На тысячи осколков
Я прижала ладонь к стеклу. Кожу словно огнем обожгло. Зажмурившись от боли, я вытерпела секунд десять, не больше. Этого хватило, чтобы морозную гладь растопило тепло моей ладони. Отняв руку от окна, я уставилась в получившийся просвет. Светлые дома с коричневыми крышами тонули в белом покрывале снега. Некоторые из них походили друг на друга, как близнецы. Например, вон тот узкий дом – наискосок, совсем как наш. Смешные окошки, разбитые на мелкие секции, темная дверь и чердак. Больше рассмотреть не удавалось, дом совсем занесло снегом.
Покончив с какао, я легла на постель и надела старые папины наушники. Они давно были сломаны, но меня это не беспокоило. Мне нравилось слушать тишину. Хочешь – представляешь шум волн на теплом побережье, хочешь – глубокий и низкий папин смех.
Интересно, я когда-нибудь смогу снова стать нормальной, как все?
* * *– Мы всегда рады новичкам! – Директриса Анхем широко улыбнулась и убрала с лица темную прядь. – Особенно таким талантливым, как ты, Герда. Наш школьный хор входит в список десятка лучших в стране. Уверена, для тебя найдется там местечко. Я переговорю с руководителем…
– Я не хочу в хор, – выдавила я. – Не нужно. Спасибо.
– Но… – Она вопросительно посмотрела на меня, затем в документы.
– Я не пою.
Мне стало тяжело дышать, щеки вспыхнули. Эти слова было трудно произнести вслух.
– Странно. – Анхем нахмурилась. – Должно быть, ошибка в твоем личном деле. Тут сказано, что ты…
– Да. Я выиграла конкурс. Но это было пять лет назад.
Как будто в другой жизни. Но этого я уже не стала говорить.
– Понятно. – Она посмотрела на меня из-под ресниц. – Ну, как скажешь.
– Я могу идти?
– Да, можешь идти. Твой класс сейчас занимается в тринадцатом кабинете. Думаю, ребятам будет интересно познакомиться с тобой.
– То есть… – я кашлянула, – мне идти в класс? Прямо сейчас?
– Да. Зачем ждать? – пожала плечами директриса.
– Но… у меня даже учебников нет.
– Ничего страшного. Один день обойдешься и без них. – Она взглянула на часы. – К двенадцати придет библиотекарь и выдаст тебе комплект. Заодно получишь у куратора ключ от своего шкафчика.
– Но…
Анхем встала.
– Пойдем, провожу тебя в кабинет. С этими ребятами ты будешь проводить большую часть своего времени. Конечно, у всех вас будут разные факультативы, но две трети учебных часов вы будете одной дружной семьей. – Она похлопала меня по плечу. – Не волнуйся, тебе у нас понравится!
– Не сомневаюсь, – обреченно выдохнула я.
Путь в нужный кабинет казался бесконечным. Я ловила на себе взгляды учеников в коридорах и краснела еще больше. Мой джинсовый сарафан с белой водолазкой, полосатые колготки и красные ботинки смотрелись глупо и по-детски на фоне их строгих жакетов и брюк со стрелками. Я ведь не думала, что меня сразу потащат в класс, чтобы представить ученикам! Мне хотелось от стыда провалиться под землю.
– Минутку внимания! – громко сказала директриса, войдя в кабинет и буквально протащив меня за собой. – Ребята, это ваша новая одноклассница, Герда Тюр!
Я медленно подняла взгляд. На меня смотрели несколько десятков пар глаз. Новый вдох дался с еще большим трудом.
– Ну, поздоровайтесь же! – выразительно глянула на них Анхем.
– Приве-е-ет, – протянули они, разглядывая мои колготки.
Дальше все было как в тумане. Я прошла меж рядов. Все столы были одиночными. Села за свободный и сцепила руки в замок. Ребята шептались, оборачивались, сверлили меня взглядами. Директриса ушла, и учитель продолжил урок. А я думала только об одном: почему время нельзя отмотать назад, чтобы что-то исправить? Тогда с папой все было бы в порядке, и мне не пришлось бы переезжать и переживать эти унижения.
* * *– Нужно надавить.
– Что?
Я уже пять минут торчала в коридоре возле шкафчиков и не могла открыть нужный. Ключ вроде подходил, но шкафчик никак не хотел поворачиваться.
