Тренировочный День 13 (СИ)

ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)
Но у нас есть несколько дней. И один матч. И если мы его выиграем…
Пауза.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)
Если мы его выиграем — всё изменится.
Камера — резко вниз.
Крупный план: Виктор поднимает руку.
  
ВИКТОР
Так. Все здесь?
Наташа считает по головам. Кивает.
ВИКТОР
Автобус ждёт. Едем в аэропорт. Вопросы?
Тишина.
АЛЁНА
А покушать?
Все смотрят на неё.
АЛЁНА
Что? Я голодная!
ЛИЛЯ
(достаёт яблоко из сумки)
Держи.
Виктор качает головой. Разворачивается. Идёт к автобусу.
Остальные — за ним.
Камера — сзади. Четырнадцать спин. Четырнадцать человек. Одна команда.
ГОЛОС ЗА КАДРОМ (МАША)
Прага, жди. Мы едем.
  
Глава 12
 
Глава 12
Самолёт был не новый, но красивый и чистенький. Ил-62М — гордость «Аэрофлота», международные линии. Широкий салон, кресла в тёмно-синей обивке, ещё не протёртые, пахнущие свежей тканью. На подголовниках — белые салфетки с вышитым логотипом. Иллюминаторы чистые, без царапин. Даже пепельницы в подлокотниках блестели, будто никто ни разу не стряхивал в них пепел. Когда Советский Союз хотел того, то умел производить впечатление. Социалистический гигант, первый советский турбореактивный дальнемагистральный пассажирский самолёт 1-го класса с расширенным салоном повышенной комфортности — в середине салона, под потолком даже висели экраны телевизоров. По три кресла с каждой стороны.
Команда, два помощника тренера, сам тренер и медик Жанна Владимировна — расселись «согласно купленным билетам». За организацию поездки отвечала Сабина Казиева, которая скинула всю ответственность на Виктора и помахала ручкой, дескать у меня на носу матч с Свердловской «Уралочкой». Все знают, что в чемпионате страны постоянно встречались два клуба — «Динамо» из Московской области и «Уралочка» из Свердловска. «Уралочка» стремительно набирала опыт и уверенно лидировала, а «Динамо» выиграло в восьмидесятом и восемьдесят третьем годах. Выбить «Уралочку» из турнирной таблицы, особенно после позорного проигрыша в восемьдесят четвертом для Сабины было делом чести, как и для всей команды «Крыльев Советов».
* * *
Ряд 13, места D-E
— Им нужно в плей-офф выйти, кровь из носу. — говорит Наташа Маркова, наклоняясь чуть вперед и обращаясь к своей соседке, чернявой девушке из «Каримоскизх басмачей»: — понимаешь? «Крылья Советов» — московская команда, у них поддержка на самом верху есть, не то что мы… или даже ваш «Автомобилист». Слушай, а это правда, что ты с тренером мужской команды «Автомобилиста» встречаешься?
— А? — теряется «басмачка»: — кто сказал⁈ Неправда это все! Не встречаюсь! Кроме того, у Тимура Александровича с женой все плохо! Они разводятся уже!
— Да ладно, никто не осуждает. Я просто удивлена. — Наташа Маркова смотрит на свою соседку испытующим взглядом: — ты ж красивая и молодая, чего тебе своего собственного не найти? Поди вокруг тебя кучей парни вьются… ты ж не в Иваново живешь как Дуся.
— Неправда все. — категорически отрицает все «басмачка» Зульфия: — а еще у них детей нет и Тамарка жуткая стерва. А Тимур — классный. И вообще настоящая любовь она границ и преград не знает. В том числе и моральных. Это все предрассудки.
— С таким мышлением тебе к Лильке в пару надо. — кивает Наташа: — у нее тоже нет границ и преград. Ни моральных, ни физических. Скажи, а у вашей Вороной парень есть?
— Парень? Не знаю…
