Академия 6 (СИ)

Оглядевшись по сторонам, нашёл свободный стул и, подойдя к нему, поднял, а затем отнёс, чтобы Антонине было где присесть. Сам же опустился на колени рядом с тёмной эльфийкой и положил руку ей на живот. Небольшое набухание её живота ещё не было слишком заметным, и ребенку было рано шевелиться, но меня гораздо больше интересовало будущее дитя, чем выслушивание политиков, кричащих о передвижении войск и сделках с драконами.
Меня грызло необъяснимое предчувствие, что ночь будет ох какой долгой…
  
Глава 15
 
Спор продолжался почти три часа, прежде чем Нон, потеряв терпение, одним махом положила ему конец. В ходе споров, мне удалось совершенно случайно узнать несколько интересных фактов, хотя они и не имели никакого отношения к нашему делу. Доспехи из коры, надетые на огромной женщине, были символом друидического ордена тёмных эльфов — хранителей их храмов. Охотница ненавидела и презирала меня за то, что не смог убить Сумеречника, что казалось мне по меньшей мере странным — у парня за плечами были буквально сотни лет боевого опыта. Но такое отношение охотницы ко мне частично объяснялось ещё и тем, что женщина являлась бывшей женой генерала. Мужчина с повязкой на глазу был кем-то вроде министра торговли, хотя я подозревал, что он также руководил эльфийским шпионажем. Инженер возглавлял промышленность Сида-Сити, а Нон принимала общие решения. Совет мог бы легко подорвать королевскую власть и сместить Нон с трона, если бы боролся с ней достаточно упорно — бюрократия сделала диктатуру невозможной.
Но никто не хотел перечить королеве и наживать себе врага, ведь в магии старушка была очень сильна.
Когда королева ударила кончиком трости по столу совета так, что тот буквально раскололся, всем сразу стало ясно, что дискуссия закончена. Моя голова после этого пульсировала от боли ещё минут двадцать, но зато собрание быстро разошлось, что позволило всем закончить сборы и мобилизоваться.
Дерево-башня, в которой находились воздушные корабли тёмных эльфов по размерам соперничало с дворцовой рощей, хотя это был совершенно другой вид растений. Пока ехали, мне удалось многое узнать о заслонах, препятствующих путешествию к магическому дереву, потому что рядом со мной сидел Баррет, инженер и член совета. Он отвечал за все уровни исследований, разработок и производства.
Баррет также являлся начальником всей промышленной системы тёмных эльфов… и большим болтуном. Хотя я очень надеялся провести поездку в обнимку со своими дамами, но, к сожалению, бабушка Нон решила, что мои новые невесты должны ехать с ней в королевском паланкине, и я остался один. Даже Ангелина бросила меня, предательница. Трак была, конечно, замечательной, но она не годилась в собеседники. Когда Баррет прискакал ко мне на животном, напоминающем скрещенного крокодила и лошадь, я поначалу очень обрадовался, а спустя двадцать минут выслушивания статистики о наиболее распространенных формах телепортации с применением маны всерьёз задумался, не наложить ли на себя заклинание, чтобы оглохнуть.
— Не то чтобы не понимал, к чему вы клоните, но я никогда не был силен в математике, и большая часть того, что вы мне рассказываете, просто не укладывается у меня в голове, — объяснил парню, и его вдохновение вмиг исчезло.
Баррет опустился в седло и тяжело вздохнул: — Я понимаю. Мало кто ценит технологию маны так, как я, а это начинается с понимания того, когда её следует использовать.
Мне стало жаль инженера, но не настолько, чтобы выслушивать очередную лекцию. Протянув руку, почесал основание своего рога: — У меня есть друг Григ, тоже инженер по мане, и ему удаются иногда довольно крутые вещи. Наверняка он заинтересуется тем, о чём ты говоришь, и оценит это гораздо лучше, чем я.
Баррет оживился и посмотрел на меня с вновь вспыхнувшим энтузиазмом: — Правда? Инженеры маны, прошедшие обучение в Академии, совершили несколько поразительных открытий. Я всегда завидовал им. У меня нет собственной маны, поэтому мои исследования носят чисто академический характер.
 
