Академия 6 (СИ)

— Интересно, при такой величине деревьев, какого же размера могут быть их иголки? — задался я вопросом, проезжая между ними, задрав вверх голову. Вскоре обнаружилось, что деревья не имели шишек, зато у них были цветы и фрукты. Лилия указала на одно из деревьев, среди хвои которого виднелись светящиеся золотые цветы, и объяснила, что эти деревья цветут всего неделю раз в сто лет. Каждый пятый цветок превращается в плод, похожий на синюю тыкву, только крупнее. Умоляющее выражение её глаз заставило меня взлететь и собрать охапку этих цветов. Позже Лилия объяснила, что это мощные и очень редкие ингредиенты для волшебных противоядий.
Антонина предупредила, у её народа есть охранные законы о том, сколько цветов танора можно срывать. Она также начала готовить меня к тому, что должно произойти, но было трудно сосредоточиться на её указаниях, пока мы двигались среди величественных гигантов. Я чувствовал себя странно, кружилась голова. Юлия первой поняла, что это реакция на ману окружающего мира.
Тунису не хватало плотной свободно плавающей маны, благодаря которой Тарил идеально подходил для Академии. Получив доступ к мане на Тариле, я привык к более высокому уровню энергии в его атмосфере. Теперь же, когда оказался на Тунисе, моё тело пыталось втянуть в себя больше маны, чем мог дать мир, и в результате возникло нечто сродни кислородному голоданию, только голодал не мозг. Юлия показала мне упражнение, помогающее прогнать физическую ману через тело, утверждая, что это поможет. Изо всех сил стараясь поддерживать в себе движение энергии и пытаясь сохранить концентрацию, я погрузился в оцепенение.
Заклинание Антонины неверно рассчитало время нашего путешествия — прошло несколько часов, прежде чем мы достигли местности, где лесная подстилка уступила место тщательно ухоженным дорогам. Солнце уже начало садиться, когда между деревьями показались огромные стены города. Казалось, что укрепления были созданы из самих деревьев, словно какая-то сила расщепила стволы, а затем сплела их вместе, чтобы сформировать валы высотой в двадцать метров. Живые стволы служили опорой для строений, а деревья продолжали подниматься в небо, отчего весь город, казалось, был прикрыт кронами.
У ворот нас остановили. Я наконец вышел из транса, с удовлетворением отметив, что циклирование маны помогло: голова прояснилась, и я мог сосредоточиться на трёх фигурах, преграждающих нам путь. Две из них явно были тёмными эльфами, а вот третья… Одна из женщин была одета в элегантное платье, которое почти не скрывало её изящных изгибов. В одной руке она держала высокий посох, вокруг которого клубилась мана. Напротив неё стояла ещё одна женщина в тёмных пластинчатых доспехах, соединённых цепями. В руке был зажат меч, и было заметно, что ей не терпится им воспользоваться, судя по выражению холодных голубых глаз. Между ними стояло крупное существо — громадина, полностью скрытое доспехами из наложенных друг на друга деревянных пластин. Мох и лианы скрепляли доспехи, а в сухой руке был зажат чудовищный топор. Из шлема торчала пара рогов, похожих на лосиные, и невозможно было понять, что это — украшение шлема или продолжение головы существа.
Антонина соскользнула со спины Трак, подошла к ним, и заговорила на том же языке, что и с Лилией. Пока она объяснялась, я изучал группу. У первой женщины в платье кожа была такого же оттенка, как у Антонины, насыщенного коричневого. А вот у женщины в металлической броне кожа была настолько тёмной, что можно было её назвать иссиня-чёрной, что удивительно и необычно смотрелось в сочетании с белыми волосами и голубыми глазами. На деревянном существе вообще не различалось никакой плоти. Помнится, Анна и Антонина говорили что-то о том, что тёмные эльфы не определяются цветом кожи, только их поклонением Владыкам Демонов. Что, теперь и Анна стала тёмным эльфом? Я лениво почесал рог, обдумывая эту мысль.
Антонина несколько раз жестом указала в мою сторону, и выражение лица обладательницы посоха постепенно изменилось, а её красные глаза сузились, когда она начала произносить заклинание, направленное на меня. Я напрягся, но заставил себя не шевелиться, и вдруг меня пронзила дрожь. В тот же момент глаза женщины широко распахнулись, она повернулась к своим спутникам у ворот и начала что-то быстро им говорить.
