Свести с ума дракона (СИ)

Пастух практически заполз в самую гущу кустарника, когда одна из сухих нижних веток предательски хрустнула.
Дракон мгновенно развернулся в его сторону. Черные ноздри раздулись, втягивая в себя воздух. Зубастая пасть приоткрылась, и в глотке забурлило пламя.
Жар опалил лицо, и пастух шарахнулся назад. Рука провалилась в пустоту, желудок подскочил к горлу, и он ухнул вниз. Струя ослепительного пламени пролетела над головой, и ветки мгновенно вспыхнули.
Земля грубо ударила в спину, камни вонзились в бока, и пастух кубарем покатился по склону оврага. Вымученно закусив щеку, чтобы не застонать, когда падение закончилось, он подполз к отвесному обрыву и вжался в него всем телом.
Где-то над головой рычал дракон. Мимо летели искры от тлеющего кустарника. Деревца сгорели дотла в считаные минуты.
Дракон наверху вдруг затих. Пастух вжался спиной в землю и взмолился всем богам, чтобы уберегли, не выдали его чудищу.
Раздались гулкие удары крыльями, и порыв ветра еще сильнее раздул огонь на краю обрыва. Сверху промелькнули гигантские когти с зажатыми в них тушками овец. Огромный дракон в очередной раз взмахнул крыльями, поймал ветер и, вильнув длинным хвостом, начал стремительно подниматься в небо. Вниз он не смотрел.
Пастух нервно икнул и расслабился. Он пережил встречу с драконом и даже остался цел. Перед глазами потемнело, мир начал стремительно меркнуть, и сознание уплыло куда-то во мрак.
***
— Ваша Светлость, к вам гонец с юга, — учтиво кланяясь, в кабинет заглянул дворецкий. — Говорит, что вопрос не терпит отлагательств.
Роберт недоуменно оторвал взгляд от бумаг и переглянулся со старым другом, вальяжно развалившимся в кресле у камина. Оливер отставил бокал с вином на столик рядом, пожал плечами и заинтересованно облокотился на колени.
С каких пор к герцогу лично направляли гонцов, а не передавали послания управляющему в тех землях графу? А если и случилось что-то срочное, то ведь можно было сокола послать, а не скакать несколько дней.
— Пусть зайдет, — разрешил Роберт и отложил отчеты о финансовом состоянии герцогства в сторону.
В комнату, беспрестанно кланяясь, вошел мужчина средних лет. Выглядел он по-простецки: старые сапоги, выцветшие брюки, поношенный камзол, запылившийся плащ. Тем не менее создавалось впечатление, что это было лучшее, что нашлось в его гардеробе.
Мужик испуганно поднял глаза, не зная, когда можно будет начать говорить. Пальцы нервно сжимались на потрепанном берете.
Роберт кивнул.
— Ваша Светлость, я прибыл от собрания южных деревень. В наших краях всегда шального люда хватало, барды тоже. Как понаприедут, как понарасскажут сказок всяких из соседних королевств: хочешь — верь, хочешь — нет. Поэтому наслушались мы всякого.
Роберт выразительно поднял бровь и требовательно посмотрел на гонца. Мужик запнулся, стушевался и нервно смял плоскую шляпу в пальцах. Его глаза забегали по комнате и остановились на сидящем в кресле и мрачно хмурящемся графе. Потрескавшиеся губы судорожно задрожали, обветренное лицо побледнело еще сильнее, и гонец вернул свое внимание Роберту.
— Так вот о чем я… У нас ведь ничего опаснее медведей отродясь не водилось, не то что по ту сторону гор. Но дык, коли сам бы не видел, что с мальчишкой сделалось, не поверил бы. Белый весь, аки снегом припорошило…
— А ну говори, зачем пришел! — нетерпеливо хлопнул по колену Оливер. — Растянул тут!
Мужик вздрогнул от неожиданности, растерялся и икнул.
— Дык дракон у нас.
Повисла напряженная тишина. Роберт и Оливер молча переглянулись. Дворецкий замер у дверей, заметно побледнев. Нарушил немую сцену очередной приступ икоты гонца.
— Благодарю за информацию, — кивнул Роберт. — Передашь собранию, что на борьбу с драконом будут направлены лучшие рыцари герцогства. Можешь идти.
— Благодарю, благодарю, — болванчиком кланялся посланник, и дворецкий с трудом вытолкал его за дверь.
Когда створка закрылась, Оливер с любопытством посмотрел на Роберта и криво усмехнулся.
 
