Маска Феба (СИ)

— ПапА, меня сейчас интересуют немного более возвышенные вещи, чем эти громилы, тягающие своё железо.
Ну да, барону известно о связи сына с одной знатной особой. Бедный парень рассчитывает на свою внешность и блестящие армейские связи. Мальчик спит и видит перевестись в лейб-гвардейский конный полк, занимающийся личной охраной членов императорский фамилии. Но вряд ли князь Быховский захочет пойти на мезальянс и выдать свою дочь за гусарского обер-офицера. Хотя, в последнее время его финансовое положение пошатнулось, чем чёрт не шутит.
  
— Ну не суть важно. Я только думаю, стоит в него вкладываться или нет? Поэтому и решил испытать парня, выставить против силача из местного цирка. В Саратов приехал балаган с неплохой программой. В третьем отделении у них один парень, по-моему из остзейских немцев. Очень силён, никто пока не смог положить его на лопатки.
— Хм, папА, а что мы собственно теряем? Но я не уверен, что парнишка сможет показать себя на публике.
— Вот и проверим, предлагаю завтра после обеда выдвигаться, а вечером сходим в ресторацию господина Транкеля, у меня там назначена важная встреча.
С утра я встал как обычно и после стандартной утренней разминки и плотного завтрака мы с дедом засобирались на работу. О предложении барина мы оба, не сговариваясь, молчали. Хотя дед искоса посматривал на меня за столом. И мне не совсем понятна его реакция на это дело. А вот мне и хочется, и колется. Непонятны перспективы этого предложения, попахивает обычной господской блажью. Поиграются и бросят, а мне потом добираться до села на перекладных.
Но, вопрос решился сам собой с приходом местного управляющего. Мартын Никифорович прочистил гордо и присел на лавку:
— Тут Лукьян Мартынович вот какое дело. Барин наш с сыном возвращаются в город и берут с собой твоего внука. Наказали к часу подойти к усадьбе. Вещей особо брать не нужно, там если что купят.
— Да ты чего, Мартын Никифорович, белены объелся. Парню 18 только, он и города совсем не знает. А ежели чего?
— Да что с ним там случится, вон какой дылда вымахал. Да и по-любому его Прохор привезёт обратно. Через день или два. Так что давай собирай внука, пусть на людей посмотрит.
— Ага, как же посмотрит он. В голове одни девки, — дед по инерции бурчит, тоскливо провожая глазами удаляющуюся фигуру управляющего.
М-да, мы хоть и свободного роду племени, но с бароном сорится не след. Дед махнул рукой и пошёл в кузню, перебирать свои железки. Вдвоём мы быстро за пару часов навели в мастерской порядок.
— Ты это, Мишка. Держи ушки на макушке. Не доверяю я этим господам. И вообще, выйдешь на арену, сразу падай, не лезь в драку с опытным борцом. Поломает тебя, что потом делать будем?
В путь мы тронулись в полдень. Я пристроился рядом с кучером Прохором, а барин с сыном развалились в коляске. До города добирались часа два.
— А туточки в немецкой слободе французы живут, — это Прохор взял на себя роль гида.
— Французы? А эти чего здесь позабыли?
— Так как же, сразу после победы над Бонопартием пригнали значиться сюда пленных солдат. Ну строить дома, засыпать канавы, сажать сады. Так многие остались, женились и живут тут. Одни ремёслами занимаются, сапожниками или столярами. А другие в барских домах гувернёрами и учителями.
После большого пожара город отстраивали заново. Но такое ощущение, что позабыли про единый стиль. Помпезное здание дворянского собрания в духе барокко соседствует с классическим строгим стилем дворца губернатора.
Проскочив главную улицу мы свернули в переулок и остановились.
Трёхэтажное кирпичное здание, внизу несколько лавок, в глаза бросилась вывеска «Табачная лавка», рядом «Бакалейная торговля». Прохор потащил чемоданы наверх и кивнул мне, давай топай, господа попозже подойдут.
Хм, получается, что на первом этаже лавки, на третьем сдаются комнаты, а весь второй этаж занимает квартира барона. Мне казалось, что у него частный дом, а тут такая хоромина и вся принадлежит ему.
А ничего, скромненько и со вкусом. В прихожей Прохор оставил чемоданы и пошёл отгонять коляску. А я пока остался один.
