Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

Я же стоял на месте, пока зеленая трава не пожухла и не начала тлеть. Надо признать, в этот раз защита продержалась дольше, хотя структуру божественной иллюзии пришлось существенно усложнить, создавая контуры теплоотвода и водоворот во внешнем слое. Но ночные бдения не прошли даром.
— Ладно, приступим, — сказал Эрдман через пару минут, когда противостояние затянулось. — Возьмите палки со стойки. Никакого личного оружия.
Палки? Да тут не палки, а метровая арматура, каждая весом больше полуторного меча. Вместо гантелей их, что ли, нужно будет использовать?
— Отлично. Ваша задача — расчистить плац для завтрашних занятий. Так, чтобы ни одной травинки не осталось! — сообщил Эрдман, показывая объем работ. — Кто воспользуется способностями или вызовет личное оружие, будет еще и землю перекапывать в поисках корней сорняков. Начинайте, что встали? За работу!
  
Глава 33
 
Я с сомнением посмотрел на предлагаемое орудие труда. Нет, в целом идея мне была понятна. Учитывая наш вчерашний успех, зарвавшуюся молодёжь, то есть нас, нужно было срочно остудить, преподав урок, да еще и полезным делом занять. Это как подметание плаца ломами или покраска травы в зеленый цвет осенью — и красиво, и личный состав не простаивает. Но мне такие фокусы были совершенно не интересны.
— Господин преподаватель, боюсь, у нас возникнет недопонимание, — сказал я, осматривая фронт работ. — Нужно же выполоть траву, не применяя наши способности, верно?
— Именно, — с довольным видом произнес Эрдман.
— Но как же вы выявите, что конкретным студентом выполнена его работа? Участки не размечены, — заметил я, окидывая поляну взглядом. — К тому же разве не честно будет увеличить размер для рыцарей? Или вообще освободить от подобной глупости.
— Ты мое задание глупостью сейчас назвал? — оскалил в улыбке клыки барон. — Нет, первый вариант мне больше по душе пришелся. А раз ты так уверен в собственных силах, пожалуй, отдам тебе половину всего полигона. Как закончишь, можешь быть свободен.
— Прошу уточнить одну вещь, — перебил я Эрдмана. — Как только этот участок будет освобожден от травы, я смогу уйти, при этом я не должен применять способности и вызывать личное оружие? И тогда я смогу уйти. Все верно, господин преподаватель?
— По твоей хитрой лисьей роже предполагаю, что ты что-то задумал, Лансер. Но на твоем месте я бы не был так уверен. Траву должен выполоть именно ты. Ни твои друзья, ни кто-то другой. Ты, — довольно улыбаясь, произнес Эрдман.
— Пусть будет так, — сказал я, разворачиваясь.
— А ну стоять! Я тебя не отпускал! — взревел барон, багровея. — Уйдешь и можешь не возвращаться!
— Ваш солдатский цирк мне неинтересен, кисти у меня и так достаточно развиты, оружие я держать умею, а подчиняться тупым приказам не в моем духе, — бросил я, не оборачиваясь. Тут важно было не уйти слишком быстро и оскорбить барона ровно настолько, чтобы он не выдержал издевки, но при этом не решил убить меня одним ударом.
— Берегись! — услышал я крик Виолы, но подступивший жар и без слов подсказывал, что опасность близко.
Я успел отпрыгнуть, когда на месте, где я только что стоял, взвился огненный столб высотой под три метра. А старик хорош, в помещении огонь пожиже появлялся. А этот не только шириной в два меня, так еще и самонаводящийся! Пламя следовало за мной по пятам, выжигая все на своем пути, но я успевал отпрыгивать, пока не оказался прямо напротив Эрдмана.
— Господин преподаватель, разрешите доложить? — выпалил я, и барон аж ойкнул от неожиданности. Нахмурился, затем улыбнулся и самодовольно щелкнул пальцами, стирая огненный столб.
— Решил сдаться? — свысока спросил он.
— Никак нет, докладываю о зачистке своего участка от травы без применения способностей, — ответил я, показывая себе за спину. Выражение лица борона за секунду сменилось несколько раз, от непонимания до ярости и обреченности. Половина поля была выжжена до земли, ни травинки не осталось.
 
