Источник для звёздного захватчика (СИ)

Это было фото женщины. Волосы зачёсаны назад, брови вразлёт, тонкие губы. Лицо красивое, но ничего не выражает. Я даже затруднилась сразу сказать – кроктарианка она или землянка, но скорее первое.
А ещё это лицо показалось мне каким-то знакомым.
Но вспомнить я не успела, потому что вдруг ожила небольшая панель у двери и на ней появились цифры, что шли обратным отчётом. У меня мелькнула мысль, что система безопасности наконец сработала, определив постороннего, когда ожил экран, и сейчас дверь закроется! И совершенно неизвестно, когда вернётся командор! То есть у меня появился шанс оказаться запертой и, возможно, умереть от голода и жажды.
  
Я рванула к двери и выскочила за неё, а потом убедилась в своей догадке, потому что дверь и правда медленно захлопнулась, замок просигналил и загорелся зелёной лампочкой.
Я с облегчением выдохнула, в который раз отругав себя за любопытство. А потом… нахмурилась. Лицо женщины, которое я увидела на экране, действительно я уже видела. И даже вспомнила где – там, на рынке, куда ездила с Иввой. Это была та самая женщина, которую я видела в группе тех странных «чёрных плащей» и которая так пристально почему-то на меня посмотрела.
Этот факт вызвал тревогу и напряжение, но его природу я не понимала, и что делать с этой информацией – не знала. Кто эта женщина и почему она в розыске, а я была почему-то абсолютно уверена, что это именно так. Если она совершила преступление против кроктарианцев, то винить её мне не в чем. Да и что я могла сказать командору? Что проникла без разрешения в запретную комнату и увидела на экране женщину, которую видела на рынке, обуреваемая желанием податься в бега? Глупо. Глупо и опасно. Поэтому взяла книги, которые отложила, и пошла к себе.
  
