В оковах семейной клятвы (СИ)

- Белый
- Хорошо, - кивнула девушка и принялась за работу.
Белый – цвет чистоты и невинности. Идеально подходит ей.
Забрав подарки женщинам, я вернулся домой, где мать уже начала бить тревогу.
- Рамир, нужно выезжать.
Я закатил глаза.
- Их дом находится в пяти минутах от нас.
Она еще что-то пробубнила, но я уже забрался на второй этаж и переоделся в костюм. За последние дни я начал носить его чаще, чем за всю свою жизнь. Набрав Яна, я попросил, чтобы мне кто-то из парней одолжил нормальную тачку.
  
С причёской я провозился больше двадцати минут. В итоге, психанув, зализал волосы назад и закончил свой образ одеколоном.
Внизу ждал внедорожник. Мама любила высокие машины, так как в них легко было залезать. Мой «Ягуар» она прокляла в первый же день. И кажись проклятье достигло мою малышку.
- Это брат тебе сказал про цветы? – заметив, как я гружу букеты в багажник, спросила меня мама.
- Ты хоть раз видела, чтобы он Мире дарил цветы? Из него романтик такой же, как и повар.
- Видимо все это досталось тебе.
Я усмехнулся. Вряд-ли меня можно было назвать романтиком. Я хотел поскорее раздвинуть ножки своей прекрасной невесты. Если мне нужно поиграть в принца, то я сделаю это на высшем уровне.
На пороге у Казибеевых нас встретил Богдан. Я пожала ему руки и попросил помочь с букетами.
- Ты разобрался с тем ублюдком, что похитил мою сестру? – спросил он, когда моя мать отошла в сторону.
- Конечно, - мой оскал убедил его.
Я закрыл тачку и вошёл в дом. Мама приветствовала мою будущую тещу. Гудло приблизился ко мне и пожал руку. Вручив Сарре цветы, родители моей невесты проводили нас с мамой в столовую, где я встретился с Лилит. При виде нас, сестры вскочили со стульев будто по команде. Отец хорошо их выдрессировал.
Получив одобрительный кивок Гудло, я подошёл к своей невестушке и протянул ей букет белых лилий. Она застыла со странным выражением лица. Я легонько улыбнулся. Девушка свела свои брови на переносице и отвернулась от меня, приняв неохотно букет.
Я тяжело выдохнул, моля небеса дать мне терпения.
Достав из кармана бархатную коробочку, открыл её, демонстрируя золотое кольцо с маленькими алмазами. Семейная реликвия. Она должна была достаться Мире, но мать запретила брату отдавать ей кольцо.
- Лилит, ты выйдешь за меня?
Эти слова были концертом, игрой для мужчин. Даже, если цыганская девушка скажет «нет», кольцо все равно будет на её пальце, и она выйдет замуж.
- Да.
Никаких эмоций. Холодно и бесчувственно.
Я надел на неё кольцо. Её руки дрожали, на глазах появились слезы, и я готов был рвать на себе волосы от своей никчёмности. Непонятная боль пронзила мое тело. Да так, что ноги подкосились.
Хотелось прижать к себе хрупкое тело девушки, утешить, приласкать, но я еще не имею права к ней прикасаться. Её печальный взгляд сводит меня с ума, а от мысли, что причиной её слез являюсь – я, хочется вскрыть вены.
Я провел пальцем по шраму на шее, обдумывая, как можно заставить девушку полюбить меня, как занять в её сердце хоть какое-то местечко?
  
