Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

— Не перебарщивайте, сэр Лансер, — отмахнулась Нинэ. — Вы же сами прекрасно понимаете, что мне это невыгодно.
— Как хозяйке вечера, безусловно. Но казино и так уже понесло существенный убыток сегодня. Кажется, вы разорены, — еще раз подняв ставки, произнес я. Но знаете ли вы, господин Ганс, что удача не только капризная особа, но и очень относительная вещь?
— О чем вы, молодой человек? — раздраженно спросил казначей.
— В одних случаях удачей будет являться выигрыш. В другой — минимизация проигрыша. А в третьей и вовсе — сохранение жизни при потере всех денег, — ответил я, и Ганс наконец не выдержал, взглянув мне в глаза. И этого короткого взгляда мне хватило, чтобы понять — он близок к панике! Ему отчаянно нужны эти деньги, но он совершенно не понимает, как выйти из ситуации. Больше того, абсолютная везучесть для него неожиданность.
— Не против, если после этого раунда, до того как выигрыш будет подсчитан, мы проверим не только карты друг друга, но и колоду? — спросил я, улыбнувшись как можно более добродушно, но с большим намеком.
— Вы думаете, наши способы проверки от мошенничества недостаточны? — спросила Нинэ, и я почувствовал в ее голосе не только сомнение, но и надежду. Ей тоже нужно, чтобы казначей проиграл, желательно все. И ей тоже нужны деньги, возможно, даже жизненно необходимы. И единственный за нашим столом, кому средства не принципиальны, — это принц.
— Если казино не может обеспечить должного уровня проверки, я его обеспечу, — небрежно произнес Фавон и, щелкнув пальцами, подозвал людей из своей свиты. — Наблюдайте за руками всех играющих, после проверьте на магию все карты на столе.
— Как прикажете, ваше высочество, — склонился Ромодановский, встав за правым плечом принца. Теперь казначей занервничал еще больше и держал себя в руках только большим усилием воли. Учитывая деньги на столе — его вполне можно было понять. Я и сам находился на грани банкротства. А за сумму в банке можно было купить полгорода.
Рискнуть? Заставить всех пойти ва-банк? Это сработает, если меня поддержит Нинэ, но, если она воздержится, остальные игроки могут отказаться и повысить ставку. Принц так и вовсе может забрать деньги у своих подручных. Или выписать очередную расписку, которая, может, и ничем не обеспечена, кроме слова принца, но для нашего вечера этого хватит.
— Госпожа Маунтайн, а долго ли вы собираетесь оставаться хозяйкой вечеров? — спросил я, постучав пальцем по столу. Нинэ посмотрела на меня, затем на собственные запасы. Кажется, она меня поняла, но готова ли рискнуть? Если я не сделаю первый шаг — ничего не выйдет. — Иду ва-банк. На все.
— Поддерживаю. Пора раскрываться, господа, — сказала Горняк, сдвинув деньги к центру.
— Все? — казначей растерянно посмотрел на банк, на собственные запасы, которые были не намного меньше, чем все, что сейчас лежало на столе. По его лицу нельзя было определить, но я понимал, что сейчас мужчина отчаянно пытается понять, что делать. Риск — дело благородное, но до этого момента он не рисковал, да и не играл вообще. Просто зарабатывал, пользуясь ультимативной удачей.
— Вы сговорились против меня, — чуть поджав губы, сказал Ганс Амадеус. — Я не жульничал и не использовал магию, но, сговорившись, вы сможете выставить все так, будто я мошенничал. И тогда я потеряю все. Я верно понял ваш расчет, господин Лансер?
— Ни в коем случае. Но на проверке колоды я все еще настаиваю. Если хотите — давайте сделаем это без открытия карт, — сказал я, пальцем показав на крупье. — Если потом, после того как мы откроем карты, найдется совпадение, значит, мошенничество идет на совершенно другом уровне, не предусмотренном обычной проверкой.
— Похоже, вы знаете что-то, чего не знаем мы, — откинувшись на спинку кресла, произнес принц. — Я не против проверки, но с такими подозрениями я против ведения партии. Прошу казино аннулировать все ставки. Более того, я настаиваю на этом.
— Ваше императорское высочество, аннулировать ставки можно только для того, кто мошенничал. Я же настаиваю на том, чтобы мы открыли карты и разговаривали уже после. Если вы, конечно, готовы, — сказала Нинэ, полностью включившись в игру. Теперь все зависело от решения принца и казначея. Все или ничего.
 
