Свести с ума дракона (СИ)

— Ты действительно хочешь рискнуть и разозлить дракона? Ты же понимаешь, что тебе не уйти, когда он отправится в погоню. — Розалин недовольно поджала губы, и Филип снисходительно улыбнулся, — Тебе жить надоело?
— Да ну тебя. Хочешь, вот и сиди тут, — она раздраженно наколола кусочек мяса на вилку и отправила в рот, уставившись на пламя в камине.
Филип тоже отвернулся к огню и протянул руку, чтобы взять мясо. Пальцы натолкнулись на девичью ладонь. Вилка звонко упала на блюдо, когда он резко отдернул руку. Филип вскинул голову и встретился взглядом с Розалин. Она очаровательно улыбнулась.
Сердце лихорадочно заколотилось в груди, горяча кровь. Горло сдавило, и оглушающая волна жара прокатилась по венам.
Филип больно прикусил себя за язык, пытаясь отвлечься, и резко вскочил на ноги.
— Уходи!
— Чего? — улыбка слетела с ее губ, и Розалин недоуменно встала, поправляя юбку. — Что случилось-то? Чего ты весь дерганный такой? — она сделала шаг в его сторону.
— Уходи, я сказал, — уже менее уверенно повторил Филип, отступая назад.
Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не схватить ее за плечи и не вытолкать прочь, пока не стало слишком поздно. Пугать ее ему совершенно не хотелось. Она была первой, кто за многие годы сама заговорила с ним.
Розалин проигнорировала его приказ и осталась на месте. Она скрестила руки перед собой, отчего ее грудь поднялась еще выше над верхним краем декольте.
Филип прикрыл глаза и крепко сжал кулаки, вонзая ногти в ладони. Дыхание застряло в горле. На прокушенном языке растекался густой привкус крови.
— Пожалуйста, — взмолился он.
— Ладно, ладно, — сдалась недоумевающая Розалин и вышла из комнаты, обернувшись напоследок.
Филип остановился в нескольких шагах от дверного проема и ничего не сказал. Розалин обиженно поджала губы, неуверенно переступила с ноги на ногу и скрылась в полумраке коридора. Филип дождался, когда дверь в ее комнату выразительно захлопнулась, и закрыл собственную, проворачивая ключ в замке.
Прислонившись спиной к дверному полотну, он медленно выдохнул и прикрыл глаза. Ладонь легла напротив сердца, чувствуя, как постепенно замедлялся ритм и напряжение уходило из тела. Дышать стало легче, и Филип отошел от двери.
Он слишком давно был один, слишком отвык от общения с кем бы то ни было. Его самоконтроль никуда не годился.
Взгляд невольно скользнул к низкому столу перед камином. Рядом с широким подносом валялись две вилки. Недоеденные куски мяса лежали на блюде между двумя стаканами с водой.
Сердечный ритм ускорился, и дрожь пробежала по коже, стоило вспомнить пышную фигурку и светло-карие глаза девушки, ее широкую искреннюю улыбку. Вот поэтому он и сидел тут запертый от всего остального мира. Ему и без соблазнительных рыжеволосых герцогских дочек хватало проблем, найти решение которым он давно отчаялся.
Глава 6
Два следующих дня были похожи друг на друга как две капли воды. С утра Розалин будил ненавистный дракон и заставлял прибирать им же наведенный беспорядок, оставляя ее снаружи на весь день. Вечером уставшая и голодная, она едва могла запихать в себя опостылевшее жареное мясо, возвращалась к себе в комнату и без сил заваливалась спать. С таким образом жизни она скоро станет такой же тощей, как и парень, живущий в другом конце коридора.
К Филипу Розалин решила пока не ходить. Во-первых, он обидел ее тем, что так грубо выгнал из комнаты, когда они отлично проводили время, ужиная вместе. Во-вторых, ей не нравилось, как он был напряжен, когда она находилась рядом. Так что Розалин решила дать ему время расслабиться, соскучиться по ней.
Сквозь узкий проем между тяжелыми шторами в комнату заглянул первый лучик света, и Розалин от всей души потянулась на широкой кровати. Наконец наступил долгожданный день мести, который она планировала чуть ли не с первого дня в этом логове. Настроение парило выше облаков, и широкая улыбка никак не сходила с губ.
Вскочив на ноги, Розалин умчалась приводить себя в порядок и одеваться. Поймав свое отражение в зеркале, она недовольно поджала губы. Открывшийся вид немного остудил ее запал.
 
