Тренировочный День 13 (СИ)

— Аринка вреднючая и сама себе на уме, вряд ли… — с сомнением в голосе говорит Сабина: — и потом ей в октябре как раз восемнадцать исполнилось.
Тишина. Официантка прошла мимо, собирая посуду. Дождь за окном барабанил по стеклу.
— Даже если они согласятся, — медленно произнесла тренер, — это целая процедура. Выездные дела на каждого, характеристики, согласования…
— На Арину уже всё есть. На остальных — ну, придётся побегать. Но восемь дней — это много, если знать, кого просить и как. Вот пусть этим Министерство и занимается, сам Геннадий Павлович сказал, что сделают.
  
— А ты авантюристка, Сабина.
— Я капитан команды, которая не хочет продуть «Уралочке». — Сабина посмотрела ей в глаза. — Зинаида Тимофеевна, это наш шанс. Единственный вариант, который я вижу.
Тренер долго молчала. Достала из сумки пачку сигарет, повертела в руках, но закуривать не стала — в кафе не разрешалось.
— Ладно. — Она убрала сигареты. — Давай. Согласна с тобой, у нас другого выбора нет, иначе мы и в этом году из турнира вылетим. Подвела нас жеребьевка, во втором матче сезона с «Уралочкой» встретиться…
— У меня телефон Маши Волокитиной есть, мы с ней в хороших отношениях остались. — говорит Сабина: — я ей позвоню.
— Хорошо. — тренер улыбнулась: — глядишь и выгорит. А что? Пускай девчата из Колокамска за границу скатаются… мир повидают.
— Чехословакия — это хорошо, но шанс обыграть «Уралочку» тоже не каждый год выпадает. — говорит Сабина: — а мы в прошлом году в Болгарии были уже.
— Главное, чтобы они там не сильно облажались. Чтобы не всухую, а то нам с тобой потом прилетит…
— Не, я этих девчат знаю, они заряженные. — машет рукой Сабина: — лишь бы они там не убили никого… вот я чего побаиваюсь. Ну все, я пошла тогда… позвоню Маше, спрошу, как она там.
Маша взяла трубку на третьем гудке, в Колокамске был уже вечер. Через полчаса Сабина уже стояла перед обитой искусственной кожей дверью, вдавив кнопку звонка и слушая как по ту сторону — приближаются шаги. Дверь распахнулась и на пороге появилась Арина Железнова.
— Сабина? — удивилась она.
— А ты, Железнова, так и не спрашиваешь кто пришел. — с удовлетворением в голосе замечает Сабина и делает шаг вперед, протискиваясь мимо нее в квартиру. Останавливается в коридоре, скидывает сапожки с ног и оборачивается. Смотрит на Арину.
— Так и будешь стоять как соляной столб или все же пригласишь капитана чай попить? — поднимает она бровь.
— Бывшего капитана. — бурчит Арина себе под нос: — и ты уже прошла.
— Какие невоспитанные девочки пошли. — улыбается Сабина: — ни капельки ты не поменялась, Аринка.
— К нам гости? — в коридор выглядывает Виктор, увидев девушку он расплывается в улыбке: — Сабина! Здравствуй! Великолепно выглядишь, впрочем, как всегда. Чай будешь? Есть конфеты и печенье.
— Вот, Железнова, учись. — Сабина надевает тапочки на ноги: — у тренера своего, как с живыми людьми разговаривать нужно. Кроме того, по бумагам ты все еще в «Крыльях Советов» состоишь, так что нос не задирай, я твой капитан. Перевод твой пока не оформили, время нужно…
— Да проходите, гости дорогие! — Виктор ведет ее в зал: — сейчас чаю согрею и принесу… какими судьбами?
— Мне Маша Волокитина сказала, что вы в Москве сейчас, у Арины остановились, а Аринкину квартиру я знаю. — отвечает Сабина, присаживаясь на диван: — и… О! Здравствуйте. — она морщит лоб, глядя на смутно знакомую девушку в шортиках и футболке: — вы же либеро у «Стальных Птиц», да? Извините, забыла…
— Меня Лиля зовут. — представляется девушка: — я вас знаю. Вы же Сабина Казиева, капитан «Крыльев Советов».
— Так и есть. — говорит Сабина: — слушала что вы выиграли у Ташкентского «Автомобилиста», в федерации только что и разговоров о том матче. Говорят правила менять будут — относительно допустимости покрытия площадки и необходимости наличия обуви на ногах. Ну и парочку замечаний Каримовой лично вынесли… говорят она чуть от злости не лопнула.
— Так ей и надо! — появляется в зале Арина, которая несет вазочку с конфетами: — Каримова — старая стерва!
— И… Маша сказала, что вы в Москву на теннисный турнир приехали. Получается… — Сабина поворачивается к Лиле: — это ты еще и в теннис играть умеешь?
— Серебро турнира Дружбы Народов-85! — гордо провозглашает Арина: — не хухры-мухры!
— Мне объяснили, что это не проигрыш.
— Ого! — Сабина с уважением взглянула на Лилю: — круто! Не думаешь сменить вид спорта?
— Еще чего! — отвечает за Лилю Арина: — никуда она не уйдет! Мы и в волейболе всем покажем!
— Кстати о волейболе. В Праге не хотите побывать?
  