— Интересный ты человек, Зульфия. — говорит Наташа: — ты же в команде живешь. Я вот про свою команду все знаю, кто с кем встречается, кто кого не любит, а кого обожает и все такое. Я как царь из сказки про Федота-стрельца… как там — докладай без всяких врак, отчего на сердце мрак, я желаю знать подробно кто, кого, куды и как! Вот! — она торжествующе смотрит на Зульфию. Зульфия складывает брови домиком и моргает.
— Да мне как-то все равно. — говорит она: — я кино индийское люблю. Слушай, а тебе больше Митхун Чакраборти нравится или все же Амитабх Баччан? Ты «Пылающий Поезд» смотрела? Или «Друзья Навек»?
— У нас в команде все почище чем в индийском кино. — усмехается Наташа: — вот смотри, Лилька и Витька… а потом еще и Машка… нет, сперва Машка, а потом…
* * *
Ряд 12 места A-B-C
— Кресло откидывается! Красота какая! О! А что там в иллюминаторе показывают! А когда обед будет? — развеселая и энергичная Лилька крутится в своем кресле. Сидящая рядом Евдокия Кривотяпкина, девятый номер Ивановского «Текстильщика» — вздыхает и сжимает переносицу указательным и большим пальцами.
— Господи. — говорит она: — да сядь уже у окна и успокойся.
— Не, я с тобой меняться не буду. — отвечает Лиля: — это невежливо. Досталось мне кресло в серединке, значит тут и буду сидеть. Витька сказал, чтобы я тебя не доставала в полете… вот я и не буду доставать… я просто краешком глаза… — она вытягивает шею и приподнимается со своего кресла, стараясь заглянуть в иллюминатор.
— Сядь и не позорься. — говорит Маша Волокитина, которая сидит в кресле у прохода: — Лилька! Чего ты в окошке не видела⁈
— Земли советской. — отвечает Лиля, вытягивая шею как гусыня и наваливаясь на Евдокию всем телом: — интересно же! С высоты птичьего полета! Широка страна моя родная!
— Вы уж ее извините. — Маша тянет Лилю за рукав, усаживая обратно в кресло: — она у нас слегка стукнутая.
— Ничего я не стукнутая. — обижается Лиля: — я просто энергичная и жизнерадостная, так Витька говорит. А еще он говорит, что, когда ты меня тиранишь без меры, так я могу ему пожаловаться! И Аринке!
— Ничего страшного. — отвечает Евдокия, поправляя смятую мастерку: — бывает.
— Послушай, Дульсинея, а где ты так играть научилась? — Лиля переключает свое внимание с иллюминатора на Евдокию: — здорово играешь! Так классно играешь!
— Пожалуйста не называй меня так. — сухо роняет Евдокия: — у меня нормальное имя есть. Евдокия. Коротко… если коротко то, Дуся… — она обреченно вздыхает: — действительно дурацкое имя. И фамилию надо бы сменить…
— Круто! — радуется Лиля: — давай вместе сменим? А какое новое имя ты хочешь выбрать? И фамилию? Говорят, что в загсах запрещено брать фамилию Ульянова скажем или Ленина… но можно, например стать Стахановой! Или… Пугачевой. Я бы вот взяла фамилию Волокитина, чтобы все такие спрашивали, а правда, что вы с Машкой — муж и жена?
— Никто бы так не спрашивал. — ворчит Маша: — мы обе девушки.
— А я бы имя взяла — Борис. Никто бы тогда не догадался. Борис Волокитин. — тут же находится Лиля: — отрастила бы бороду и плечи широкие как у Витьки. Хотя… тогда сразу было бы понятно кто тут муж… черт.
Евдокия приподнимает бровь и поворачивает голову к Лиле. Некоторое время внимательно ее изучает.
— Борис… — наконец говорит она трудночитаемым тоном.
  
— Или Андрей. — кивает Лиля: — всегда хотела быть Андреем! Знаешь как меня бы во дворе звали? Дюша! О! Двойное имя! Борис-Андрей! Или… Андрей-Борис? Сокращенно — А и Бэ. Сидели на трубе…
— Это у вас такое психологическое оружие? — спрашивает Евдокия: — это что за психотронное воздействие и манипуляции сознанием? Я в вашей команде, на секундочку. Что у вас с прицелом, вы куда воюете? Что за поток сознания?