Измена. Сегодня меня бросят (СИ)

Не пытаюсь себя оправдать.
Я та еще стерва. Кстати, это не оскорбление и не комплимент, а стиль, образ жизни, если хотите.
Ну вот влюбилась я в мужа своей сестры! Что меня теперь, четвертовать? На костер отправить, будто ведьму во времена рассвета инквизиции? И почему я должна опустить руки, сдаться, уступить его ей? От брака у Руса и Маши было одно только слово.
Кроме того…
  
Кроме того, я увидела Руслана Кирсанова первая. Нет, не увидела. А забила! Себе в мужья.
За настоящую любовь надо бороться. За что еще, если не за нее?
Мы с Русланом идеально дополняем друг друга.
Ему нужна светская львица, а не какая-то там простушка. Мне же нужен богатый мужик.
Это и есть любовь. Когда вы подходите друг другу по всем параметрам. Внешним, социальным, финансовым. К тому же, у нас будут очень красивые и умные дети.
— Не преувеличивай, — отмахиваюсь я от матери. — Маша поиграет немного в начальницу и поймет, что ей в большом бизнесе делать нечего. Я уже все придумала.
— Неужели?
— Когда Маша перестанет справляться, появится Руслан. Выкупит отцовскую компанию и дело в шляпе.
— Идиотка! — срывается на истошный крик мама. — Ты понимаешь, сколько это денег⁈ Мы потеряем миллионы!
Не твои, мама. Не твои миллионы… 
— Когда Русланчик поднимет холдинг с колен, мы заработаем в десять раз больше.
Маша и бизнес?
П-ф-ф… моя сестренка не для этого создана.
Варить борщи, смахивать пыль с помощью пипидастра, носиться с материнством — вот это ее. Еще пара недель, и она сама к Русу прибежит. Нет, даже приползет. Умолять будет спасти папину компанию от банкротства.
— Твоя сестра может и клуша, но далеко не дура. В отличие от тебя. Тут надо хорошо подумать…
И так всегда.
Я просто красивая кукла, а Маша — умница, спортсменка, комсомолка.
Интересно, доживу вообще до того замечательного дня, когда мать перестанет мне старшую сестру в пример ставить?
— Очень умно было сталкивать ее с лестницы, — усмехаюсь я и перевожу взгляд на мать. — Тебе ее совсем не жалко?
— Жалко у пчелки.
Порой становится очень страшно.
Я не Маша.
Никогда не пичкала себя ложными надеждами относительно нашей матери.
Есть мамы, которые рождены для того, чтобы детей воспитывать. Есть другие, которые только и мечтают, что о ребенке. Но наша родительница третий вид — с полным отсутствием материнского инстинкта.
Думаете, модель — мечта всей моей жизни? Как бы не так!
Конечно, любая девочка лет так в тринадцать-пятнадцать только и представляет себя на подиуме в безумно красивом платье от популярного дизайнера… но, когда мне было десять, я уже получала предложения от известных модных домов.
Знаете, чего я хотела на самом деле?
Пойти в нормальный институт! Жить обычной жизнью вне всей этой пафосной и фальшивой богемы. Только…
Ну вы же видели мою мать. Что не по ней, так она сразу… ну с лестницы скидывает нерадивых дочерей, например.
В детстве каждый раз, когда я отказывалась идти на кастинг или закатывала истерику в аккурат перед съемками, то мигом получала по губам или ремнем по жопе.
Может, на Машу мать и не обращала внимания. Но я бы все отдала, чтобы самой стать невидимкой.
Думаете, это ненормально ненавидеть собственную мать? Бояться ее в свои двадцать с копейками? Страшнее всего, что я никогда не избавлюсь от нее. Что она всегда будет где-то поблизости.
— А если Маша напишет заявление в полицию? — щурюсь я.
— Эта бесхребетная амеба? Я воспитывала эту девчонку и знаю, на что она способна. У нее кишка тонка пойти против родной матери.
Плохо она знает Машу…
Да и меня тоже совершенно не знает.
Каролина Михайловна Уварова считает себя талантливым кукловодом. Дергает за ниточки, управляет своими безвольными марионетками. Но одна ниточка уже выскользнула из ее цепких рук, вторая — на волоске висит.
— Знаю, — мать хлопает себя по коленям. — Я знаю, как нам выбраться из этой ямы. Но сначала мы с тобой поедем к отцу и…
