Источник для звёздного захватчика (СИ)

Надо же, как Ивва угадала. Я почувствовала тёплую волну признательности к женщине, к которой до этого относилась настороженно. Да и деваться мне было некуда, других людей, готовых меня тут хоть как-то поддержать, не было. А Ивва казалась искренней.
Повязка на локте мешала есть, и я сорвала её, а потом продолжила уплетать всё с подноса. Было невероятно вкусно. Я не впервые ела блинчики с джемом, моя тётя Элла готовила их просто умопомрачительно, но вот сейчас мне казалось, что вкуснее я вообще ничего не пробовала. Будто все мои вкусовые ощущения вывернули на полную катушку, раз в несколько сильнее обычного.
  
– А это не я, – улыбнулась управляющая, с умилением наблюдая, как я за обе щёки уплетаю её блинчики. – Это от командора Тайена. Он благодарит тебя и желает скорейшего восстановления сил.
Вот как?
Я застыла с вилкой в руке.
Он. Меня. Благодарит.
Заставил пройти сквозь ад ради его сносного самочувствия на моей планете против моей воли, а теперь ещё и благодарит.
Аппетита вдруг как не бывало, еда едва не попросилась обратно от такой заботливости моего мучителя. Я сжала зубы и сглотнула. Положила вилку и снова посмотрела на пионы, теперь уже не вызывавшие у меня приятных ассоциаций с домом.
– Командор вернётся завтра к ужину и приглашает тебя, Лили, – торжественно сообщила управляющая. – Это честь для тебя.
  