Огромная ссадина на спине все никак не заживала, но хотя бы больше не болела так сильно. Вокруг нее расцвел синяк каких-то колоссальных размеров. И это не считая сине-желтых пятен по всем ногам и рукам.
Выбрав самое закрытое платье, Розалин закончила сборы и сбежала на первый этаж. Зная, что ее опять запрут снаружи на целый день, она перехватила пару кусочков мяса и напилась воды. Затем вышла во двор и повернулась лицом к строению, напоминающему древний храм.
Огромный дракон показался в узком арочном проеме своих покоев и широко зевнул, обнажая жутковатые зубы. Золотисто-желтая чешуя поймала солнечный свет и засверкала, словно драгоценный металл. Черно-золотые глаза в удивлении расширились, когда он заметил стоящую посреди двора Розалин.
Она осознала, что больше его не боится. Совсем.
— Что ты тут делаешь так рано?
— Проспал, господин дракон?
— Ты же вчера все закончила, могла бы и не вставать так рано. Странная ты, — покачал он рогатой головой и прошел мимо нее всего в нескольких шагах. — Я тебе вчера сказал еды оставить. Сделала? — Розалин кивнула, оборачиваясь ему вслед. — Отлично. Я вернусь нескоро, так что веди себя тише.
— А что, могу соседей распугать?
— Кто знает, — дракон указал когтем на потолок пещеры и, шумно взмахнув крыльями, длинным скачком скрылся за огненной стеной.
Розалин недоуменно подняла глаза и обомлела. На потолке действительно были соседи в лице небольшой стаи летучих мышей. По спине пробежал холодок, и она передернула плечами. Вот мерзость!
Разглядывать противных лысых летающих крыс не было времени так же, как и бояться их. Требовалось подготовить слишком много к моменту, когда огнедышащая ящерица соизволит вернуться.
Розалин решительно направилась к сокровищнице. Странное чувство, что что-то не так, остановило ее уже буквально в арочном проеме.
Осмотрев грот насколько хватало глаз, она нахмурилась. Все было, как и всегда. Огненная стена ярко полыхала, своим светом озаряя скалистые стены. Летучие мыши спали на потолке. Розалин была одна. Взгляд скользнул по особняку и зацепился за дверь. Огня не было.
Невольная улыбка заиграла на губах, но Розалин отмахнулась от лишних мыслей и вошла в сокровищницу.
За дни уборки драконьих сокровищ она обнаружила просто колоссальный запас колюще-режущих предметов. Тут были и вилки, и ножи, кинжалы и мечи, стрелы и вилы, и еще много всевозможных видов оружия. Все эти штуковины она откладывала в сторону, но так, чтобы это не бросалось в глаза. И вот сейчас пришло время воспользоваться ими.
Розалин закидала в свою дорожную сумку столовые приборы и мелкое оружие и потащила ее волоком к огненной стене. Пока шла, сжимая ремешок в пальцах, подумала о том, что нигде не видела ни своего плаща, который сбросила в первый день в своей комнате, ни украшений, которые украл дракон. Вот ведь гадкая ящерица!
Это была ее личная коллекция, которую она собирала всю свою жизнь. Часть из ожерелий и колец были подарены желающими произвести впечатление лордами. Другую она выбирала лично, путешествуя с отцом по соседним городам и королевствам, когда была моложе.
Когда Розалин исполнилось шестнадцать, и она вошла в брачный возраст, отец перестал куда-либо брать ее, оставляя в замке. Возможность раздобыть новые ювелирные украшения сократилась вдвое. Поэтому свои сокровища она холила и лелеяла, надевая только на балы и светские приемы. Да, Розалин собиралась их продать, если для побега в другую страну понадобились бы деньги, но не отдавать же их дракону!
 
Розалин воткнула мелкие колюще-режущие предметы остриями вверх наподобие кольев в мелкие трещины рядом с проломом, в котором полыхала огненная стена. Жар неприятно овевал кожу и сушил глаза. Розалин вспотела, как последняя крестьянка, пока обошла вдоль всей стены, но сладкий вкус мести стоил того, чтобы потерпеть.