П 4 (СИ)

– Твоя правда, Архипка. Проходи к моим шатрам, гостем будешь.
– Благодарю тебя от чистого сердца, Воиборкан, но поскачу я. Слишком много забот на меня свалил мой князь.
– Жаль. Может на обратном пути?
– Я постараюсь.
Вот так. Разговор длился лишь несколько минут, с рядом намеков и недомолвок. Но за этот короткий отрезок пути решилась судьба сотен тысяч степняков, подвластных руке киевского великого князя. Вот так. Походя. Чудны дела твои господи.
Архип приложил руку к груди, изобразив поклон, и развернул своего коня. Михаил и Илья последовали его примеру. Переговоры завершились успешно. О том, что об этом не следует распространяться безопасник говорить не стал. Но это и так подразумевается. Хан не дурак. Ему не нужно говорить об очевидных вещах.
Итак, Ростислав позволял Воиборкану оставить себе выплаченное бунтовщиками серебро, и обещал забыть о его намерении участвовать в междоусобице. Разумеется, если хан одумается, и согласится довольствоваться малым. Конечно ему как-то придется управится с воинами, уже готовыми выступить в поход. Но с этим он пусть разбирается сам.
А вообще, интересно получается. По всему видать князь Всеволодов, не посвящает в свои дела великого князя Мстислава Владимировича. Или ставит в известность уже по факту. За столь короткое время им не успеть встретиться и выработать общий план действий. Семафорной линии такие сведения не доверишь. Так что, действует переяславский князь самостоятельно. Во всяком случае, начал, уж точно. Прямо реальный серый кардинал.
С другой стороны, все, что Михаил слышал о Мстиславе указывало на то, что он слабый правитель. Не окажись рядом с ним Ростислава, и не удержать ему государство переданное отцом. Развалилось бы все к нехорошей маме. Именно дядя не дает пойти прахом начинаниям Мономаха. Он же является фактическим правителем Руси. Может от того и старается так, что по факту престол находится в его руках?
Очень может быть. Впрочем, не суть. Главное, что Русь едина и таковой останется пока бьется сердце Ростислава. Н-да. Вот только Михаил еще не решил, как долго тому еще жить. Смерть близких он спускать не собирался. Пусть Петр и был повинен, а Романов нашел бы в себе силы спросить как Тарас Бульба. Но его семья, и уж тем более Алия… Нет. Прощать их гибель Романов и не подумает. Иное дело, что и Всеволодов и Мечников пока были нужны на своих местах. Ну да ничего. Он обождет.
– И что дальше? – поинтересовался он у Архипа, когда они отъехали и убедились в отсутствии погони.
– А что дальше, – склонившись и сорвав травинку ковыля, произнес тот. – Сам же сказывал, что знак к началу выступления всех трех князей придет по семафорной линии.
– Ну да. Весть о том, что войско Ростислава разбито, – подтвердил Михаил.
– Во-от. Значит время у нас есть. Потому как линию от Киева оседлали верные людишки. А с сигнальщиками сейчас проводят дознание, выясняют, кто из них запродался, а кто просто исправно служит. Мы же для начала посетим становый град Краснояский, в Теребовльском княжестве. Наведем порядок там. Потом прогуляемся в другие грады. А там и весть долгожданная придет. Каким числом надельники должны будут собраться?
– В Червеньском княжестве ополчат три тысячи, – ответил Романов, хотя Архип и без того все знал.
– В других думаю так же. А вот дружины княжеские уже поменьше будут. Опять же, надельников вывести можно и большим числом. Да на месте сбора порубать княжеские дружины, так, чтобы пух и перья.
– В Чернигове так же будет?
– Ростислав Всеволодович в молодости был горяч безмерно. Все-то в сечу рвался. Дела хозяйственные считал недостойным занятием. Но с годами угомонился, за ум взялся. Сегодня более рачительного хозяина на Руси не сыскать. Так что, не станет он жечь города. Казне от того никакого прибытку. Заманит князя Черниговского в западню в открытом поле, и будет с ним биться там. Постарается сделать так, чтобы ни один град не запылал. Ну, а там уж как получится.
– Понятно.
Ну, а чего тут непонятного. Воспитал на свою голову, посредством Федора. И ведь получилось же, из тупого рубаки сотворить государственного деятеля. Вон как Пограничное грамотно захватил, сохранив производство и мастеровых! И в остальном, действует князь так, что любо дорого. Даже убивать жалко.
 
