Маска Феба (СИ)
Знал бы я тогда, что вскоре придётся начать жить в чужой шкуре. Да ещё и стартовые позиции не очень высокие. Хорошо хоть не попал в тело каторжанина где-нибудь на Сахалине. И на том спасибо. Тело мне досталось — конфетка. Мордашка то же такая смазливо-брутальная, я за свою жизнь научился чувствовать отношение к себе других людей. На счёт мужиков не скажу, а вот бабы на меня посматривают. Не единожды спиной чувствовал их интерес. Правда пока-что речь идёт о наших, о неизбалованных сельчанок. А вот городских фиф видимо смущает мой непрезентабельный прикид. Ну ничего, думаю, вскоре барин сам захочет меня приодеть. А нет, так я могу и лаптях в салон какой-нибудь княгини Трубецкой заявиться. Могу ещё в навозе порты испачкать для достижения полного эффекта. Интересно будет посмотреть на их рожи.
Жалко, но в Москву мы не стали заезжать, только высадили купца и женщину, вместо них уселся поп. Мне объяснили, что дилижанс следует маршруту и ему нужно попасть из пункта А в пункт В без задержек. Поэтому Москву обогнули по объездной. То же касалось и Твери, и Великого Новгорода. А может это и к лучшему, у меня только одно желание, выспаться в нормальной постели и отдохнуть от утомительной дороги. Это заточение в бешено подпрыгивающем экипаже я нескоро забуду.
Санкт-Петербург встретил нас лёгким дождиком. После довольно жарких июльских дней столица порадовала прохладой. Влажный воздух нёс с собой неистребимые запахи большого города. Мне только остаётся вертеть головой. Мы вылезли на почтовой станции и взяли извозчика до нужного места.
Проскочив очередной мост через Неву, мы вкатили на Васильевский остров. ещё минут семь и наконец-то мы дома. Трёхэтажный немаленький домина с портиками у входа. Слуги потащили хозяйский багаж, а я закинул на плечо раздувшуюся от вещей котомку и потащился следом. Хозяева дома растворились внутри, даже не побеспокоившись обо мне.
Ан нет, вышел пожилой мужик и знаком позвал меня. Первый этаж погружён в сумрак и рассмотреть ничего не удалось. Пройдя по широкой винтовой лестнице, мы миновали второй этаж и поднялись на последний. Свернув налево мне показали комнату:
— Сударь, ужин в восемь часов внизу. Прошу не опаздывать.
Вот же бляха-муха, часов то у меня нет, как я время угадывать буду. Но, видимо мои сомнения отразились на лице, потому что слуга улыбнулся, — ничего, парень. Я за тобой зайду.
Ну вот, меня перевели из сударей в парни. Зато не нужно следить за временем. Когда мы проходили холл, я посмотрел на напольные часы. Была половина четвёртого. А не сбегать ли мне, не выпустить пар?
Быстро переодевшись в простую одежду для тренировки, я бегом спустился к выходу. Открыв дверь, выскользнул на свободу.
Пробежавшись по улочке, я свернул к набережной. Тело, измученное бездельем, настойчиво требует нагрузки. Ну я и дал. Спуртанул, пробежав разом версты две. Как раз от моста до моста. Потом под ним же нашёл пятачок и приступил к разминке. Через час от меня валил пар, рубаха пропиталась потом. Зато наконец-то появилась лёгкость в теле. Приятная усталость и свежий речной воздух заставили меня грозным криком испугать вездесущих чаек. Неторопливый бег назад прервала паническая трель свистка. Городовой в чёрной форме отчаянно засвистел, махая на меня рукой.
Вот же засада, наверняка решил, раз бегу, значить что-то натворил. Не думаю, что тут много бегунов развелось.
Но это была далеко не самая серьёзная на сегодня проблема. Там я просто поднажал, и полицай со своим свистком остался далеко позади. А вот сейчас я чувствую себя полным идиотом. Мне пришлось долбиться в закрытые двери. Только минут через пять мне открыл коренастый мужик лет сорока. Бородатый и страшный в своей правде:
— Куда, кто таков? А ну пшёл вон, пока палок не отвесили, — вот же срань господня. Даже не дал мне ничего сказать и захлопнул передо моим носом тяжёлую дверь. Пришлось опять долбиться, но на сей раз я сразу выдал ему, — слышь дятел, я тебе час как закрою дверь, будешь всю жизнь на лекарствах жить. Я гость Сергея Аполлинариевича, сегодня с ним приехал из Саратова. А ну бегом позвал старшего.
