Измена. Сегодня меня бросят (СИ)

Без задней мысли диктую телефон и, наспех попрощавшись с мужчиной из прошлого, предпочитаю побыстрее вернуться в свою машинку. И только выехав с парковки, до меня доходит.
Я что только что дала ему свой телефон? И он просто взял и записал его⁈
Да и плевать!
Это, получается, мужу можно спать с моей младшей сестрой? А я и номер никому дать не могу?
Тем более, что ничего такого я и не хотела… просто врезалась в машину Глеба и должна хотя бы ремонт оплатить.
  
Сегодня я не в состоянии разбираться с подобными глупостями. Да и Глеб тоже спешил по своим делам.
Мне еще предстоит ужин с Русланом. Чувствую, прощальный…
Добравшись до дома, напрочь забываю о встрече с Глебом Бестужевым. Эта информация банально вылетает из моей головы. Варюсь полностью в Руслане и нашем предстоящем ужине.
Хожу из угла в угол, не зная, как мне быть, за что хвататься… может, принять успокоительное? Или сказать мужу, что заболела и никуда не поеду? Растянуть агонию еще ненадолго!
Нордик ходит за мной по пятам, радостно виляя хвостом.
Кормлю пса. Себе наливаю чай, стараясь успокоиться. Но будем честны, вся валерьянка в мире не способна привести меня в чувство.
Пальцы дрожат, так что я неуклюже разливаю чай. Сердце колошматит со всей силы, с грохотом ударяясь о ребра. И я снова плачу, да еще и навзрыд, расслабленная мыслью, что никто тут меня не услышит, кроме Норда.
Штрудель кладет свою морду мне на колени, смотрит в глаза преданно и внимательно, словно знает все то, о чем я думаю.
— Мой ты хороший, — всхлипываю я. — Только ты у меня и остался…
Получаю от Руслана сообщение с названием ресторана и временем встречи.
«Заказал столик в Византии на 20:00» 
Смотрите-ка, наш любимый ресторан. Там он сделал мне предложение девять лет назад и там же собирается меня бросить.
Подонок!
Хватаю чашку со стола и подумываю швырнуть об стену, но не решаюсь. Убирать кому потом? К тому же, Норд наступит, поранится не дай бог…
Да, девочки! Страдать из-за мужиков в тридцать уже совсем ни то, что в шестнадцать. Впрочем, я и не знаю толком, как это.
Собираюсь.
Надеваю первое попавшееся платье, которое не застегивается на талии.
Встаю боком перед зеркалом в гардеробной, щипая себя за живот и бока.
Ну вот и откуда взялся весь этот жир?
Ангелина не открыла Америку, когда сказала о том, что я набрала вес. Из-за гормонов я действительно поправилась. Вот только не замечала, насколько сильно.
Конечно, худенькой я никогда не была. В отличии от младшей сестры.
У Лины просто шикарная фигура. Даже шаблонная. Тонкая талия, большая грудь, попа как «орех» и модные сейчас широкие бедра. С таким телом ей сам бог велел становиться моделью.
Невольно сравниваю себя с идеальной сестрой. Вспоминаю, как выглядела Ангелина в том провокационном комплекте. Ни то что я… просто какая-то несуразная деревенщина.
Мою талию украла домашняя выпечка, грудь же явно нуждается в поддерживающем лифчике с эффектом пушап.
Провожу руками по бедрам и недовольно хмыкаю.
Приходится отказаться от идеи нарядиться в красивое платье, от взгляда на которое у Руслана челюсть отвиснет.
Есть ощущение, что я во всем выгляжу как посредственная домохозяйка. Не хочется погружаться в комплексы, но слова сестры прочно застряли в памяти, словно смертельное жало.
Для ужина выбираю пудрово-розовый брючный костюм и базовую белую рубашку. Пытаюсь привести в порядок лицо и волосы. Распускаю косу, оставив локоны распущенными. Они немного завились, спасая ситуацию.
Сделать макияж уже не успеваю.
В ресторан приезжаю вся на нервах. Не знаю как только держусь, чтобы не высказать Руслану все то дерьмо, что вывалила на меня Ангелина.
Но я не стану упрощать ему задачу. Нет!
Хостес провожает к уединенному столику за ширмой, где меня уже ждет пока еще мой муж.
Отмечаю взглядом ведерко с игристым, два хрустальных бокала, роскошный букет моих любимых гортензий. Так ведь и не скажешь, что это начало конца.
Выдыхаю.
Сегодня меня бросят…
  
