Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

— Кто последний? — спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Последний, наиболее успешный, но не менее трагический эксперимент. Ранее крайне уважаемый и образованный магистр возрождённого ордена тамплиеров, Ганс Амадеус фон Бах, потерял всяческую силу в связи с попыткой передать дар от третьего лица своему единственному внуку, — зачитал Морозов и захлопнул блокнот. — Как видите, даже если подобные изыскания проводятся — они никогда не заканчиваются ничем хорошим.
— И все же, разрешите узнать, не сменил ли с тех пор Ганс свое имя? И не остался ли он в стенах академии? — прямо спросил я.
— Все верно, остался и сменил. Но это было уже больше десяти лет назад, его внук погиб, а сам бывший магистр не только лишился всех титулов и званий, но и совершенно потерял силы, — заметил инквизитор. — Ваши нападки на него совершенно беспочвенны. А если вы хотите в чем-то обвинить нашего казначея, придется очень тщательно подбирать слова и аргументы.
— В таком случае… нет. Вы правы, мне и в самом деле стоит лучше подготовиться. Но раз вы убедились в моих рекомендациях, я прошу у вас помощи. Не материальной и не имеющей ничего общего с преследованием ваших знакомых… — начал, тщательно продумывая слова, говорить я, когда нашу беседу прервали громким стуком. Морозов посмотрел мне за спину и с шипением выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
Я тоже обернулся и увидел уже знакомое мне личико. Опущенные в пол глазки, покусываемая губа и бумажка, сжатая в кулаке. Похоже, баронесса фон Браун пришла за очередной порцией запретного удовольствия, найдя способ обрушить на свою спину наказание. Разбила несколько тарелок в столовой или украла любимую кошку преподавательницы?
— Я готов вас подменить, — сказал я, повернувшись к Морозову. — Вы оставите меня пытать преступницу, а в обмен передадите мне все книги с описанием ритуалов. Особенно меня интересуют те, где экспериментатор по какой-то причине выжил.
— Пытать людей не самое приятное, но необходимое дело, — жестко сказал инквизитор. — Уверены, что справитесь с этим?
— Обещаю — она будет кричать, — многообещающе улыбнулся я.
— Хорошо, — с плохо скрываемым облегчением произнес Морозов. — Будут вам и выписки, и книги. Я распоряжусь, чтобы их принесли в ваши апартаменты.
— Добрый вечер, господин… — сказала девушка, когда инквизитор поманил ее к себе. — Боюсь, у меня опять неприятности.
— К счастью, сегодня это не мои проблемы. Госпожа Маргарет фон Браун, вами займется Лансер де Фри. Надеюсь, вы с пользой проведете время. Я вернусь через час, — сказал Морозов, оставив нас наедине с девушкой и даже закрыв дверь на замок. Ученица непонимающе оглянулась на меня.
— Раздевайтесь, госпожа Маргарет. Не будем же мы портить одежду? — улыбнувшись, сказал я, и девушка немного смущенно все же сняла пиджак. — Дальше. Перед врачами и палачами не стесняются. Раздевайтесь.
  
Глава 35
 
Морозов вернулся через час, как и обещал, а я за это время показал госпоже Браун, что плетка может быть не только наказанием, но и наградой. Сам я никогда мазохистов не понимал, но таким примитивным инстинктам, которые требовались этой девочке, потакать несложно. Так что вернувшийся палач застал низко склонившуюся девушку, вытирающую за собой лужу.
— Разрешите идти, господин? — не глядя мне в глаза, спросила фон Браун.
— Да, и если я узнаю, что ты натворила хоть что-то до нашей следующей встречи, можешь на нее даже не рассчитывать, — спокойно сказал я.
— Ты что с ней сделал? — удивленно спросил Морозов, когда, отводя взгляд, розовощекая Маргарет сбежала из камеры.
— Она больше не доставит проблем, это главное, — улыбнулся я. — Правда, время от времени мне придется использовать ваш реквизит, но…
— Можешь не продолжать, возьмешь что нужно. Главное, возвращай на место помытым и продезинфицированным, — последнее он произнес, держа двумя пальцами ручку плетки. — Боги, да что ты вообще с ней делал такое? Нет! Стоп, можешь не отвечать, я не хочу знать. Все запрошенные тобой документы ждут в комнате, надеюсь, это полностью удовлетворит твое любопытство, и ты больше не станешь вмешиваться в мою работу.
 