– Нужно слегка надавить, – сказал темноволосый паренек в сером пиджаке, из-под которого выглядывала яркая футболка. – Вот так. – Он положил на дверцу свою ладонь.
И замок поддался.
– Спасибо, – растерянно сказала я, повернув ключ.
– Обращайся, – подмигнул он и исчез в толпе.
Я даже не успела узнать его имя.
Ну и ладно. У меня нет цели заводить тут знакомства в первый же день. Я посмотрела на шкафчик. Какой-то он неухоженный: пыльный, дверца немного отогнута и даже поцарапана. Похоже, мне достался самый уродливый. Я потянула дверцу. Внутри лежал фантик от конфеты, выцветший билет на автобус и что-то блестящее. Валентинка?..
Я машинально огляделась по сторонам. Кажется, никому не было до меня дела. За полдня мои полосатые колготки примелькались, и все привыкли, что в школе появилась новенькая.
Я осторожно взяла сердечко. Несколько блесток с него осыпалось и попало на мою одежду. Я еще раз бросила взгляд через плечо. На меня по-прежнему никто не смотрел.
Кай
13 февраляВечерЯ вернулся домой и сразу бросился на кровать. Разрыдаться не получилось. Бёрге жалобно гавкнул, испугавшись, что я пролетел мимо него, не обратив внимания.
Через некоторое время я сполз с кровати и почесал Бёрге за ушками. Тебе, малыш, я сердце не разобью.
Неплохое начало зимних каникул у меня получилось: опозорился в школе, обиделся на друзей, потерял любовь, не успев обрести. Спасибо, было интересно.
Найти себе место в маленькой комнате, когда ты в стрессе, очень сложно. Переодевшись в огромное серое худи и спортивные штаны, я забрался на подоконник и попытался смотреть вдаль. Но окно было покрыто тонким ледяным узором. Почему зима такая красивая, но опасная? Как Эмилие.
Я приложил указательный палец к окну. Мороз покалывал палец через стекло, но я оказался сильнее – на нем появился глазок, через который я мог разглядеть улицу. За окном медленно падали снежинки. Похожие на цветы или звезды. Каждая была индивидуальна. И идеальна. А я – как все герои сопливых фильмов от «Нетфликса». Вместе взятые. Нужно только включить какой-нибудь трек Тейлор Свифт и страдать, укутавшись в плед. Банальность.
Если бы эти снежинки не таяли! Я бы лег на землю и позволил им меня укрыть. И тогда я превратился бы в ледышку, у которой нет чувств, а снег стал бы мне одеялом.
Я посмотрел на Бёрге, который следил за мной, приоткрыв один глаз. Может, ее отказ холодом дошел до моего сердца, но оно только наполовину стало ледяным. В мире еще есть что любить. Правда же?
– Афф! – чихнул Бёрге, словно подтверждая мои мысли.
– Согласен, – сказал я и переполз обратно на кровать.
Грустить без музыки и правда было как-то странно, поэтому я надел наушники и включил альбом «Berlin Calling» одного из любимых диджеев. «Мы строим замки в небе и песке… Создаем наш собственный мир…» Как точно. «Ты найдешь меня…» Вот черт! Кажется, это слишком романтичная песня. «Я нашел себя живым…» Нет, я уже не живой. И наверное, никогда им не буду.
Маленькая предательская слезинка все-таки потекла из глаза, и я вытер ее рукавом. Всё, никаких эмоций. Хватит. Чтобы убедиться, что больше ничего не чувствую, я открыл телефон и зашел на страничку Эмилие в соцсетях. Красивая. Холодная. Злая.
Последнее фото было сделано сегодня на уроке. Валентинки. Штук двадцать. Одна из них моя. И дурацкая подпись под фото: «Спасибо, мальчики». Ошибся, чувствовать я еще могу – злость и обиду. Наверное, как и Тина, которая так и не дождалась от меня ответа. Карма в действии.
Парни, мы реально не соображаем? Почему нам нравятся девчонки, которым на нас совершенно наплевать? Инстинкт охотника? Азарт? Или мы просто не умеем выбирать и адекватно мыслить? Мы просто бьемся как рыба об лед. Или как снежинка об стекло, пытаясь залететь в теплый дом, не понимая, что там ее ждет погибель.
