Босс-альфа для помощницы с тайной (СИ)

— Но это всё дела прошлые, — вздыхает Ольга. — Я звонила тебе. Почему трубку не брал? Ты поставил меня в очень неудобное положение перед родителями.
— Я же говорю, у Геры был. А потом поехал забирать подарок для тебя, — отвечаю я, кивая на картину у стены. — Хотел сделать тебе сюрприз.
Она оглядывает упаковку и замечает знакомый логотип. Её лицо чуть светлеет.
— Это от твоего любимого художника, — подначиваю я её усмехаясь. — Твой портрет. Не хочешь взглянуть.
  
Вместо ответа, она поднимается и подходит ближе. Замечаю, как её ладони слегка дрожат от волнения.
— Ещё раз пропадёшь так внезапно, до конца жизни будешь автомойщиком на хлеб зарабатывать, — бросает Ольга, не глядя на меня. Потом подхватывает полотно и уносит к себе в кабинет.
— И это вся благодарность? — кричу ей вслед.
Она оборачивается и смотрит на меня так, будто видит насквозь. Холодный пот проступает на лбу. Я вновь виновато улыбаюсь и поднимаюсь в нашу спальню. Вроде бы миновала буря. Но это было близко.
* * *
— Я так и не узнал, что это за портрет, — вздыхаю разочарованно. Не то чтобы меня это сильно заботило, но какой-то интерес всё равно остался.
— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает отец. Не вижу его лица по телефону, но улавливаю явное осуждение в голосе. — Я даже не знаю, что из твоего рассказа меня возмущает больше всего.
— Но тот художник ведь человек! И явно неровно дышит к моей жене. Попахивает извращением каким-то, — продолжаю я. — Люди и оборотни не могут быть вместе!
— Ну, начнём с того, что ты мог всё не так понять. Ты ведь даже не видел этой картины. Да и потом, он вполне конкретно обосновал причину, по которой взялся рисовать её портрет. Мне кажется, что ты сейчас занимаешься перекладыванием вины. Чувствуешь, что совесть нечиста, потому и выдумываешь какие-то небылицы.
— Эй, я тебе позвонил, чтобы ты поддержал меня, а не отчитывал, — произношу я слегка уязвлённо.
— Я хотел бы тебя поддержать, но ты несёшь какую-то пургу, — отвечает отец с раздражением. — Едва ли можно представить более подходящую тебе женщину, чем Ольга. Не майся дурью и будь поласковее с женой. Тогда, глядишь, и детишки появятся.
— Опять ты об этом? — я вздыхаю с досадой. — Я ведь уже говорил тебе, что Ольгу это не интересует. Она вообще иного склада ума женщина.
— Прежде всего она омега, — возражает отец. — Деторождение в них природой заложено.
Я на секунду представляю, как кто-то говорит нечто подобное Ольге. Несложно догадаться, каким маршрутом этот кто-то потом пойдёт. Всё-таки не стоило заговаривать с отцом на эту тему. И вообще звонить. Он в последнее время всё чаще спрашивает о внуках. Видимо, возраст сказывается.
— Короче, ты меня понял! — подытоживает он. — Ты же альфа! Вот и веди себя соответственно. А ревновать к человеку — это как-то жалко.
Он завершает звонок. Сколько себя помню — слышу от него одно и то же. Даже тогда, двадцать лет назад он сказал мне именно это: «Ты же альфа! Подбери сопли. Альфы не трясутся в страхе, альфы решают свои проблемы с холодной головой…»
Вот чёрт! Как-то слишком часто я в последнее время вспоминаю то, что случилось тогда. Надо бы завязывать с этим. Ни к чему ворошить прошлое. Всё равно уже ничего не изменить. Для чего сейчас эти сомнения?
  