Глава 5
 
С самого раненого утра меня красили и наряжали. Я лишь молча сидела, наблюдая за своим отражением в зеркале. Непослушные волосы превратились в блестящие локоны. Белая фата была закреплена сзади на золотую заколку. Глаза щипали, и я уже не понимала от чего: от туши или же от слез. Я скрестила пальцы на коленках, но предательская слеза стекла по щеке, распахнув мое внутренне состояние всем присутствующим.
Послышался тяжелый вздох. Мама попросила визажиста выйти из комнаты, и сама подошла ко мне, положив свои теплые руки на мои оголённые плечи.
- Не плачь, доченька. Ты уходишь в хорошую семью. Я знаю Динару очень долго.
- Мама, - мой голос дрогнул, но я упрямо продолжила, - я не хочу. Я его не люблю.
- Полюбишь. А если нет, то привыкнешь. Я привыкла, все привыкают, и ты привыкнешь.
Я замотала головой. Такие же слова я услышала и от Яна. От того, кого люблю, за кого хочу выйти замуж.
- Не могу так, - я закусила губу, так как мой секрет хотел вырваться наружу. – Я не смогу так жить.
До сих пор я думала, что это какой-то сон. Несколько месяцев находилась в четырёх стенах. Каждый раз просыпаясь, думала, что это все нереальность. Так не должно было произойти. Это моя сестра должна сегодня быть в белом, а не я.
- Не говори глупостей. Все будет хорошо. Динара позаботится о тебе. Она не даст никому навредить своей невестки.
Ложь. Никто меня не сможет защитить от мужа.
Дверь распахнулась.
- Мама, пора ехать. Папа зовет.
Услышав голос сестры, я повернула к ней голову. На ней было розовое платье. Её длинные волосы тоже были расплетены и красиво накручены в нежные локоны. На шее висело ожерелье, которое ослепила меня, отразив яркий свет от люстры.
Мы встретились с Машей взглядами. Она, как всегда надела маску, не показав мне свои истинные чувства. Её образ снежной королевы меня обычно раздражал, но в этот момент я завидовала её таланту. Сдерживать свои эмоции – не было одним из моих навыков.
- Идем, доченька.
Мама помогла мне подняться. Ноги меня не слушались. Дрожали, как осенние листья на ветру. Я схватила за руку маму и кое-как спустилась по лестнице, где нас ждали мужчины.
- Красавица моя, - поцеловал меня папа. – Ты сегодня наша королева.
После него, брат осыпал меня несколькими комплиментами и вывел на улицу.
Солнце ударило мне в глаза. Я зажмурилась, и опустила голову вниз. Весна в этом году выдалась теплой, но несмотря на это, праздновать свадьбу решили под крышей.
Пышное платье с трудом поместилось в машину. Брату пришлось сесть впереди, так как сзади мест не было. Я не могла смотреть на дорогу, где к нашему автомобилю подбегали дети, крича поздравления. Брат кидал им конфеты из окна, а мне хотелось закрыть уши, или вообще оглохнуть.
Счастливой жизни. Семейного счастья. Любви.
Эти слова так и останутся обычными пожеланиями. Моими желаниями, которым никогда не суждено сбыться.
Подъехав к зданию, машины издали громкие сигналы, оповещая всех, что приехала невеста. Брат помог мне вылезти из автомобиля, и передал отцу, который уже повел меня внутрь. С каждым шагом казалось, что корсет начинает все сильнее стягивать мою грудь. Дышать становится все тяжелее и тяжелее. Ноги перестают идти.
- Лилит, - шикнул мне отец и дернул меня, приводя в чувства, - не опозорь нас.
Я сжала губы и запрокинула голову к потолку, чтобы слезы не скатились по моему лицу.
Как только заиграла мелодия, я поняла, что мой конец настал. Моя жизнь рушится в этот самый момент. Я обречена до конца своих дней быть с нелюбимым, делить с ним постель и рожать для него детей.
Господи, за что мне всё это?
Я шагала по красному ковру. Лепестки летели к моим ногам, но я безжалостно их топтала. Только когда мою холодную руку передали жениху, я вздрогнула. Хотела отдернуть, но Гырцони сжал её, не позволив мне это сделать. Я подняла глаза, боясь, что такая неконтролируемая реакция моего тела разозлит его, но вместо гнева, в его темных глаза сверкала игривость. Уверенная ухмылка растянулась на его лице. Он потянул меня на себя. Мне ничего не оставалось, как подойти к нему.
Пока регистратор произносила речь, Рамир продолжал держать мою руку, хотя это было неправильно. Нас еще не объявили мужем и женой; он не имеет права так долго прикасаться ко мне. Я кинула быстрый взгляд на отца, который занял первые ряды, рядом с остальными членами моей семьи и хмуро смотрел на Гырцони. Ему это тоже не нравилось. Но вот Рамира, казалось, вообще ничего не волновало. Он так пристально смотрел на меня, что мои щеки запылали. Я не привыкла к такому мужскому вниманию.
  
- Да, - дрогнули его губы.
Я сдержалась, чтобы не закусить нижнюю губу. Этот жест точно никому не понравится. Сегодня я нахожусь под строгим контролем и не могу позволить себе не единой оплошности.