Гувернантка для чудовища (СИ)

В темнице стало холодно - ночь вступила в свои права. Я представила, как утром милорд, чудовище бессердечное, найдёт моё окоченевшее тело, и даже не вздохнёт.
- Учитель, это не так.
Слух уловил знакомый голос.
- Клайв! - заорала я, стараясь не обращать внимания на грызущего изнутри червя сомнения: наверняка ведь галлюцинации. - Клайв! Я здесь!
- Откуда вы знаете? - ядовито прошипел в ответ голос некромага. - Вашу обожаемую «малявку» могли завербовать! Девчонка сильная, если вообще в поместье приехала она.
«Клайв назвал меня «малявкой» при. этом?! Клайв! Клайв, нам надо поговорить! Слышишь?»
- Милорд, вы же не.
- Ничего я ей не сделал, - раздраженно ответил хозяин поместья. - Попугал немного. Не больше. Но. посмотри сюда!
- Быть того не может.
Голоса исчезли. Словно и в самом деле померещились. Я сидела в темноте, обхватив колени и стараясь не дышать. Любопытство всегда терзало меня больше, чем страх.
Клайв здесь? Что они нашли? И вообще... Я наверняка могу принести пользу, и...
Не выдержала - схватилась за магическую решётку, но тут же отлетела к противоположной стене. Полынь вмиг стала гуще - чтобы мне было не так больно. Вскочила, почувствовав заботу и поддержку - стало легче. Итак, сосредоточься! Подумай, что ты можешь сделать, чтобы выбраться отсюда и присоединиться к разговору некромагов?
Но тут же другая мысль охладила, словно росой обдала - «пользу» я уже принесла. Может, хватит?
Вздохнув, уселась в уголке темницы и стала ждать, пока милорд Ройсбург огласит приговор. Надеюсь, моя покорность его смягчит, и я уговорю его.
«Дать тебе второй шанс?!»
Внутренний голос самокритики и здравого смысла - это что-то новенькое для Абигаль Райя. Наверное, она начала взрослеть. С одной стороны, это хорошо. С другой - я просто сижу, сложа руки, а друг в беде!
Я стала прикидывать - что делать дальше? Так «делать», чтобы опять чего -нибудь не натворить и не испортить. Отчислят с позором из Академии? Хорошо, пусть. Не велика цена за спасение Клайва. Как бы там ни было, одно я знаю точно - обратно к родителям не вернусь ни за что!
Мысли прервало какое-то шуршание над головой - там, где сквозь прутья решётки виднелся кусочек ночного неба. Словно кошка крадётся.
- Кто здесь?
- Это я.
Магический светлячок разгорелся чуть ярче, и я увидела.
- Лиззи?!
- Ты приехала меня выследить? - хмурясь, спросило это зарёванное создание.
- Ну, конечно! Это же я потащила тебя в ту оранжерею? Я рассказала о том, как папочка сам отдал ключик на шнурке, чтобы доченька не потеряла? Объяснила, что оставила его в переднике. В кармашке! - резко ответила девчонке.
Я думала, что не злюсь на ребёнка и во всём виню только себя. Так обычно делают взрослые люди. Так вот - я себе льстила! Я готова была разорвать эту мерзавку! Обманула, а теперь явилась обвинять?!
- Прости, - неожиданно прошептали над головой. - Я. Вдруг там спрятано что-то, что поможет мне вспомнить?
Тишина. Лишь изредка - горькие всхлипы - полынь проросла сквозь прутья с той стороны и потянулась ко мне, серебрясь в лунном свете...
- Что вспомнить? Лиззи? Что ты хотела вспомнить?
Что бы не придумала эта девчонка - кажется, я опять в её власти. Сейчас лопну от любопытства!
- Я ничего не помню, - тихо шепчет Лиззи.
Мне показалось, её лицо вдруг стало. взрослым. Может быть потому, что я смотрю снизу-вверх, сквозь прутья окошка темницы?
- Как это - ничего не помнишь? - спрашиваю осторожно, стараясь не спугнуть.
- Только папу. Папу и этот дом.
- И. как давно ты здесь, Лиззи?
- С зимы.
- А до этого - ничего не помнишь?
- Нет. У меня ведь должна быть мама? Где она?
Ногти вонзились в ладони. Как же так? Мне и в голову не пришло, что здесь что -то не так, что ребёнок может страдать. Маленькая одарённая магически хулиганка, избалованная отцом, который души в ней не чает - я нарисовала себе эту картину, даже ни разу не задав такой простой вопрос, как. где мама?