 
— Интересно узнать, о чём они беседуют, — подумал я. Это заставило задуматься о том, почему язык тёмных эльфов не переводится здесь автоматически, как в школе на Тариле.
Ангелина перепрыгнула с Анны на Лилию, а с неё — на моё плечо, тут же начав пищать и щебетать на ухо. Я наклонил голову, прислушиваясь. — Проверяла, что я действительно являюсь Повелителем Демонов с помощью этого заклинания? — почему-то меня не удивило, что Ангелина могла понимать их язык. Она продолжала попискивать, поглаживая мочку моего уха. — Не уверена, что мне понравится идея предстать перед верховной жрицей? Но ведь именно в этом и заключается цель нашего путешествия — мы пришли сюда за тем, чтобы поговорить с людьми, наделёнными властью.
Ангелина выпустила каскад щебечущих нот, а затем забралась в мои волосы и улеглась между рогами. Порывшись в своём ранце, достал глазированный медом солёный орех манджи и протянул ей. Белка с удовольствием принялась грызть лакомство. Я достал ещё один и положил его в рот. Прилив энергии, вызванный пережёвыванием ореха, освежил, и мне стало гораздо легче сосредоточиться.
Пока я наблюдал за тёмными эльфами и переговаривался с Линой, Лилия подошла ко мне и обхватила за талию. — Ты нервничаешь? — прошептала она на ухо. Её дыхание щекотало чешуйки на шее, и мне пришлось удержаться от желания рассмеяться.
— Думаю, только идиот был бы спокоен в моём положении, — признался ей. — Я здесь, чтобы встретиться с правительством одного из измерений и попросить их помочь спасти Академию и Тарил от Империи. Единственная причина, по которой они могут ко мне прислушаться, это то, что я был реинкарнирован странно, по сравнению со всеми остальными, и у меня нет никаких особых идей, чтобы сделать эту войну менее безумной. Кажется, это веская причина, чтобы нервничать, не так ли?
Лилия улыбнулась, её пальцы коснулись моего живота — она пыталась отвлечь, потираясь своей грудью о крылья. Мой хвост выгнулся, обхватив и сжав её талию в ответ. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но не забывай, что тёмные эльфы — союзники Академии, и уже являются врагами Империи. По уставу решение о поддержке школы они должны были предпринять без нашей подсказки. Если мы подталкиваем их к правильным действиям, это не так уж плохо, верно?
Хмыкнул, но отвечать сразу не стал, так как существо в деревянных доспехах повернулось и посмотрело на меня. Казалось, оно меня слышит, и я не был уверен, насколько разумно рисковать, позволяя слухам распространяться о наших планах. Откинувшись на спинку кресла Лилии, медленно расправил оба крыла. Мышцы напряглись, когда разжал суставы крыльев и растянул кожистую плоть, а затем ещё раз сжал их, чтобы сложить конечности обратно к бокам. По какой-то причине это движение заставило стражников, с которыми спорила Антонина, наконец замолчать. Женщина в платье опустилась на колени и прижалась лбом к лесной подстилке. Через секунду то же самое сделала и её закованная в броню спутница. Мгновение спустя громадное существо в деревянных латах тоже опустилась на одно колено, и ворота начали медленно открываться.
Я в замешательстве посмотрел на Антонину, когда она снова подошла к нам. Тёмная эльфийка положила руку мне на колено, и я протянул ей ладонь, чтобы помочь подняться. — Отлично сыграно, Иван. Очень хорошо, — одобрительно пробормотала она. Лилия отодвинулась назад, чтобы дать ей место.
— Да, конечно всё это заранее спланировано, — сказал я. А себе под нос пробормотал еле слышно: — И всё это является частью моего плана, чтобы просто снять судорогу. Ангелина чирикнула в моих волосах, и можно было поклясться, что белка смеётся.
С гулким скрипом открылись городские ворота, и перед нами открылся вид на столицу. Я поднял руку и средним пальцем ошалело сдвинул сползшие очки обратно на переносицу. Здесь было ещё больше деревьев, чем в лесу. Просторная роща тянулась на многие мили, а дороги вились вокруг оснований редких деревянных башен, но нигде не было видно ни одного здания. В замешательстве поднял глаза вверх, но среди сосновых ветвей тоже не наблюдалось ни единого намёка на постройки.