Академия 6 (СИ)

Звук щелкающих ног заглушил крики жертв Лилии, когда в бой ворвался огромный краб. Григ что-то кричал и гоготал, как сумасшедший, а его орудийный манипулятор продолжал выпускать в имперцев непрерывный поток снарядов. Широкий обсидиановый щит внезапно раскололся по центру, и коготь с противным чавканием разрубил пополам вставшего на его пути рыцаря вместе с его лошадью. Я сглотнул, подавляя приступ тошноты. Да это настоящая клешня краба! При внимательном рассмотрении мне показалось, что эта конструкция значительно отличается от той, что была на корабле, а приглядевшись, увидел, что на задней части машины примостились два друида из числа тёмных эльфов.
Эльфы с помощью манипуляций с растениями увеличили размеры конструкции и укрепили её уязвимые места. Теперь сочленения меха защищали древесные лианы, а сами друиды, закованные в деревянные доспехи, посылали деревянные копья в каждого, кто заходил с тыла или пытался пролезть под ними. Издав ещё один душераздирающий гогот, Григ направил боевую машину прямо на сгрудившийся отряд элитников и с помощью тяжёлого каменного когтя сбил их с ног, а через секунду растоптал шипованными ногами меха.
Позиция Анны изменилась: она сместилась в сторону и теперь двигалась параллельно Лилии. Там, где девушка-кошка кромсала всё вокруг себя на куски, Анна действовала как движущаяся стена, но этот термин не отражал того, какой урон она наносила. Когда молот Анны набирал достаточно энергии, эльфийка обрушивала его по дуге, отчего земля разлеталась от ударной волны, нарушая строй войск, тряска сбивала их с ног, а магическая энергия обжигала плоть. Вступив в бой, я выстрелил из своей пушки в ряды вражеских солдат, смешав их ряды.
Сконцентрировавшись на пламенных аспектах своей сущности, пробормотал тихое заклинание, неспешно продвигаясь вперёд в громоздких доспехах. Закалённая сущность надёжно отражала многочисленные винтовочные выстрелы, пока я направлял свою магию в пушку, обвитую вокруг Пандемониума. Но на секунду пришлось отвлечься и откинуть женщину, бросившуюся на меня с копьём.
Наконец по всей длине пушки начали появляться багровые руны, а на дуле образовался светящийся круг из фиолетовых линий. Когда поднял руку и нацелил оружие, из него вырвался поток раскалённого пламени и обрушился на щитоносцев. Они активировали чары в своих щитах, и пламя потекло по ним пузырьками маны, но чуть погодя заклинание всё же начало разъедать чары.
Мне не удалось досмотреть, как огнемётное заклинание растворяет вражеские щиты. Краем глаза заметил тень, а затем услышал мощный звук, и в меня врезался камень размером с седан. Перекувыркнувшись через голову, понял, что камень бросила женщина ростом даже ниже Грига. Зеленоволосая сучка, покрытая каменной бронёй, не уступавшей в прочности моей собственной, упёрлась ногой в землю и нагло ухмылялась, глядя на меня.
— Не понял… — ошарашенно пробормотал я, пошатываясь от потери ориентации. Когда голова перестала кружиться, мне удалось рассмотреть, что у надвигающейся на меня бронированной фигуры есть хвост и обезьяньи лапы.
Шустро вскочив на ноги, увернулся от её следующуго удара и сразу же в ответ нанёс апперкот свободной рукой, попав воительнице в челюсть. От удара женщина отшатнулась, но это не помешало ей ударить меня по ногам. Доспехи с честью выдержали удар и притупили боль, которую я постарался проигнорировать. Скорчив гримасу, взмахнул рукой, державшей пушку, и снёс обезьяне ногу. — Не подозревал, что каменный шлем может отразить удивление, — подумал я, прежде чем послать удар в оскаленное лицо. Шлем раскололся и упал на хвост и ногу воительницы, сцепив их вместе. Однако я не дал ей времени сориентироваться и, снова пальнув из пушки, разнёс её ногу у бедра, направив выстрел так, чтобы одновременно уничтожить и хвост.
Женщина-обезьяна в шоке пулей выскочила из-под доспехов, когда они рассыпались, и мой удар сзади пришёлся ей в прямо в затылок, отправив её труп в полёт по полю боя. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, а затем вскрикнул, отреагировав на тень, появившуюся надо мной. Прямо мне на голову с неба падал повреждённый дирижабль. Небольшое судно было похоже на один из имперских челноков, которые курсировали между большими кораблями. На палубе стояли пятеро мужчин в длинных плащах, один из них воинственно размахивал мечом, словно вызывая меня на бой.