35. Ключ 
 
Утром я проснулась от жуткой жажды. Невероятно хотелось пить. Я даже подумала, что начинаю заболевать, но ни насморка, ни боли в горле не ощущалось, когда залпом выпила целый стакан воды.
Может, воздух в комнате слишком сухой?
Распахнув настежь окно, я вдохнула сырой холодный воздух с наслаждением. Вообще, это у меня была уже целая традиция – каждое утро распахивать окно и глубоко-глубоко вдыхать то, чем пахнет свобода. Будто подглядывать за ней, совсем чуть-чуть.
После душа я спустилась на кухню. За окном по-прежнему было пасмурно и хмуро. Жутко не хватало хотя бы одного солнечного лучика.
– Доброе утро, Лили, – улыбнулась мне Ивва. – Хочешь чаю?
– Не откажусь, спасибо, Ивва.
Я присела на стул, и уже через минуту Ивва поставила передо мною дымящуюся кружку и тарелку с горячими ароматными круассанами.
– Пахнет вкусно. – Я втянула аппетитный запах свежей выпечки. – Ты во сколько встаёшь вообще, чтобы успеть вот это всё к завтраку? Тем более в такую погоду. Что ночь, что день – разница невелика.
– Я привыкла подниматься рано, – рассмеялась Ивва. – В любую погоду, Лили. Уже просто и не спится после пяти утра. Иногда могу полежать немного ещё, когда командора нет дома. Хотела к его приезду приготовить то, что он любит, а он, оказывается, и не вернётся сегодня.
– Понятно.
Я опустила глаза и постаралась перевести тему, заговорив о любимых рецептах Иввы, но кажется, она заметила изменение моего настроения.
И я сама заметила. Заметила и совсем не обрадовалась.
Потому что я… скучала по командору.
Поняла это так отчётливо, что ужаснулась.
Я не должна скучать по нему, не должна. Наоборот, я должна радоваться, что его нет дома как можно дольше, что процедура откладывается и я дольше сохраню свою здоровье и жизнь.
Но глупое сердце ныло. Тот его взгляд, тяжёлое дыхание, которое я слышала так близко, когда мы стояли в его комнате друг напротив друга. И потом полоснувший по груди его поцелуй с кроктарианкой в зелёном.
Да и вообще… мне стали нравится наши беседы. Командор рассказывал много интересного, не смеялся над моими вопросами, подогревал своими рассказами моё любопытство. И среди череды серых однообразных дней это было моим развлечением.
Наверное, это плохо – то, что я чувствовала. Нечестно по отношению к моим соплеменникам и даже к себе самой. Я злилась на себя за эти эмоции, но… по-прежнему испытывала их.
Допив чай, я поблагодарила Ивву и вернулась к себе в комнату. Снова распахнула окно и села у подоконника наблюдать за серым небом и такой же серой гладью пруда. Из-за шума ветра не сразу различила посторонний звук. Сначала думала, что странное негромкое гудение мне показалось, но потом прислушалась и поняла, что не ошиблась.
Закрыв окно, я ещё раз прислушалась. Источник звука явно находился в моей комнате. Он шёл из шкафа.
Я подошла и открыла дверцу и вдруг поняла, что могло издавать это гудение. Ключ! Даже коробочка с шарфом немного вибрировала.
Вынув коробку из шкафа, я вернулась к двери и заперла её изнутри на замок, а потом села на кровать и открыла коробку.
Мои предположения подтвердились. Ключ тихо вздрагивал с интервалом примерно в секунду, а сверху, в небольшой ложбинке точно по центру, загоралась бледно-голубая лампочка.
Стало страшно.
А вдруг его ищут и так работает маячок? И приведёт ко мне.
Я обеспокоенно прошлась несколько раз по комнате и решила, что мне нужно избавиться от этой штуковины. Очень не хотелось, я уже как-то привыкла периодически доставать его и трогать, но это становилось опасным.
Быстро вытащив из шкафа тёплую одежду, я натянула свитер и шерстяные штаны, набросила пальто, спрятав под полу ключ, и вышла из комнаты.
– Ну наконец-то ты решила прогуляться, может, хоть щёки зарумянятся от свежего воздуха, – прокомментировала Ивва, увидев меня на первом этаже. – Лимончику ягод замороженных взяла?
Так она звала лиаймуса. Считала, что у всего живого должно быть имя. Да что там, Ивва даже некоторым предметам имена давала.
– Нет, он в последнее время не желает меня видеть, обиделся, видимо, – ответила, стараясь поскорее улизнуть.
Я волновалась, чтобы Ивва не услышала, как у меня под пальто вибрирует ключ.
– Ну а вдруг вылезет, а ты без ничего? Давай, я принесу!
Она ушла на кухню, а я замялась, но потом подумала, что так даже лучше будет. Наверное, самое безопасное, это будет бросить ключ в воду. Я подойду к пруду, и даже если кто и увидит меня, то ни в чём странном не заподозрит, ведь я буду бросать ягоды лиаймусу.
– Вот, держи. – Ивва вынесла через пару минут небольшой пластиковый контейнер с замороженной клубникой и свежим виноградом. – Передай этому щекастому скользкому зайке привет.
– Обязательно, – улыбнулась я и непроизвольно задержала дыхание, когда под пальто снова завибрировал ключ.
Я вышла из дома, набросила капюшон и пошла по аллее. Срывался мелкий дождь, и ветер бросал холодные капли мне в лицо. Сначала я направилась к пруду, но вдруг ключ под полой пальто совсем взбесился. Он стал вздрагивать чаще и сильнее, а потом и вовсе загудел без перерыва. Будто не хотел, чтобы я топила его в пруду.
Меня осенила ужасающая догадка. А что, если… эта штука живая? Какой-нибудь симбиот с внедрёнными генами живого существа?
Я остановилась и замерла, а потом сделала несколько шагов в другую сторону, на другую ветку аллеи. Ключ продолжил вибрировать, но тише и даже как-то мягче.
– Что ж, давай посмотрим, чего ты хочешь.
Сад у командора был большой. Я, собственно, даже не во всех его уголках побывала. Гуляла в основном у пруда, ходила по плиточным аллейкам, сидела на лавочках. До самых дальних и не доходила, там дальше сплошняком были деревья, и мне было как-то боязно одной в ту чащу ходить.
  
Но сейчас я была озадачена поведение ключа, который, кажется, именно туда меня и вёл. Будто уговаривал идти к гуще деревьев.
Мне стало интересно. Страшновато, но интересно. В конце концов, всё поместье обнесено стеной с камерами и часовыми «плащами», так что вряд ли что-то со мной могло случиться.
И я пошла прямо. Тут росли уже не плодовые деревья, а невысокие пушистые ёлки. Дорожка была, но очень узкая и неухоженная.