В оковах семейной клятвы (СИ)

Я выругался, увидев, как через забор начали лесть несколько крупных парней.
- Это люди Михайлова, - понял я.
- Прислать подмогу?
- Не успеете. Черт, тут женщины и дети. Эти ублюдки переходят все границы.
- Продержитесь двадцать минут. Мы уже в пути.
Яров отключился. Враги все лезли и лезли через забор, оставляя нам все меньше шансов на победу.
- Закройтесь в ванне, - рявкнул я на женщин.
  
Маша буквально затащила Лилит в уборную. Дверь захлопнулась, прерывая наш с женой зрительный контакт. Достав кинжал, я занял сразу две руки орудием убийства. Шагнув в коридор, направился к лестнице. С первого этажа доносились непрерывные выстрелы. Я обернулся на дверь, за которой находилась моя жена. Голос внутри твердил, чтобы я не отходил от нее, защищал, как сторожевой пес, но запах пороха манил меня сильнее. Спустившись по лестнице, я перевернул кресло и спрятался за ним, осматривая обстановку.
С моей точки обзора я не мог увидеть то, что происходило в столовой, но крики дали понять, что женщины оказалась в ловушке. Пробраться к ним было не так уж легко. Дверь в столовую находилась прямо посередине боевых действий. Видимо мужчины, услышав что-то неладное вышли в холл, где их и застали ублюдки. Женщины же остались в столовой.
Сделав пару выстрелов, я рванул вперед и оказался рядом с Яном, который укрывался за перевёрнутым столиком.
- Кто с женщинами?
- Старики.
- И все? – удивился я. - Остальные все здесь?
Оглянувшись, я заметил в дальнем углу Богдана. Он был ранен в левое плечо, но продолжал держать оборону, не позволяя никому проникнуть в столовую. Еще двое молодых парней укрылись за колонами.
- Здесь больше никто не умеет стрелять.
Я нахмурился, вспоминая всех, кто сидел за столом. В основном это было старшее поколение, которое категорично относилось к нашему бизнесу. Они ни разу не держали оружие: вряд ли чем-то могут нам помочь.
- Мы в дерьме, - выплюнул я, проверяя патроны.
- Я позвонил в клуб. Скоро должны наши подъехать, - произнес Ян, перекрикивая шум перестрелки.
- Яров тоже в пути. Мы должны продержаться.
- У меня осталось четыре пули, - нервно сообщил Ашимов.
- Я возьму удар на себя, а ты проберись в столовую. Нужно увести женщин и стариков.
- Как?
- Через окно.
- Ты как это представляешь? – усмехнулся Ян.
- Придумай что-нибудь. Давай.
Я толкнул его в сторону двери, а сам вылез из укрытия и начал палить в разные стороны, заставляя и врагов и своих спрятаться. Богдан с ошарашенными глазами повернулся ко мне, но заметив, как Ян прошмыгнул в столовую, быстро проглотил ругательства.
Две пули и придется идти в рукопашный бой. Черт, парням нужно поторопиться.
Быстро проскользнув к Богдану, я взглядом осмотрел его. Выглядел он дерьмово. Пуля наверняка застряла в плече. Он остался без руки.
- Мы хоть и на одной стороне сейчас, но мы не союзники, - подняв руку с пистолетом, он прислонил холодную сталь к моему лбу. – Можете кому угодно вешать лапшу на уши, но я не верю не единому вашему слову, Гырцони.
- Не лучший момент ты выбрал для наших личных разборок, - оскалился я, сильнее сжимая кинжал в левой руке.
- Думаю, что это не так. Я лучше всех знаю своего отца, и он точно не может быть героем, каким вы его похоронили. Что произошло в том доме? Тебе лучше сказать правду, Рамир. У меня осталась одна пуля, и я с радостью пущу тебе ее в башку.
Ухмылка слетела с моего лица. Этот парень был настроен серьезно. Если он решил выстрелить, то я не успею поднять ни пистолет, ни кинжал.
- Твой старик позволил Михайлову попробовать твою сестру до брака. Взамен бы он получил досрочно несколько ларьков в аренду.
- Дальше.
- Маша успела позвонить Лилит. Она умоляла о помощи. Я приехал в дом Михайлова и убил твоего отца.
- И Хармана?
Я качнул головой.
