал, их обоих убрали бы и очень быстро.
Он столько раз сталкивался со всем, что касалось «бизнеса семьи», что в какой-то момент попросту смирился с ним, как с неизбежным злом. Деньгами этого самого бизнеса оплачивалась его учеба, контракт с Селестино, тренировочные костюмы, костюмы для выступлений, и еще куча всего, что было необходимо ему как спортсмену.
Но когда «дела» накрывали его так, как сейчас, оставалось единственное желание — разгромить что-нибудь. Разбить. В порошок стереть. Главное чтоб Витька этого не видел.
— Для отпущенного на свободу у тебя не слишком радостный вид. Не сиди на холодном, — Отабек, уже без куртки, в своей любимой тонкой безрукавке и босиком, на мгновение остановился у подножия лестницы, заметив Юру, и пошел вверх по ступенькам. Поравнялся с ним, рассеянным жестом взлохматил волосы, устроив беспорядок, и направился дальше, уткнувшись в телефон. Спокойное лицо, расслабленное тело. Словно и не мотался где-то целый день.
— Бек, — позвал его Юра, поймав за руку. — Ты это… сильно устал? Я просто заколебался там сидеть, а с Гошкой заниматься не хочу.
— И за что ж ты так бедного Жорика не любишь? — темные глаза Отабека заискрились от смеха. — Засиделся, размяться надо? — поколебался немного, а потом кивнул в сторону лестницы в подвал. — Я сейчас подойду.
— Гошка меня трогать боится, не то что в бараний рог скрутить. А ты нет, — Юрка взмыл со ступеньки, довольно кивнул, отпуская его руку. Так хоть мысли дурные из головы выкинуть можно.
Он чуть не кубарем скатился вниз, рванул дверь зала, проскочил «железо» и, хлопнув ладонью по выключателю, ворвался в тренировочный зал. Стянул с ног кроссовки, попрыгал на месте, встряхнул руками, покрутил шеей. Привычные движения, заученные телом до автоматизма.
Отабек появился спустя почти десять минут. Уже без телефона и сменив тесные джинсы на привычные спортивные штаны.
— По полной или так, размяться? — спросил он. Походя пару раз ударил по висящей в стороне боксерской груше, с раздумьем на лице остановился у стенда с шестами, но покачал головой и вошел в круг к Юре.
— Сам-то как? — Юрка стянул мастерку, кинул в сторону, оставшись, как и Бек, в штанах, футболке и босиком. — Если устал, то размяться. Но я б все-таки по полной.
— Слышал бы тебя Витька — был бы в шоке, — усмехнулся Отабек, вставая в стойку. — Он уверен, что ты исключительно матом со мной разговариваешь. Ну давай, малыш, покажи как сильно ты меня терпеть не можешь.
— У-иди-ко-мне-мой-хороший-чууурочкааа… — Юрка рассмеялся, распахнул объятия и кинулся навстречу Беку с намерением облапить и повиснуть на нем по-обезьяньи.
Но вместо того, чтобы отклониться или встретить ударом, Отабек вдруг шагнул вперед и подхватил его, прижимая к себе и поднимая над полом. Из-за почти одинакового роста они смотрелись странно, но более крупный и сильный Отабек держал Юру легко и почти трепетно.
— Сволочь ты, Юрка, — выдохнул он куда-то ему в шею. — Я к тебе со всей душой, а ты меня «чуркой»… Не заберу я у тебя Витьку. Кроме тебя ему по-настоящему никто не нужен. Все остальное — лишь его воображение.
— Ты дурак или прикидываешься? — Юрка брыкался, пыхтел, вырывался, и не собирался оставлять попыток освободиться. — Думаешь, я не вижу? Мне срать на остальных, они левые все, кроме тебя. Тебя Витька любит. Сюрприз, бля…
— Угу. Могу даже показать как. На спину особо не дави, больно, — Отабек фыркнул и вдруг разжал руки, мгновенно уходя из зоны доступа. Опустился на одно колено, оперся кулаками, глядя на Юру снизу вверх сощуренными глазами. Подойди ближе — и получишь подсечку. Удар ногой отобьет легко. И руками тоже особо не помашешь. «Думай, Юра», — буквально сияло в насмешливых черных глазах.