Свести с ума дракона (СИ)

В ужасе ахнув, Розалин попыталась подбежать к нему, но он, практически рыча, попросил ее остаться на месте.
Пламя, казалось, не причиняло Филипу никакого дискомфорта. Оно плавно перетекало по его телу, обволакивало второй кожей. Затем начало стремительно менять цвет на золотисто-желтый с вкраплениями черных лепестков. Когда оно разрослось во все стороны, ослепительный свет от яркой вспышки окончательно скрыл его и вдруг исчез.
Посреди двора стоял золотисто-желтый дракон с черным пятнистым узором на шкуре. Широкие крылья раскрылись, пару раз пробно взмахнули, поднимая небольшой ветерок, и улеглись вдоль боков. Длинный мощный хвост скользнул по каменным плитам и скрылся где-то позади огромного тела. Изящная голова на длинной шее опустилась к самой земле. Черные узкие ноздри раздулись, втягивая воздух, и на черных губах появилась легко читаемая улыбка.
— Ты не боишься, — пророкотал Филип и прикрыл черно-золотые глаза.
Розалин выпала из ступора и широко улыбнулась. Филип был прекрасен! И как она раньше не замечала, насколько красив был дракон?
Его золотисто-желтая шкура блестела чешуйками на солнце, словно драгоценный металл. Темно-коричневые серповидные рога изящно загибались чуть назад и вверх. Черный пятнистый узор начинался от кончика носа и шел вдоль всего тела, сужаясь только у мощных плеч. На нижней части шеи, животе, боках и внутренней части крыльев его не было. Зато плечи, бедра, хвост и внешнюю часть крыльев пятнистый узор оплетал практически полностью.
Пальцы невольно коснулись браслета на запястье. Розалин вспомнила, где видела этот узор! Счастливо улыбнувшись, она поймала на себе довольный взгляд Филипа. Он догадался, о чем она подумала.
— Можно тебя коснуться? — слова сорвались прежде, чем Розалин успела их обдумать.
Филип кивнул и лег на лапы, опуская крылья вдоль тела. Розалин шагнула к нему и протянула руку, едва уловимо касаясь драконьей щеки. Зрачок резко сжался по вертикали, заставляя золотые лепестки вокруг него стать шире, и веко опустилось, скрывая выражение глаз.
Розалин, стараясь не сделать больно, уже смелее провела ладонью по горячей чешуе. На ощупь она походила на змеиную, но была чуть более шероховатой, хотя и мягкой.
На морде и вокруг глаз чешуйки были мельче, но на щеках и надбровных дугах становились крупнее и жестче. На переносице начинался темно-коричневый гребень, который шел вдоль всего позвоночника одним зубчатым рядом роговых пластин. Щеки заканчивались длинными жесткими чешуйками. Надбровные дуги переходили в две пары коротких темно-коричневых рожек, за которыми начинались уже основные длинные рога.
На внешней стороне шеи, лап и боков чешуйки становились крупнее и гораздо жестче, чем на морде. Между лопатками роговые пластины гребня увеличивались и размером были длиннее руки, но затем снова уменьшались и совсем исчезали где-то на середине хвоста. Длинная костяная игла на его конце также была темно-коричневого цвета, как и когти.
Розалин остановилась перед крылом и решила не идти дальше. Она и так почувствовала себя неудобно, когда пришло осознание, что дракон и парень — это одно и то же существо. Будь он в человеческой ипостаси, она бы ни за что не осмелилась его погладить, сочтя подобные мысли полным сумасшествием.
Обернувшись, Розалин утонула в черно-золотых глазах. Вокруг зрачков ярко сверкали искры, обрамляя их вдоль по ромбовидному контуру. Оказалось, Филип следил за ней, повернув голову. Она же так увлеклась поглаживаниями необычной шкуры, что даже не заметила этого.
Смущение окончательно затопило ее, и Розалин стыдливо опустила голову.
— Хочешь полетать? — пророкотал Филип, и из его губ на каменные плиты посыпались дымные облачка.
Розалин изумленно уставилась на разбившиеся хлопья. Филип резко поднял голову, возвышаясь над ней на высоту двухэтажного дома. Пышущее жаром тело зашевелилось, когда он аккуратно сел на задние лапы. Хвост скользнул на противоположную сторону.
— Да, — Розалин помотала головой, сбрасывая с себя очарованное состояние. — Конечно, хочу! Только давай не как в прошлый раз, когда ты меня за шкирку нес, — она сморщила нос, стараясь не рассмеяться.
 