- Первым в комнату попал Ян. Он спас твою сестру от изнасилования и убил Михайлова. После уже пришел я. Мы допросили всех, выяснив правду. Маша не простила отца, она желала ему смерти намного больше, чем я.
- Мне было известно то, что отец хотел получить ларьки, благодаря браку, но об остальном я не знал. Он требовал от нас следовать традициям, а сам их нарушил.
Богдан медленно начал опускать пистолет.
- Кстати, Ян хочет попросить у тебя Машу, - добавил быстро я.
Парень резко поднял руку и раздался выстрел, оглушая меня. Пуля пролетела рядом с моим ухом.
Мои рефлексы сработали быстрее мозга. Рука с кинжалом дёрнулась, прижавшись к горлу Казибеева.
- Я спас твою жизнь, Гырцони. Ты мой должник.
Я обернулся назад. Рядом лежал труп одного из людей Михайлова. Из дырки в его голове вытекала кровь.
Опустив кинжал, я кивнул парню и выглянул из нашего укрытия. Четыре ублюдка разбросанные по холлу и еще несколько на улице, которые полили по окнам.
- Есть идеи? Я с пустыми руками.
У двоих наших тоже осталась в запасе мало пуль. Они стреляли редко, но все же не позволяли тварям продвинуться глубже в дом.
- У вас дома разве нет больше оружия? – спросил я.
- Мы не храним его тут.
- Дерьмо, - буркнул я.
Две пули. Черт. Не ожидал я нападения на похоронах. Теперь это ошибка может стоить всем нам жизни. Я провел пальцем по шее, чувствуя старый рубец. Тот день, когда отец перерезал мне глотку, стал для меня вторым днем рождения. После того случая, я словно перестал считать свою жизнь ценой. Я отдал ее брату. В каждой перестрелке или драке, прикрывал его своим телом, не боясь сдохнуть. Но сейчас – я боялся смерти. Прямо как тогда, будучи меленьким ребенком, лежа на холодном полу и истекая кровью.
- Рамир, - окликнул меня Ян, который выглядывал из столовой.
Он указал большой палец вверх.
- Что это значит? – спросил Богдан.
- Он вывел всех из столовой.
- А где моя мать и сестры?
- На втором этаже. В комнате Сарры.
Казибеев резко дернулся и повалился на меня. Я, подхватив его, опустил на пол.
- Черт, - прохрипел он.
Я прошелся по нему взглядом. Он остался без второй руки. Пули начали летать над моей головой еще интенсивнее. Ублюдки наступать. Мой глаз метнулся на лестницу.
- Иди на вверх. Уведи их из дома, - стиснув зубы от боли, произнес Богдан.
Жестом я указал Яну на беззащитного Казибеева. Он кивнул, а я с помощью нескольких рывков оказался возле лестницы и быстро взлетел на нее. Мои уши сразу же уловили мужские голоса. Я вернул пистолет в кобуру и взял в правую руку кинжал. Медленными шагами направился по коридору. Голоса становились все громче и четче.
- Этих шлюх можно взять, как трофей.
В проеме стояло двое мужиков. Они были так заинтересованы разглядыванием девушек, что не составили мне никакого труда подкрасьте к ним.
- Что у вас тут, мужики? – спросил я беззаботным голосом. – Нашли клад?
- Да. Сук Казибеева, - ответил тот, кто даже не соизволил повернуться ко мне.
Его товарищ оказался умнее. Его брови сошлись на переносице, разглядывая меня.
- Ты кто? Не помню тебя.
Я махнул рукой, словно это было не важно.
- Дадите взглянуть на приз?
Мужики отступили, позволяя мне встретиться с испуганным взглядом жены. В глазах Лилит стояли слезы, и я дал себе обещание, что легкой смерти этим двоим не видать.
- Слушай, а ты чей, парень?
Мои губы дернулись в ухмылке.
- Черт! – выругался более сообразительный, направив на меня пистолет. Я легко выбил его из рук. – Это Гырцони! Младший брат Тагара!
- Вот и познакомились, ублюдки.
Ударом локтем я вырубил того, кто стоял позади меня. А обезоруженного схватил за башку, и наклонив ее вниз, коленом ударил прямо ему в лоб. Скотина рухнул к моим ногам. Убивать пока я их не собирался, решив оставить себе развлечение на попозже.
  
- Вы в порядке?
Поднял я глаза на женщин. Лилит и Маша стояли позади Сарры, которая прикрывала их своим телом. Настоящая мать.
- С нами все хорошо, - кивнула женщина.