Глава 7
 
Годовщина
 
/Маша/ 
Очень хорошо, что Руслан предварительно позаботился о том, чтобы наш столик располагался в закрытой кабинке за ширмой, вдалеке от других посетителей.
Впрочем, ничего удивительного в этом нет.
Муж всегда предпочитал уединение. Социопаты они такие.
Как только хостес оставляет нас наедине, позволяю себе занять место на бархатном диванчике напротив Руслана.
— Хорошо выглядишь, — говорит он, сдержанно улыбаясь.
Э-э-э… что, простите?
Могу ошибаться, но надоевших жен бросают немного иначе, как мне кажется.
Или перед финальным унижением, он решил довести меня до ручки? Если дело действительно обстоит именно так, то у него неплохо получается…
— Спасибо, — подыгрываю я ему.
Уверена, актриса из меня паршивая.
Мне непросто сохранять перед ним «лицо», оставаться спокойной и хладнокровной. Эмоции буквально просятся наружу, срывают предохранители, требуют немедленного выхода.
— Я заказал твой любимый стейк из форели и цезарь с креветками, ты не против? — осведомляется Руслан, разливая напитки по бокалам.
А что, собственно, происходит?
Ничего уже не соображаю… можно пояснительную бригаду?
— Нет, — пожимаю я плечами, не сводя с него пристального взгляда.
— Почему ты так смотришь? — Руслан протягивает мне бокал, вынуждая чокнуться с ним.
А мне все труднее продолжать держать себя в руках.
Честное слово, куда больше желания выплеснуть ему содержимое бокала прямо в лицо, а потом высказать все, что думаю…
Но вместо этого я делаю пару глотков, надеясь хоть немного справиться со своими внутренними Всадниками Апокалипсиса.
Отчаяние. Предательство. Ложь. Боль.
— Ничего, — тяжело выдыхаю, ставлю фужер на столешницу, а сама откидываюсь на спинку дивана.
На грудную клетку со всей силы что-то давит. Как будто установили на нее тяжеленную гранитную плиту.
А я просто смиренно жду, когда Руслан наконец приведет в исполнение мой смертный приговор.
— Забыла, да? — усмехается он, доставая из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. — У нас сегодня годовщина, Машуль.
Че-еее-го⁈
Принимаюсь лихорадочно вспоминать, какое сегодня число.
Годовщина, и правда…
И не знаю, чему мне вообще тут стоит удивляться, из-за чего злиться.
То ли от того, что он решил бросить меня именно в этот знаменательный день или от того, что зачем-то приготовил подарок!
Он какой-то извращенец? Кайф получает от чужих страданий?
— Что? — переспрашиваю я, поднимаясь и подаваясь к нему навстречу.
— С годовщиной, милая… — нагло улыбается Руслан и вкладывает в мою руку этот злополучный ящик Пандоры. — Знаю, утром мы немного повздорили, но я очень сильно тебя люблю.
Нет сил терпеть!
Не могу!
Да он, сволочь такая, издевается!
— Как ты можешь⁈ — сердито шиплю я, едва ли не брызжа праведным ядом в разные стороны. — Разве так любят⁈
Дайте этому невозможному мужику «Оскар». Он его заслужил, как никто другой.
Стоит только посмотреть на его каменное лицо, на котором ни один мускул и на секунду не дрогнул, можно стоя аплодировать такому таланту.
Железобетонный покерфейс, будто он чист как младенец.
— Опять старая песня о главном. Слушай, ну так бывает в сексе. Ты постоянно взвинчена, на нервах, вот и не можешь расслабиться и получить удовольствие.
Что?
Я фигею…
Надо же, как он виртуозно все выкрутил. Опять перевел стрелки на мои утренние неудачи на постельном фронте.
— Зато ты всегда можешь.
  
— Ты взяла установку вынести мне мозг и испортить нам настроение?
Не нахожу, что ему на это ответить. Чувствую себя растерянной и потерянной. Невольно начинаю сомневаться в собственной адекватности.