9. Командор 
 
– Лили! – продолжала шумно сокрушаться управляющая. – Приди в себя! Ты не можешь так себя вести! Хватит нести чушь, поторопись.
– Я никуда не пойду, – чеканя каждое слово, ещё раз повторила я, продолжая сидеть на кровати, обхватив колени руками.
Уже битый час Ивва пыталась уговорить меня надеть платье и спуститься к ужину, на который пригласил командор. Естественно, и речи быть не могло, чтобы я по своей воле составила ему компанию и вела светские беседы с тем, кто живёт за счёт моей медленной смерти. В глазах Иввы попеременно читались то страх, то негодование, то искреннее непонимание, почему же я отказываюсь от такой чести.
Что в голове у этой женщины? Почему она с таким благоговением служит захватчику? В её словах и действиях столько искреннего поклонения, столько восторга. Так невозможно сыграть, даже если сильно запугали или посулили золотые горы.
В очередной раз отказавшись переодеться и спуститься к ужину, я просто отвернулась к окну и стала пропускать мимо ушей причитания и наставления управляющей, как вдруг поток её слов резко прервался.
– Я устал ждать и поел один, – услышала я низкий глубокий голос и замерла, боясь обернуться и даже пошевелиться. – Мисс Роуд нездоровится?
По спине прокатилась горячая волна, и я, сжав пальцы в кулаки, сглотнула и медленно повернулась, понимая, что сейчас столкнусь лицом к лицу со своим мучителем.
Ивва раболепно склонила голову и молчала, а я в упор уставилась на пришельца. Высокий, как и все они, но сразу видно, что те «чёрные плащи», которых я видела, и этот стоят на разных социальных ступенях. И поза, и взгляд пронизаны аристократизмом, каким-то повелевающим превосходством.
Тайен Яжер был одет в свободную белую одежду непривычного для землян покроя. Светлые, почти белые, длинные волосы были зачёсаны назад ото лба, спускаясь почти до лопаток, но виски были выбриты. Прямой профиль, высокие светлые брови и плотно сжатый рот. Серебристые полосы, слегка изгибаясь, спускались из-за ушей по шее под ворот то ли рубашки, то ли кителя.
Стоял он, широко расставив ноги, уверенно и свободно, ощущая себя полноправным хозяином этой комнаты, этого дома, всей планеты. Хозяином меня. Смотрел прямо и открыто ледяным взглядом бледно-голубых глаз.
А ещё он был довольно молод как для представителя военной верхушки. По крайней мере в моём представлении.
– Мисс Роуд, как ваше самочувствие? – повторил свой вопрос командор, чуть склонив голову набок и проницательно посмотрев на меня.
Я словно приросла к кровати, продолжая крепко сжимать свои колени. Взгляд этого существа не сулил ничего хорошего, если я вдруг стану ему перечить. Однако мне терять уже было нечего.
– Несколько часов жуткой огненной агонии и пол-литра откачанной крови вряд ли способствуют бодрости и хорошему аппетиту, – вдруг, удивляя саму себя, выпалила я.
Я и сама оторопела от собственной дерзости, но это и в сравнение не шло с выражением лица Иввы, всё ещё продолжавшей стоять у двери. Она побледнела, став едва ли румянее кипенно-белого кителя её хозяина. А брови командора в удивлении взлетели вверх.
– Я думал, ваши любимые цветы немного скрасят неприятный осадок от нашей первой встречи.
Неприятный осадок? О-о-о! Он серьёзно?
Внутри меня начал закипать гнев. Я почувствовала, как мои щёки стали наливаться румянцем негодования. Ивва предостерегающе смотрела на меня во все глаза, а я уже вот-вот готова была взорваться потоком возмущения, несмотря на свой жуткий страх перед захватчиком, хозяином, который может сделать со мной всё, что пожелает.
– Мне говорили, что ваша адаптация прошла не совсем гладко, – снова заговорил командор, – так что я дам вам ещё немного времени прийти в себя. И ещё раз хочу поблагодарить вас за вашу жертву, вы очень ценны для меня, Лилиан.
Командор учтиво кивнул мне, развернулся и вышел из комнаты, а слова возмущения так и застряли у меня в горле.
– Двери запирать больше не нужно, – сказал мужчина управляющей уже на выходе и уверенным шагом удалился.
Когда дверь за пришельцем закрылась, я расслабилась и выдохнула, только сейчас осознав, в каком напряжении была. Упала лицом на постель и зажмурилась. А когда через минуту подняла голову, увидела, как покраснело лицо Иввы, а её глаза метали молнии.
– Твоя дерзость непростительна! – доброй милой тётушки как не бывало. – Лили! Как ты могла, как только посмела так разговаривать с хозяином?!
Для меня её слепое поклонение и обожествление было непонятным и уже начинало сильно раздражать.
– А как ты можешь боготворить захватчика, превратившего твой народ в рабов?
Я в ярости, прежде мне несвойственной, вскочила с кровати.
Сама не понимала, что со мной творилось. Раньше я не позволяла себе дерзости или ярости, у меня не вспыхивало желания пустить в ход ногти или даже просто накричать. Даже когда злилась, я всегда пыталась понять, почему так реагирую и как следует поступить, чтобы выйти из конфликта с пользой для всех сторон. Но сейчас я чувствовала только слепую ярость и злость.
Пришлось придержаться за спинку кровати, чтобы не упасть, потому что от резкого подъёма голова закружилась, а ноги ослабли. Но тем не менее праведной огонь возмущения пылал во мне так же ярко, пусть слабое тело и с трудом могло это демонстрировать.
– Мой народ? – губы женщины искривились. – Народ, осудивший моего деда за убийство, которого он не совершал, и поджаривший его на электрическом стуле? Народ, оставивший бабушку с пятью детьми на улице, конфисковав всё имущество? А всё потому, что дед перешёл дорогу какому-то чиновнику?
Волосы у Иввы выбились из причёски, лицо дышало жаром и негодованием.
– Поэтому ты прислуживаешь палачам человечества? – я покачала головой. – Потому что больше полувека назад твоего деда несправедливо осудили?
Ивва замолчала и закрыла глаза, было видно, что она пытается совладать с собой.
– Лили, – снова заговорила она ровным голосом, но я чувствовала, насколько ей непросто это давалось, – я не желаю тебе зла, наоборот, пытаюсь помочь выжить в этом мире. Но взамен я прошу принять мой выбор. И лучше тебе сделать так же, поверь.
  
После этих слов управляющая вышла из комнаты, неплотно прикрыв за собой дверь и оставив меня в растрёпанных чувствах.
Я снова села на постель и закрыла лицо руками. Моя жизнь и до этого не была простой, а теперь я и вовсе запуталась. Я заблудилась в собственных страданиях и жалости к себе. Хотелось плакать, спрятавшись под одеялом. Эмоции клокотали в груди, а ослабевшее тело сигналило красным, не справляясь с их бурным потоком.