— Нет! — вскакиваю я и хватаю с журнального столики ключи от машины матери. — К папе ты не поедешь.
— Не поняла?
— Мам, он только в себя пришел. Я не хочу, чтобы он на тот свет отправился и даже внука своего не увидел.
Она показательно закатывает глаза.
— Дорогая, он тебе не отец…
— Да? — усмехаюсь я. — Он воспитал меня, а значит, я буду считать его лучшим папой на свете. В то время как мой биологический папаша не в курсе, когда день рождения у дочери и сколько ей лет.
— Геля!
— Что там с ямой? — убираю ключи от машины в свой карман. — Выкладывай, потому что я все равно не пущу тебя к папе.
— Нам с тобой нужно сделать так, что Руслан и Маша снова сошлись.
Чего⁈
* * *
Маша и Руслан снова должны быть вместе? 
Миксер мне в глаза! Видеть свою мать (так называемую) не хочу и не могу! Сил никаких уже нет…
Звучит как слоган тупой мелодрамы, какие в безумном количестве транслируют по женским каналам, если уж начистоту говорить.
А я в ней та самая героиня второго плана, которая безуспешно пытается найти свое женское счастье. Спойлер: хэппи-энда не будет.
Как же мы с Русланом? Наш будущий сын? Какая-то нелепая шутка для всех, да⁈
— Извини? Что ты сейчас сказала?
— Геля, я не планирую из цариц возвращаться в крепостные крестьянки, — медленно отзывается мать, заинтересованно разглядывая свой идеальный маникюр. — Так что ты все прекрасно расслышала. Оставь пока Руслана в покое. А уж он там без нашего участия сделает все, от него требующееся. Не Иванушка-дурачок.
ПОКА⁈
Не верю своим ушам…
Кукловод сдается последним, похоже.
— Когда это ты крестьянкой была? — усмехаюсь я криво.
— Не тема для обсуждения.
Спокойно.
Мне нельзя нервничать… нельзя нервничать!
Нужно думать о ребенке в первую очередь. Я же не хочу, чтобы он родился таким же неуравновешенным психопатом, как его полоумная бабка.
— Маман, ты адекватная? — выхожу из себя я, срываясь на крик. Хладнокровие — не моя сильная сторона. — Мне рожать уже через полгода! Или ты хочешь, чтобы я матерью-одиночкой стала, ярлык позорницы на себя повесила, по доброй воле согласилась на роль вечной третьей лишней между Машей и Русланом⁈
Родительница устало закатывает глаза.
Ну да, конечно.
Сложно с двумя взрослыми дочерьми управляться.
Одна ноги посмела не переломать, полетев с лестницы, вторая — дебаты останавливать не желает. Страх совсем потеряли!
— Понадобится — да.
Что⁈
Неужели она думает и дальше вся и всех контролировать? Отец из-под каблука освободился, Машка тоже в миниатюрные акулы заделалась, одна я осталась, как крайняя…
Смешно!
Не собираюсь больше послушно плясать под ее дудку. Закончились танцы с бубнами вокруг главного шамана племени.
Скоро я выйду замуж за любимого и первое, что сделаю — пошлю мать ко всем чертям. В ад!
Нет, куда-нибудь сильно поглубже!
— Лечиться тебе надо, — я показательно кручу пальцем у виска. — Ты хоть понимаешь, что мне предлагаешь?
— Геля! — прикрикивает она на меня сердито. — Сейчас твои капризы вообще не важны, пойми.
— Капризы⁈
— Вот дура бестолковая…
Само собой.
Когда не хочу действовать четко по ее гениальному плану. Знаете, мать это очень бесит всегда.
— Сначала я должна была уступить Руслана Маше. Потому что, видите ли, это отличная партия для нашей семьи, а я лишком мала для замужества!
— Избавь меня от бессмысленных истерик. Лучше сделай, что велено. Без эмоций, Геля! Смотри шире. Всему учить приходится…
А я хочу уже смотреть, ясно⁈
Так узко, чтобы вообще никакой расщелины не видеть!
  
Мне было пятнадцать, когда я впервые увидела Руслана Кирсанова.
Такого взрослого, брутального, сексуального, харизматичного альфа-самца… пока все девчонки в моей школе тащились от тупых старшеклассников с завышенным самомнением и чрезмерным юношеским максимализмом, я влюбилась без памяти в этого мужчину. И плевать хотела, что у нас такая большая разница. Любви все возрасты покорны, правда?