— По-хорошему ты, значит, не понимаешь, — со вздохом произнес Эрдман.
— Понимаю, ваше благородие, но вы, кажется, не понимаете меня. Прошу минуту на объяснение. Я не солдат, подчиняться вашим приказам не стану и ломаться из-за наказаний или вашего самодурства не буду. Я не собираюсь учиться подчинению, просто потому что осознаю его полезность только для младшего состава. Я сюда пришел не учиться выполнять чужие приказы, а отдавать свои. Если же вы хотите нагрузить меня так, чтобы я валился с ног, лучше приступите к обучению лично. Заодно у вас появится возможность меня отлупить.
— Лансер… если бы я хотел тебя убить, сделал бы это одним ударом, — покачал головой барон, а затем переместился быстрее, чем я успел заметить начало движения. Огненный меч завис в нескольких сантиметрах от моего горла. Черт, все-таки этот старик еще может удивлять. — Ты наглый мелкий сукин сын. Головастик, который даже не представляет, какие акулы живут в его пруду. Я не смогу тебя учить просто потому, что убью ненароком.
— А вот это и в самом деле интересно, — воодушевленно оскалился я, а затем отбил его клинок кинжалом и ушел за спину барона. — Очень интересно. Я хочу учиться, но только тому, что мне нужно.
— Щенок, — хмыкнул Эрдман. — Пожарская, возьми дрын побольше, господин барон желает, чтобы ты этому свинопасу люлей навешала.
— Это я с удовольствием, вам меня уговаривать не придется, — с предвкушением сказала Екатерина, выбирая двухметровую стальную палку. Мне же досталась арматурина раза в четыре тяжелее моего кинжала. Пришлось взять ее посередине, чтобы не ломать кисть из-за кривого баланса. А потом мне стало не до смеха.
Надо ли говорить, что кинжал — вообще не оружие для ближнего боя? Все равно что с кухонным ножом выходить против вил или рогатины. Я вытаскивал схватки за счет ловкости, скорости и опыта. Но одно дело — идеально сбалансированный клинок, которым ты можешь и финт исполнить, и оружие противника отвести, и пару уколов в секунду сделать, и совсем другое — тупая неповоротливая металлическая палка.
Оказавшись в столь незавидном положении, я держался только за счет аналогичных проблем у Екатерины и собственных навыков. Принимать удар дрына, запущенного из-за плеча, с центром массы где-то за метр от противника? О нет, спасибо за предложение, но я как-нибудь без этого обойдусь.
К полудню мы оба совершенно вымотались, Пожарская то и дело встряхивала руки, пытаясь избавиться от боли в перетружденных кистях, что давало мне время прийти в себя. Но девушка оказалась не так проста и в какой-то момент, опять показав, что собирается отдыхать, резко бросилась в атаку. Если бы я не сдерживался во время предыдущего боя — могла бы и попасть.
Отпрыгнув в сторону, я легонько огрел даму по заднице, после чего Пожарская, взревев от оскорбления, бросилась в атаку. Потеряв остатки самообладания от обиды и усталости, она махала стальной палкой, словно мельница, заставляя меня отступать по кругу. А когда окончательно выдохлась, я поймал ее удар на противоходе и, дернув за палку, заставил выронить оружие на землю.
— Все. Не могу больше, — взвыла девушка, рухнув на обгоревшую траву.
— Я думал, ты ринешься в последнюю самоубийственную атаку, — хмыкнул я, отбрасывая ее оружие в сторону. — У меня как раз оставалось несколько дружеских пинков.
— Ой, да пошел ты… траву косить, к остальным, — поморщившись, сказала Екатерина, но, когда я подошел и протянул руку, чтобы помочь девушке встать, приняла ладонь. Не сразу, правда, а спустя несколько секунд раздумий, явно отразившихся на ее лице.
— Чего встали? — спросил Эрдман, обративший на нас внимание. — Работать, свинопасы, солнце еще высоко.
— Мой противник выбыл, — усмехнулся я, легко отразив усталый удар Пожарской. — Трава скошена. Разрешите вернуться к учебе.
— И что ты будешь делать? — с интересом спросил последний феникс.
— В библиотеку пойду, книжки почитаю, займусь саморазвитием, — пожал я плечами. Барон покачал головой и махнул рукой, не собираясь еще больше ронять собственный авторитет.