Глава 8
 
Глава 8
Сабина откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди и обвела взглядом присутствующих — неспешно, оценивающе, как тренер осматривает команду перед важным матчем. За окном уже совсем стемнело, и в комнате горела только настольная лампа, отбрасывая тёплые тени на стены.
— Такие дела, — сказала она наконец. — Прага. Международный матч. Через восемь дней выезд. Формально вы едете как «Крылья Советов», представляете Москву и весь Советский Союз заодно. Нам с Зинаидой Тимофеевной главное — чтобы всё прошло чисто, без эксцессов. Приехали, сыграли достойно, достойно сыграли, слышала, Железнова⁈ Без международных инцидентов и скандалов мне! Сыграли, улыбнулись в камеру, пожали руки чехословацким товарищам — и домой. Вопросы есть?
Виктор, который стоял у окна, скрестив руки на груди, повернулся к ней.
— Сколько человек нужно для заявки?
— Минимум восемь. Лучше десять — мало ли, кто заболеет или ногу подвернёт. Запас карман не тянет, как говорится.
Лиля, сидевшая на краешке кресла, вдруг подалась вперёд, и глаза у неё заблестели тем особенным светом, который появляется у детей при виде новогодней ёлки:
— Прага? — переспросила она, словно не веря собственным ушам. — Настоящая Прага? Это же… это же Чехословакия! Заграница! Я за границей никогда не была! Там Карлов мост! И замок на холме! И эти… как их… куранты с фигурками! Я в «Вокруг света» видела фотографии, там так красиво… и пиво чешское, темное. И светлое. И колбаски, кнедлики, колбаса кровяная и…
— Пааадумаешь, Прага. — пренебрежительно протянула Арина, закатывая глаза: — Город как город. Мы в прошлом году с «Крыльями» в Болгарию ездили — тоже все ахали и охали, а там, между прочим, ничего особенного. Пляж, море, гостиница советская. — Она пренебрежительно дёрнула плечом. — Чехословакия — это даже не капстрана. Соцлагерь. Не Париж какой-нибудь.
— Ты была в Париже? — распахнула глаза Лиля. — очуметь! Правда была⁈ А Эйфелеву Башню видела⁈
— Не была. Но представляю, что ничего интересного. — отрезала Арина таким тоном, будто это она оказывала Парижу честь, а не наоборот.
Сабина едва заметно усмехнулась — похоже, характер Железновой за время командировки в Колокамск ничуть не изменился.
— Так, — Виктор оттолкнулся от подоконника и прошёлся по комнате, потирая подбородок. В тусклом свете лампы его лицо казалось сосредоточенным и чуть встревоженным. — Давайте прикинем. У нас в команде… сколько у нас сейчас активных игроков, которых можно быстро собрать? Вообще у нас тоже скоро матч будет… но через месяц. Время есть.
— Вы мне должны. Ты и Маша. — говорит Сабина и тычет пальцем в Арину: — я вам эту идиотку отдала, хотя у нее контракт на сезон с «Крыльями».
— Эй! — возмущается Арина.
— И потом это же шанс! Выедете за границу, себя покажете, на людей посмотрите, вы чего⁈
— Да не в этом дело. — морщится Виктор: — я все понимаю, но людей можем не набрать.
  
— У вас же целая команда, — пожала плечами Сабина, с лёгким недоумением глядя на него. — «Стальные Птицы». Двенадцать человек в заявке на сезон, насколько я помню. В чём проблема-то?
— Проблема в том, — медленно произнёс Виктор, — что я не уверен, что все наши сейчас доступны. После матча в Иваново я перерыв объявил, отпуск дал. До следующего матча как раз месяц был, вот и… — он пожал плечами: — у людей планы. Точно знаю, что Валя Федосеева в кино снимается у Савельева.