 
Злорадно хихикнув, подумал: — Подлетит корабль поближе, и мы сможем сразиться с тобой, уж будь уверен! О чём они, чёрт возьми, вообще думают⁈ Это оказался риторический вопрос, поскольку горящий ялик врезался в землю и взорвался.
Маленький бортовой паровой двигатель, сдетонировав, в одно мгновение нанёс больше вреда, чем мне удалось до сих пор. Зелёное облако ядовитых испарений кольцом понеслось от эпицентра крушения, а охватившее пламя жгло плоть и разъедало броню. Пришлось пригнуться и упереться кулаком в землю, чтобы меня не отбросило назад порывом шквального ветра, налетевшего вместе с огнём. Камни, куски металла, обломки досок и всякий мусор врезались в доспехи и даже успели в нескольких местах расколоть твёрдую сущность. Один осколок бронзы размером с Фиби попал мне в запястье прямо в месте соприкосновения с землёй и в мгновение ока начисто отсёк виртуальную руку вызванного доспеха. Во рту пересохло и я судорожно сглотнул: — Слава богам, что это была не моя настоящая рука, потерять её было бы очень грустно…
Сжав серебряную руку в доспехах и выпрямившись, вызвал новый кулак, а когда огляделся, не увидел ни своих союзников, ни врагов. Судя по узам, с ними всё было в порядке, хотя Антонина чувствовала себя напряжённо. Укрепив доспехи, поднял руки, чтобы заслонить солнце, и повернулся, пытаясь разглядеть флоты. Дирижабли ушли в сторону от Академии, чтобы не попасть в стазисное поле, и я повернулся, осматривая равнину.
Трава горела, вверх поднимались клубы едкого дыма, постепенно рассеиваясь высоко в небе. Уже через несколько мгновений наблюдения стало понятно, что имперский флот разрезан пополам. Несколько костиллианских кораблей горело, а шустрые дирижабли тёмных эльфов кружили вокруг них, как акулы. Непрерывные залпы метких выстрелов прогрызали светящиеся энергетические барьеры, окружавшие корабли имперских войск. Но несмотря на это, флот тёмных эльфов тоже понёс потери. По меньшей мере два корабля потеряли один своих из вспомогательных корпусов, а прямо на моих глазах один из наших дирижаблей взорвался ярким голубым огненным шаром.
Я попытался определить местоположение флагманского корабля. Учитывая, что командный корабль тёмных эльфов являлся самым крупным из их эскадры, полагал, что это будет несложно, но все эльфийские дирижабли оказались меньше имперских, поэтому флагман затерялся среди царящего в небе хаоса. Пушечные взрывы с костиллианских кораблей посылали лучи жидкого золота, раскалывая небо и пытаясь разорвать корабли тёмных эльфов. Мне удалось найти корабль Ноны только благодаря заклинанию Антонины. Огромное кольцо серой магии взвилось над воздушной битвой. Внутри кольца начали формироваться руны фиолетового, синего, зелёного и красного цветов, а затем второй круг зафиксировал их на месте. Светящийся пурпур ультрафиолетового света нарисовал внутри двойного кольца девятигранную звезду, а на концах звезды появились новые глифы.
Я почувствовал, что Антонина черпает из меня силу, и открыл якорь между нами так широко, как только мог, но не стал проталкивать свою энергию внутрь, опасаясь, что сущность может повредить ребёнку. Вместо этого предоставил Антонине доступ к тому количеству энергии, которое ей было необходимо. Она поглотила значительную часть моей силы, и небо раскололось. Во все стороны полетели светящиеся цепочки ультрафиолетового света. Это было похоже на замедленную съёмку дюжины пауков, формирующих трехмерную паутину. Цепи опускались на землю и вращались между собой. Они притягивались друг к другу, образуя сложную решётку.
Затем между цепями стали образовываться огненные полосы. Всякий раз, когда одна из этих огненных завес пересекалась с имперским кораблём, вспыхивало инферно. От якорей Антонины и Алисы чувствовалось сильное напряжение. Только когда завесы внезапно исчезли, пропуская корабль тёмных эльфов, я понял, каким образом женщины взаимодействуют. Лиз наблюдает и следит за тем, чтобы Антонина не поджарила ни один из наших кораблей. Боги, просто невозможно себе представить, насколько сложным должно быть это заклинание! Хотя оно держалось совсем недолго, не более нескольких минут, ни один имперский корабль не остался невредимым.