— С радостью оставлю вас в покое, но, боюсь, это не так просто, — на прощание улыбнулся я, оставляя растерянного преподавателя в камере. Когда я уходил, он осторожно понюхал рукоять плети и, сморщившись от отвращения, бросил ее в ведро с водой.
Я же чувствовал лишь слабую усталость и собирался вплотную приступить к изучению литературы, когда нос к носу столкнулся с уже знакомой девицей, расхаживающей по академии в ведьмовской шляпе и спортивном купальнике. Она выскочила на меня из-за угла, и не столкнулись мы только чудом и моими усилиями.
— Смотри куда прешь, дылда! — выкрикнула девица и побежала было дальше, но, сделав несколько шагов, неуверенно обернулась.
Я же лишь улыбнулся и, пожав плечами, отправился дальше. Стараясь не оборачиваться и не подавать вида, что мне известно о ее преследовании, я все время петлял, давая девушке время догнать меня и спрятаться за угол, наблюдая. Наверное, к концу погони у нее сложилось мнение, что она очень ловкая, быстрая и почти невидимая. Но я не собирался ее разочаровывать, уже придумав, как вписать ее в план на выходные. Вот только и у комнаты меня ждали.
— Сэр Лансер! — вскочила с небольшого стульчика у дверей Нинэль. — Разрешите с вами поговорить?
— Кажется, мы уже обсудили все, что должны были, — сухо ответил я, вспоминая прошлый разговор. Тогда чуть до угроз со стороны горничной не дошло.
— Верно, но обстоятельства изменились, и я прошу меня выслушать, — склонившись, произнесла телохранительница.
— Зайдем внутрь. Не разговаривать же в коридоре, — сказал я и, отпирая дверь, заметил, что кто-то вновь заходил без моего разрешения. Не спальня, а какой-то проходной двор. К счастью, на кровати не валялось очередной голой девицы. Рабочий день еще не кончился, а криков и стонов фон Браун мне на сегодня хватит.
— Я прошу прощения за дерзость, — сказала Нинель, когда мы остались наедине. — Но не могли бы вы преподать несколько уроков? Так же, как госпоже Виолетте.
— Вы ошибаетесь, госпожа Нинель. Я не проводил никаких дополнительных занятий, кроме тех, что обеспечили всем вам. К тому же разве вы сегодня не махали весь день стальным ломом? Должно быть, руки уже отваливаются, — произнес я, заметив, как чуть подрагивают ее пальцы. — Итак, какова истинная причина вашего прихода?
— Как и прежде, верность моей госпоже. Герцогиня рассказала о вашем завтрашнем приглашении и, несмотря на все мои уговоры, не собирается от него отказываться. Я же не могу допустить, чтобы достоинство мой госпожи пострадало из-за ваших действий, — к моему удивлению, в голосе горничной проскользнули стальные нотки.
— Ясно. К счастью для вас, наши цели совпадают. Если вы и в самом деле заботитесь о достоинстве и чести Виолетты Прусской — лучше помогите ей привести себя перед завтрашним вечером в порядок и как следует отдохнуть, — сказал я, выпроваживая горничную. Но стоило мне выдохнуть и обратиться к стопке книг, как в дверь постучали снова.
— Да что еще?! — не выдержав, выкрикнул я, и за дверью раздался испуганный писк. Выдохнув, я посчитал до пяти и, успокоившись, отворил створку. На пороге стояла Ольга.
— Я просто зашла спросить, правда ли, мне нужно делать… Ну, ты знаешь. Это же не… — попыталась в очередной раз выйти из дела правнучка Громовой.
— Хочешь получить реагенты? Значит, нужно, — строго глядя на Ольгу, произнес я. — Свои обязанности помнишь хорошо?
— Да, — грустно отозвалась девушка. — Сегодня на ночь наесться как следует, чтобы утром сходить в туалет. С собой взять фонарь, иголку и флягу воды. Когда настанет вечер, внимательно слушать твой голос.
— Именно. Ты умница, все отлично запомнила и отлично справишься. От того, как ты сыграешь свою роль, зависит то, насколько будет успешен весь план, я на тебя рассчитываю, — подбодрил я девушку, погладив по голове. Ольга со вздохом кивнула и отправилась в ночную столовую. Проводив ее взглядом, я обнаружил идущую навстречу Пожарскую.