— Пас. Я не собираюсь играть подстроенный матч, — сказал через несколько секунд Ганс, сбрасывая руку.
— Требую аннулирования ставок, — проговорил принц, судя по всему, рука у него была не очень. Но для меня важнее, что у поддержавшей игру Нинэ. Сдаваться я не собирался, слишком большая сумма на столе, но и опускаться до кидалова хоть и мимолетного, но партнера, не собирался.
— Вскрываемся, — сказал я, берясь за карты. — Принц, вы сбрасываете или поддерживаете?
— Я свое еще возьму, — хмыкнул Фавон, бросая карты на стол. Я физически почувствовал, как облегченно вздохнула миледи, хотя она и держалась лучше всех. В следующую секунду мы положили почти одинаковые наборы. Две равные пары у меня и у нее. И, судя по напрягшемуся лицу казначея, как минимум одна из этих карт еще недавно была у него в руке.
— Ничья, — нервно улыбаясь, сказала крупье.
— Ну нет. Проверьте колоду и карты! — крикнул принц, которого такой результат не устроил. Меня тут же отодвинули, как и Нинэ, которая с достоинством поднялась из-за стола, но осталась рядом, так чтобы видеть все происходящее.
Силы принцу было не занимать. Его сторонников в зале собралось несколько десятков, да и стихийная сила была явно на их стороне. Но даже при таких раскладах выходить за рамки приличий слишком далеко они не могли, ведь наряду с русским наследником в зале присутствовали и другие монаршие дети.
— Ваше императорское величество, — склонившись почти к самому уху принца, Ромодановский предъявил несколько одинаковых карт, которые полностью совпадали. — Дубликаты. Вот эти — на руках, а эти в колоде. У казначея две. И у остальных по одной.
— Подвергните их испытанию, — бросил Фавон.
— В том числе в вашей руке, мой принц, — склонившись еще ниже, произнес придворный.
— Что за абсурд, ты хочешь сказать, что колода изначально испорчена? — фыркнул наследник императора, строго взглянув на затылок подчиненного. — Проверьте их все. Немедленно.
— Как прикажете, — ответил князь Ромодановский и сунул карты в огонь. Поджигал аккуратно — так же, как я работал над каждой картой. И эта неспешность — единственное, что меня спасло. Поддерживать разрушение структуры под термальной обработкой в реальном времени оказалось крайне непростой задачей. Но я справился, и когда одна за другой карты легли на стол, никаких доказательств их подделки найдено не было. И это заставило напрячься уже Нинэ, рассчитывающую на поделку.
— От лица всего офицерского клуба я прошу прощения у присутствующих, — быстро приняв решение, сказала Маунтайн. — Кажется, во время подготовки к вечеру одна из колод была испорчена. Однако удача остается удачей, а выигрыш — выигрышем. Надеюсь, с этим вы не станете спорить, ваше императорское высочество?
— Не стану, — коротко кивнул принц. — Не волнуйтесь, миледи, у нас еще будет время сыграть реванш.
— Безусловно, ваше императорское высочество. Но не сегодня, — улыбнулась, выдыхая, хозяйка вечера. — Прошу крупье позаботиться о выигрыше. Дамы и господа, вечер продолжается! Прошу вынести столы из клуба, нас ждет премьера, равной которой не было уже много лет. Впервые на нашей сцене выступит получившая дар в нашей академии наследница прусского престола, герцогиня Виолетта де Пюльбери!
  
Глава 40
 
— Разделите выигрыш поровну, — приказала Нинэ, чуть поклонившись мне. — Не беспокойтесь, барон, все будет по-честному.
— Ваше «по-честному» меня совершенно не волнует, делите ровно пополам. Если останутся какие-то недоговоренности или последняя фишка — моя масть старше, — сказал я, поднимаясь из-за стола.
Маунтайн — хозяйка вечера, от честности раздела выигрыша зависит репутация как ее собственная, как и самого казино. Но по большому счету за эту часть выигрыша я не переживал. Просто потому, что она была меньшим, что команда заработала за сегодняшний день. И сейчас наступала вторая часть представления, во время которого мы должны приобрести кое-что куда более ценное — репутацию мощного мага для Виолетты.