До Красноярского добрались уже к исходу следующего дня. В город въехали не таясь. Разве только в составе полусотни. Вторая половина осталась в лесу неподалеку. Ну, мало ли как оно все обернется. Вдруг придется вызволять товарищей. И плевать, что там сейчас тысяча триста строевых, да плюс в самом граде все мужское население на сиденочной службе. Особисты они не только в степи драться обучены. Крепости и города брать так же умеют.
Когда вошли в детинец, Михаил отметил, что на стенах стали появляться дополнительные воины. С одной стороны, вроде как особого оживления не наблюдается. Но с другой, явственное усиление. Наверняка еще и по подворотням начали накапливаться воины. Гарнизон ведь уже практически мятежный.
Бог весть, что воям пропели отцы командиры, но они скорее пойдут за ними, чем за каким-то посланцем из столицы. Бог весть кого там принесло, а офицеры свои родные, с ними не один пуд соли съеден. Опять же, централизованное государство еще не окрепло как следует, а потому полк этот по сути рассматривается как эдакая дружина.
Но ни особисты, ни безопасники опасений не выказывали. Архип представился и приказал передать полковнику, что желает его видеть по приказу великого князя. При этом он предъявил соответствующий жетон, каковые стали в ходу с легкой рки все того же Михаила.
Караульный исчез в покоях, а вскоре пригласил Архипа вовнутрь. Бог весть, что там напел полковнику старый лис. Ну ладно, не такой уж и старый. Но уж хитрости в нем хватит на целую дюжину рыжих бестий. Потому что он сумел таки завлечь командира полка и его заместителя. Последний, к слову, знал его лично, так как был на связи с тайной избой.
Не прошло и десяти минут, как посыльные побежали собирать сотников на совет. Туда же пригласили и Михаила с Ильей. Знать бы еще за какой такой надобностью. Их провели прямиком в зал заседания штаба. Посредине длинный стол с лавками. Такие же стоят вдоль стен, явно для возможных приглашенных. Во всяком случае Михаила с Ильей усадили именно туда.
Наконец последний штрих. Прислуга, в виде новиков, споро расставила кувшины с пивом и кружки. Чтобы можно было промочить горло. Знакомая картина. Правда, Михаил предпочитал использовать для этого сбитень. Но тут уж вкусы у всех разные. Да и что будет здоровому мужику с одной кружки. Даже с учетом высокой крепости напитка.
Впрочем, здесь с крепостью все было в полном порядке. Потому что заседание штаба начаться так толком и не успело, а у господ офицеров уже появились первые признаки опьянения. Из присутствующих двенадцати человек, только четверо все еще сохраняли трезвость ума. Полковник с заместителем и еще двое сотников, не успевших прикоснуться к пиву. И когда только Архип успел его отравить?
Оружие у гостей отобрали. Даже банальные ножи, которые тут являются предметами обихода. Но на кошели с деньгами и всякой мелочевкой никто не обратил внимания. Как и на каменные шары, которые катал Илья, укрепляя пальцы. Обычное дело. Тем более, что размер у них никак не подходил для той же пращи. Ошибка.
Едва оставшиеся трезвыми заподозрили неладное, как Архип подал сигнал. Михаил сорвал с пояса два кошеля, и без тени сомнений разом запустил в затылки парочке, сидевшей к нему спиной. Илья пользоваться мог только одной рукой. Зато маху не дал, припечатав подполковника камнем четко в лоб. Может и убил, к лешему. Уж больно тот нехорошо упал. Как подрубленный.
 
Полковник попытался было схватиться за меч и поднять тревогу, но в тут в дело вступил Архип впечатав ему ногой точно в пах. А потом, подвывающему полковнику прилетело в затылок. И тот растянулся на полу, прекратив подавать признаки жизни.
Илья тут же сместился к двери, на случай если появится кто-то еще. Михаил недолго думая подошел к одурманенным сотникам, и у двоих выдернул из ножен по клинку. Крутанул, привыкая к балансу, и присоединился к павлову. Тот потянулся было к мечу, но Романов лишь кивнул в сторону тел повалившихся на стол и сползших на пол офицеров. В ответ парень состроил рожицу, и поспешил вооружиться.