Филип гулко рыкнул и покачал рогатой головой. В его прекрасных глазах заискрилось веселье.
— Тогда иди в кузницу, найди там моток веревки.
— Зачем?
— Для тебя, чтобы не дергалась, — он прищурился и плотно сжал губы. Его хвост предательски дрогнул за спиной, гулко ударив костяной иглой по мраморным плитам.
Розалин насупилась и скрестила руки на груди, отказываясь куда-либо идти. Филип опустил голову ближе к ней и выдохнул облако горячего дыма с пряным ароматом жженого дерева и кардамона.
— Иди, пока я не передумал.
Розалин прожгла его испепеляющим взглядом и, резко развернувшись, направилась к кузнице. Неужели нельзя было нормально объяснить, зачем ему потребовалась веревка? Если он действительно собирался связывать ее, она в этом участвовать отказывалась. Уж лучше дома останется.
Вдруг в спину прилетела горячая струя дыма. Розалин от неожиданности вскрикнула и подпрыгнула. Возмущенно обернувшись к ехидно оскалившемуся дракону, она хотела было высказать ему все, что думала об этой огнедышащей ящерице, но он гулко зарычал.
— Если не поторопишься, я серьезно передумаю и улечу без тебя.
Розалин скривила на него нос, показала язык и завернула за угол сокровищницы, входя под навес над кузницей. Мимо пролетела узкая струя огня.
Розалин в шоке уставилась на разбившееся о камни пламя, которое быстро исчезло, словно его и не было.
— Ты сдурел? А если бы попал! — закричала она, оставаясь в безопасности кузницы. Филип находился за углом.
— Если бы я захотел, ты бы даже пискнуть не успела, — жутко пророкотал он. — Обратный отсчет пошел. Десять, девять…
Розалин возмущенно вскрикнула, бросила в сторону двора какой-то попавшийся под руку деревянный ковшик и отправилась на поиски веревки. Найдя моток, она развернулась и от неожиданности подпрыгнула на месте.
Холодок пробежал по спине, когда она в шоке уставилась на драконью морду с жутко прищуренными глазами. Филип оказался слишком близко, хотя и не мог пролезть в кузницу из-за длинных рогов.
— А теперь иди и верни на место то, что кинула, — гулко пророкотал он. Вокруг его зрачка зажглись искры, и из черных губ повалил пряный дым.
— Верну, только не злись, — Розалин медленно попятилась, обходя его по широкой дуге.
Он поднял голову, едва не зацепив рогами крышу кузницы, и внимательно проследил за ней. Розалин быстро нашла валяющийся посреди двора ковшик, подняла его и поспешила вернуть на место.
— Пугать вовсе не обязательно, — тихо проворчала она себе под нос, ставя ковшик на стол рядом со стеной сокровищницы.
— Разбрасываться моими вещами тоже, — прекрасно расслышал ее Филип.
Розалин вздрогнула, покраснела и вымученно застонала. Это получается, все ее бормотание до этого не было для него секретом? О таких вещах необходимо знать заранее, чтобы следить за тем, что срывалось с губ. Лихорадочно пытаясь вспомнить, что она уже успела наговорить за эти дни, Розалин вышла во двор.
— Вот, — она протянула тяжелый моток Филипу.
— Теперь обвяжи вокруг передних лап и шеи, как шлейку, зацепив за гребень. Так тебе будет за что держаться.
Розалин, как смогла, выполнила поручение под тщательным надзором со стороны Филипа. Он иногда комментировал ее действия, подсказывал и поправлял, ложась то на один, то на другой бок, чтобы ей не пришлось ползать по нему.
Когда все было подготовлено, Филип поднялся на лапы и позвал ее следовать за собой. Он подошел к огненной стене, несколько раз ударил крыльями, просто задувая ее мощным порывом ветра, и направился к чернеющему зеву пещеры.
 
Розалин старалась держаться как можно ближе к нему, придерживаясь рукой за его плечо. Она в темноте, в отличие от дракона, не видела.
Они долго петляли по мрачным коридорам, сворачивая то в одну, то в другую сторону. Несколько раз путь то шел вверх, то спускался вниз, но наконец впереди забрезжил свет. Розалин потерла глаза, смахивая слезы и пытаясь привыкнуть к яркому утреннему солнцу. Она так давно не была снаружи!