Грозно сверкнув на меня красными глазами, тот опять захлопнул дверь, но теперь уже немного иначе.
— Михаил, ну о чём ты думал, когда вышел на улицу в этом, — Четихин старший, разодетый в бархатный халат, стоит напротив меня и укоризненно, по-отечески меня отчитывает.
Ну, где-то он, конечно, прав, я оглядел себя и попытался представить свою особу со стороны. Порты из серой небелёной дерюги, пропотевшая рубаха немногим лучше и гавнодавы. У нас в селе бы проканало. А вот в центре столицы видимо я вышел из привычного образа обывателя.
— Но Сергей Аполлинариевич, мне необходимо раз или даже дважды в день бегать, дабы не потерять форму.
— Понимаю, раз надо, так бегай. Но не в этом же, — подумав несколько секунд он добавил, — давай сделаем так. Приобретём тебе нормальную одежду для тренировок. И, пожалуй, я предупрежу околоточного на твой счёт. А то в следующий раз загребут тебя в околоток, а то ещё и того хуже. Так что ты погоди пока бегать в этом. Давай я тебя познакомлю с Устином. Он мой управляющий и поможет тебе приобрести нужный инвентарь для тренировок. Договорились?
Неприятный осадок от разговора смыл приём настоящей ванны. Да-да, я просто попросил тёплой воды, смыть пот. А меня позвали через час в ванную комнату. А там медная купель, наполненная горячей водой. Я когда я залез в неё, чуть не кончил от накатившего ощущения блаженства. И даже вошедшая дебелая девица, принёсшая мне мыло и мочалку, не помешала моему счастью. Вместо мыла полужидкая паста, но пахнет обалденно. Интересно, в каком статусе я тут поселен?
Этот вопрос я задал главе семейства после ужина. За столом мы сидели втроём, а вот слуг и служанок в столовой полдюжины. Двое на каждого. В принципе, после супа, подали три смены горячих блюд. Сам факт о том, что я ем не в комнате для прислуги говорит о многом.
— А ты Мишенька гость в моём доме. Все знают, что ты мой воспитанник. Так что веди себя соответственно.
Ну и на том спасибо, хотя сомневаюсь — что именно он вложил в последнее слово.
А утром меня нашёл невысокий мужчина лет сорока. Полноватый с ранней залысиной, одет импозантно, в сюртук стального цвета. Говорит учтиво, улыбается, но глаза смотрят холодно. Представился Устином, местным управляющим. После знакомства он довёл до меня правила поведения в доме и распорядок дня. Ну из правил меня ничего особо не поразило. Я и так не собирался ходить в грязной обуви по коврам и висеть на гардинах. А вот время приёма пищи меня сильно интересовало. А оно тут весьма своеобразное.
Ранний завтрак в полдевятого-девять. Подают чай со сливками и белым ситным хлебом. Около полудня второй завтрак, на сей раз обильный. Обязательно горячее и мясное.
В районе пяти часов обед. Интересно, а вчера что было? Оказалось, что ужин тут поздно. И вчера он был подан пораньше ввиду приезда хозяев. А так они только часам к одиннадцати выползали из дома, отправляясь по своим раутам.
Я задумчиво переварил сказанное. Устин не уходит, ждёт моей реакции. Раз он тут за старшего, именно от него зависит, насколько комфортная мне предстоит жизнь.
— Уважаемый Устин. Тут вот какое дело, — мне понравилась его реакция на мой монолог.
— Я борец и Сергей Аполлинариевич рассчитывает, что я смогу продолжить здесь свои занятия. А для этого мне кое-что требуется.
— Во-первых комната, оборудованная для тренировок. Во-вторых подходящая одежда. И в-третьих, специальное питание. И оно должно быть в строго определённое время. Вставать я буду рано, часов в шесть. Потом тренировка часа на два и завтрак. Нормальный завтрак, обязательно мясо, желательны варёные яйца. В четыре часа вторая тренировка, потом мне нужно помыться и ужин не позднее половины восьмого. Приблизительно как вчера. Потом я должен идти отдыхать. Это возможно?
Мужчина не ответил сразу, заметно, что он прикидывал за и против. Но его ответ показал, что барин с ним уже всё обсудил.