Глава 9
 
— Так ты встретился с той омегой или нет? — спрашиваю Геру во время телефонного звонка. Он как-то странно отмалчивался в последнее время, так что мне стало любопытно.
— Встретился, — отвечает он почему-то безрадостно. — Но мэтч, очевидно, не случился.
— Чего? Что-то я тебя не пойму? — говорю я хмурясь. — Она тебя чем-то не устроила или что?
— Да нет, она вполне ничего, — произносит Гера каким-то странным тоном. — Красивая и неглупая, судя по всему. Всё, как ты говорил.
— Ну так и в чём тогда проблема? — спрашиваю я непонимающе. — Ты её чем-то не устроил?
— Ну… — он тяжело вздыхает. — Я просто думаю, что ещё не готов.
Дрожь раздражения прокатывается по телу. Я сворачиваю на ближайшую парковку у салона красоты. Понимаю, что разговор будет долгим и занудным в стиле Геры.
— К чему ты там не готов? — спрашиваю я с сомнением.
— К отношениям, — отвечает друг безрадостно. — Не знаю… Просто всякий раз, когда я знакомлюсь с омегой, у меня в голове возникает мысль, что я предаю Лену.
— Снова-здорово! Гер, ты меня извини, конечно, но твоя Лена уже пять лет как почила и с того света точно не вернётся. А потому свою брачную клятву, любить до гроба, ты можешь считать исполненной.
— Да знаю я, — отвечает он нервно. — Осознаю всё, но вот душа не лежит. Понимаешь?
— Не понимаю, — отвечаю я честно. — Ещё когда Ленка была жива, не понимал, чего ты так носишься с ней — любой каприз её исполняешь. А теперь уж и подавно в толк не возьму. Ты не обижайся только, но это ведь омега. Таких полно вокруг — выбирай на вкус. А ты вцепился… даже не в женщину — в воспоминание и тратишь своё драгоценное время впустую.
Гера молчит в ответ, и я начинаю сомневаться, а не перегнул ли с нотациями. Он всегда был такой — суровый волк снаружи и мягкий и пушистый зверь внутри. Я знал, что однажды это выйдет ему боком. Но, разумеется, я и предположить не мог, что всё вот так обернётся.
— Ладно, — говорит он каким-то отсутствующим голосом. — Мне надо на совещание. Позже созвонимся ещё.
— Давай я заеду лучше к тебе в офис в конце дня, — предлагаю я, ощущая небольшую вину. Всё же надо было быть деликатнее.
— Хорошо, — отвечает он. — Набери, как приедешь.
Гера завершает звонок. Я некоторое время смотрю на экран, а потом выезжаю с парковки. Нужно съездить ещё на одну встречу. А потом уже можно и к другу заехать.
У офиса Геры, как обычно, много автомобилей. Я с трудом нахожу парковочное место и набираю ему. Друг отвечает не сразу, я даже успеваю дойти до ресепшена.
— Я уже подъехал, — говорю в трубку, а сам подмигиваю секретарше.
Она хоть и человек, а глядит на меня с восхищением. Этот взгляд ни с чем не спутать — знает, что никогда не заполучит альфу, но всё равно продолжает мечтать об этом.
Гера выходит ко мне довольно скоро. Мы обмениваемся рукопожатиями и дежурными вопросами. Он выглядит гораздо бодрее, чем звучал по телефону. Видимо, произошло что-то хорошее. Мне даже становится интересно, что именно. Хочу спросить его, но вдруг замечаю у ресепшена подозрительно знакомое лицо.
На несколько секунд я совершенно выпадаю из реальности. Черты лица, голос и волосы — всё до боли напоминает мне о той самой омеге из колледжа. Я с какой-то мазохистской надеждой тяну ноздрями воздух, надеясь уловить запах феромонов, которые, как мне кажется, я не спутаю ни с чем. Однако вместо этого улавливаю лишь аромат кофе с офисной кухни.
— Артур, — окликает меня Гера. — Ты чего?
— Валентина Сергеевна, вот тут распишитесь, — произносит секретарша, и моё сердцебиение ускоряется.
Это она! Сто процентов она, Валя… Я взволнованно выдыхаю и оборачиваюсь на друга.
— Спасибо, что заехал, но я, правда, в порядке, — произносит он.
— Ну и ладно, — киваю я небрежно. — Ты мне лучше скажи, это кто?
Я указываю на удаляющуюся женскую фигуру.
— Ты про Валентину Сергеевну, что ли? — удивляется Гера. — Это руководитель нашего юридического отдела.
Омега — руководитель отдела? Как-то сомнительно. Может, я ошибся? Да, наверное, обознался. Пытаюсь унять дрожь в пальцах. Перед глазами появляется её заплаканное лицо двадцатилетней давности.
Это случилось, когда я учился в экономическом колледже. Было мероприятие по случаю Нового года со всякой самодеятельностью. Я, конечно, в ней не участвовал, но это был хороший шанс свалить из дома. Помню, что пригласил на свидание одну младшекурсницу, что всё время пялилась на меня издалека. Её звали Валей. Она была такая строгая, никогда не улыбалась. Мне просто хотелось убить время в её компании. Но я не учёл, что той ночью была полная луна. Из-за того, что я был рядом с ней, у этой омежки началась феромоновая реакция.