Удивлённо моргнув, я поправил очки средним пальцем: — Ты возглавил всю промышленную индустрию тёмных эльфов, не имея собственной магии⁈
Баррет пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой: — Это не так уж сложно. Большинство аспектов промышленности можно свести к простым математическим уравнениям. Расчет спроса и предложения определяет, что производить, а изучение коэффициентов эффективности позволяет мне рационализировать процессы. Если удастся собрать достаточно данных, я смогу значительно сократить количество отходов. На самом деле формула регулирования маны в чарах очень проста, и мы не используем ту же систему испарений, что и Империя. Наш процесс гораздо изящнее.
— Вы не используете пар маны⁈
Баррет покачал головой: — Нет, пар токсичен и вреден для окружающей среды. Мы используем более старую систему. Кристаллы маны тщательно полируются и помещаются в ряд сдерживающих колец. В эти кольца вмонтированы фокусирующие драгоценные камни, которые направляют концентрированную энергию в усиливающие решётки, которые затем отправляют энергию в чары. Сочетание материалов, вырезанных из рун и контуров зачарования позволяет всему механизму функционировать как единая машина маны.
Я в восхищении уставился на Баррета. Не уверен, что понял хотя бы половину из всего сказанного инженером, но парень просто гений! И в моей голове тут же возник следующий вопрос: — Если ваша система может работать без негативных побочных продуктов, зачем вообще используется пар маны?
Баррет хмыкнул: — Человеческое нетерпение. Конденсация и полировка кристалла маны занимает много времени. С точки зрения многих людей, усилия не стоят того. Они могут производить тысячи паровых двигателей на каждое созданное нами ядро маны. Конечно, наши ядра не растворяют свой источник топлива, поэтому нам не нужно их так много. Но на производство ядра для простого дирижабля может уйти пятьдесят лет, а для тех, что мы используем для питания городской инфраструктуры — два, а иногда и три столетия. Для маложивущей расы это просто нереальный срок.
— Потому что им придётся покупать ядра у вас, — высказал свою догадку я.
Баррет кивнул в знак согласия.
— Именно. Эльфы, гномы, тёмные эльфы — все мы пользовались системой ядер, пока люди не придумали свой алхимический катализатор. Затем произошла революция дешёвых технологий получения маны, и всё это за счет отравления атмосферы, что и стало одной из причин раскола между фейри и Империей. Для фейри готовность Империи рисковать жизнями и здоровьем людей, отравляя ядовитыми облаками, обрушивающими на мир смертельный дождь, была недопустимой, а Империя утверждала, что они стремятся удержать человечество от величия.
Я закрыл глаза. Да, в этом есть смысл. Империя хотела власти, а более долгоживущие виды хотели стабильности. Небольшие изобретения вроде посоха Грига, вероятно, невозможны при использовании основного процесса, если на производство кристалла конденсированной маны уходит так много времени. А большинство людей не откажутся от власти, если у них есть шанс получить её. Ух, что за дерьмо!
— Если тёмные эльфы не используют системы испарения маны, то как вы конкурируете с мана-пушками и тому подобными устройствами, использующими небольшие паровые двигатели? — спросил я.
Баррет улыбнулся моему вопросу: — На самом деле это не так уж сложно. Мы используем вот это. Он потянулся в подсумок, достал тонкий пузырёк и передал его мне. Перегнувшись через спину фалдона, чтобы дотянуться до флакона, осторожно принял его. Использование хвоста для поддержания равновесия стало почти инстинктивным.
Выпрямившись, поднес флакон к лицу, чтобы хорошенько его рассмотреть. Внутри была мерцающая голубая пыль, которая плавала и вихрилась, напоминая густой туман или жидкий гелий: субстанция текла одновременно и вверх, и вниз. Склянка слабо излучала ману, и мне стало интересно, как она будет выглядеть под мана-прицелом маски. Другой рукой вытащив чешуйчатую маску, надел её. Одновременно удерживать в руках пузырёк и очки было немного неудобно, но как только маска защёлкнулась, я был просто потрясён увиденным.