Тихо как и немного странно. Тяжелая мебель, много зеркал, я прошёлся по коридору. Квартира анфиладного типа, то есть из одной комнаты попадаешь в другую, нет коридора. В начале только боковой коридорчик. Там кухня, удобства и чулан. Первая комната явно столовая или гостиная, не знаю как правильнее назвать. Хотя эта наверное для приёма гостей. А вот следующая, судя по большому круглому столу наверное и есть столовая. Дальше пошёл кабинет и три спальни. В них я заглянул только мельком, неудобно тут шариться, в чужой-то квартире. Да и Прохор скоро подойдёт.
— А что, Мишаня, может и нам подкрепиться. Тут кухарка корзинку передала для господ. Да они сегодня в ресторацию идут, а это, стало быть нам отдали.
Недурственно, и пахнет просто обалденно. Нежная, покрытая слоем жира, буженина. Жаренные цыплята и паштет из птицы. Духовитый белый хлеб и зелень. Я бы сказал, что эта корзинка на трёх здоровых мужиков, выбравшихся на пикник. Ну и мы не стали себе отказывать. Только бутылку вина Прохор убрал в сервант, — это не для слуг. Еда то всё одно пропадёт.
Ну, тоже верно, не надо забывать кто ты такой. Как-то в селе не особо задумываешься над своим социальным статусом. Там деда очень даже ценят и уважают. А вот сейчас я чувствую себя человеком второго сорта. Мне постоянно напоминают о моём низком положении. Пусть и не пахарь из крепостных, но перед господами будь добр, склони голову.
Туалетом пользоваться в квартире нельзя, это господский. А нам надо спускаться на улицу. Там и будочка стоит с характерным запахом. Сполоснуться после дороге тоже не получится, барину-то наносят горячей воды.
— Так мы можем в баньку сходить, тут недалеко. Только зачем, мы же из дома приехали, — ну в логике Прохору не откажешь. А легкий слой пыли и не заметен вовсе. Настроение поднятое хорошим ужином оказалось испорченным.
-Может мы и спать будем на улице?
— Зачем на улице? Я чуть позже нам постелю, а ты можешь пока прогуляться. Только к семи чтобы вернулся.
— Ладно, не переживай.
Зайдя в табачную лавку, я с удовольствием вдохнул сладкий с пряной горчинкой запах. Поглазев на выставленный заморский товар, я вышел. Несмотря на мой новый костюм, приказчик в лавке на меня только мельком глянул и отвернулся. Видать по молодости лет я не внушаю подобным людям интерес.
Ну, бакалея меня не поразила. Здесь торгуют овощами, зеленью и прочими продуктами. Включая мыло, масло, керосин и спички. Я поинтересовался ценами и решил изучить местность. В нескольких минутах ходьбы разбит сквер. Я занял одну из скамеек и стал разглядывать прохожих. В городе я бывал с дедом, но там всё бегом, успеть бы, а то наши уедут без нас. А сейчас мне торопиться некуда.
Вот две женщины. Одна пожилая опирается на руку более молодой компаньонки. Они сели отдохнуть на соседнюю скамейку. Пробежали босоногие пацаны, эти явно не местные, с окраины. А вот торжественно прошлись девушки. Наряжены одинаково, платья синего цвета, длиной до середины щиколоток и белые передники. Наверное, учащиеся гимназии. Если, конечно, сейчас девчонок учат. Молодые задорные лица, стройняшки, я бы познакомился с ними поближе. Тем более одна из них стрельнула на меня глазками, что-то сказала подружкам, и они грохнули смехом. Не надо сомневаться, что именно я явился предметом этого веселья. Но смеялись они не обидно, а скорее провокативно. И у меня градус настроения резко пошёл вверх.
Мне интересно всё. Городовой, важно прохаживающийся по площади. Проезжие коляски, дело к вечеру и народ торопится домой. Я с любопытством впитываю новые впечатления. А в аптеке купил стакан морса с двумя пирожными, и окончательно смирился с сегодняшним днём.
Когда начало темнеть я постучался в дверь. Прохор уже устраивается на боковую. Оказывается, он постелил нам в чулане. Кинул прямо на пол по тюфяку и подушке. Укрываться нечем, мой сосед собирается спать одетым. А вот мне мять единственный костюм не с руки.