— И кого ты собрался направить на борьбу с драконом? В королевстве турнир недавно прошел. Одна половина покалечена, а другая от одного его вида со страху помрет.
— Да знаю я, — пожал плечами Роберт и отмахнулся от ехидно прищурившегося друга. — Поживем, увидим. Может, дракон наиграется и обратно за горы улетит, как уже не раз бывало. Рисковать жизнями своих солдат из-за пары овец я точно не стану. Сейчас у меня заботы понасущней будут.
— Все о дочери своей думаешь? — хмыкнул Оливер. — Ну и егоза же у тебя выросла. Всех уже на уши поставила. Хорошо, что ты ее в комнате запер. Не дело это — знатной леди носиться по всему замку и истерики закатывать.
Роберт невольно скривился, прекрасно осведомленный о том, что обиженная дочь всего за два дня навела хаос во всем замке: едва не устроила пожар, практически довела до сердечного приступа главную кухарку и выпустила всех почтовых соколов. В итоге ее капризы закончились тем, что он запер Розалин в ее покоях и приставил стражу. По крайней мере, теперь можно будет спокойно дождаться приезда жениха.
— Никуда она не денется — выйдет замуж как миленькая, — протянул Оливер, потягивая вино и задумчиво глядя в камин. — А лет через пять еще и спасибо скажет, что настоял на своем.
— Надеюсь, — Роберт устало положил голову на руки. — Как жены не стало, мне пришлось самому ее растить. И вот смотрю и понимаю, что упустил где-то.
— Ничего, после свадьбы сразу присмиреет, — хохотнул граф.
Герцог выдавил из себя кривую усмешку. В конце концов, они говорили о его дочери. Хотя в чем-то Оливер и был прав. Оставалось только надеяться, что дочь сможет когда-нибудь простить отца за то, что не стал слушать ее, не позволил самой найти себе избранника.
Глава 2
— Запрещает он мне! «Из замка ни ногой!» — передразнила отцовскую интонацию Розалин, пнула с дороги валяющуюся на полу подушку и продолжила вышагивать от кровати до окна. — В комнате еще запер. Так и буду я тут сидеть, как же.
Она металась в ограниченном пространстве покоев уже второй день, лишенная возможности спускаться даже в свой сад. Затянутые гобеленами стены давили на нее, и осознание, что до приезда жениха осталось всего три дня, горечью сжимало горло.
Она терпеть не могла этого лорда! Напыщенный индюк только и думал, что о рыцарских турнирах, боевых походах, оружии, скачках… И вообще! На последнем турнире его дамой сердца стала дочь столичного барона. Не просто же так!
О том, что тогда это вызвало небольшой скандал между их родителями, Розалин старалась не думать. Что бы там ни задумали их отцы, становиться женой этого лорда она, так или иначе, не собиралась.
В голове лихорадочно метались мысли, как бы сбежать из-под отцовского надзора, как остаться и при титуле, и не стать женой непонятно кого, как бы уговорить отца повременить. Ну не хотела она замуж! Ни два года назад, ни сейчас. И если тогда брака удалось избежать благодаря королевской экспедиции, то на этот раз, похоже, ничего не могло отсрочить этого.
Розалин завыла и упала на кровать. Она не хотела замуж, не хотела лишаться титула и уж тем более не хотела становиться бродяжкой. Ей нравилось жить в родовом замке. Здесь у нее было все, что нужно — библиотека, сад и собственная обсерватория.
Ну и что, что она не выйдет замуж? Все равно герцогство унаследует ее кузен. Других детей у отца не было, а дочери по законам Солбранны титул в наследство не получали. Так что от брака Розалин ничего не зависело. От союза с этим графом она только проигрывала, теряя положение герцогской дочери. И это было еще одной причиной, почему она не собиралась замуж.
 
В комнате воцарилась тишина. В открытое окно влетал теплый летний ветерок и играл с тяжелым балдахином над кроватью. Снаружи доносилось пение птиц, обитающих в саду во внутреннем дворе замка. Ей даже прогуляться теперь было нельзя!