Почему Лиззи ничего не помнит? И как это объясняет милорд Ройсбург?
 
Глаза девочки наливаются слезами, а у меня ком застрял в горле. Что мне делать? Как себя вести? Что, если она вновь мной манипулирует? Говорит ли она сейчас правду? Как же. Как же сложно с этими детьми! Я внезапно прониклась сочувствием к милорду. Он сам подвержен какому-то страшному проклятию, в котором не может разобраться, на руках у него - совершенно непредсказуемый сюрприз в образе крошки-магини, полукровки, которую нужно не просто растить и воспитывать, но и прятать от Совета, если он хочет спасти девчонке жизнь.
А тут ещё я на его голову! И вместо того, чтобы помочь.
Наверное, страшно - ничего не помнить, тем более, когда ты совсем ещё маленький человек.
- Я не знаю, Лиззи, - честно ответила, решив, что единственно правильный шаг сейчас -говорить искренне. - Обещаю, что буду учить тебя, помогать и защищать. Но у меня это просто не получится, если ты будешь врать. Понимаешь?
- Да. Понимаю, - губы поджала, покраснела, чёрные глазки бегают туда-сюда - плохо дело.
- Зачем ты полезла в оранжерею, Лиззи?
Сердце сжимается, хочется обнять эту маленькую лгунью, прижать к себе, сказать, что всё позади и всё будет хорошо, но... Смотрю строго, понимая, что однажды уже совершила ошибку, поставив себя на один уровень с ребёнком. Я - старше и сильнее. Лиззи должна увидеть во мне учителя. Должна мне верить и меня слушаться - ради её же безопасности. Так что эмоции прочь, Аби! Спину - прямо. Вдох - выдох. Взгляд - строгий.
Нельзя мне на те же грабли - понять бы, что с предыдущим заходом на садовый инструмент делать. Если меня выставят из поместья - никому я не помогу: ни себе, ни Клайву, ни девчонке ни. Ройсбургу
- Я, - девочка опускает голову - было видно - она что-то решила, и сейчас отчаянно борется с собой. - Я тебя проверяла...
Последние слова прозвучали совсем тихо, но я их услышала! Услышала и чуть было не вцепилась в прутья решётки зубами - только добраться и отшлёпать - да так, чтобы в наглых глазёнках этого чудовища потемнело! Сама не поняла, как подтянулась, схватившись за прутья и. ожидаемо отлетела к стене.
Больно!
Дурман-трава. За что? почему мне так не везёт? Почему именно меня выбрали из всех растомагов Академии? И зачем я так хорошо училась? Из кожи вон лезла, в библиотеках сидела? Прогуливать надо было. Романы с некромагами -выпускниками заводить.
Значит, не любопытство и даже не исследовательский азарт двигал этим. маленьким садистом? Было бы это так, я бы поняла и простила - сама же от всего этого голову потеряла!
Но нет, меня всего лишь проверяли. Откуда в этом ребёнке столько расчётливого цинизма? Деревья, наклонившись к земле, гудят, чувствуя мой гнев, хотя ночь тёплая - ни ветерка.
- Я хотела проверить - снесёшь ты папину защиту или нет, - понимая, что я уже почти вышла из себя (Лиззи ведь тоже чувствует растения, а значит - понимает, что происходит!) Девочка продолжала говорить, на что требовалось немалое мужество, и в этот момент я к ней прониклась - она опять победила, эта невозможная Лиззи! - Кто сильнее, Аби? Некромаги или растомаги? Папа говорит, что.
- Проверила? - оборвала я её ледяным голосом, понимая, что, если сейчас дам слабину -потеряю всё.
Лиззи потупилась.
- Я сказала папе, чтобы он тебя отпустил! - выпалила она.
Я рассмеялась. «Сказала» она. Дурочка.
- Что? - Лиззи насупилась.
- Ничего. Ты «сказала» - и что? Он согласился?
- Он... Он... Он сделает, как я скажу! - малышка топнула ногой и сжала кулаки - в мою темницу с шипением, будто ядовитые змеи, потянулись ростки крапивы.
- Успокойся, - приказала я, щёлкнув пальцами и превратив крапиву в белый дым к щенячьему восторгу своей ученицы. - Живо! Первое - с сегодняшнего дня ты запомнишь, что манипулировать людьми, а тем более обманывать старших - нельзя. Нарушишь это правило хоть раз - я никогда и ничему не буду тебя учить, ясно? Знания должны созидать, а не разрушать! Растомаг призывает силы природы только для защиты. Заставляя растения впитывать свой гнев, обиду и раздражение - ты убиваешь их душу. Запомнила?