Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

— Я делал ровно то, что должен был. И впредь собираюсь поступать так же, — сказал я, раздевшись по пояс и завесив все три стоящие на коленях скульптуры одеждой.
— Иметь гордость и свое мнение не право, а привилегия, которую еще нужно заслужить! — в холодной ярости проговорил Морозов, подтаскивая меня к дыбе. Я не сопротивлялся, но внимательно наблюдал за его руками и ждал действий Олега. Вот в руке у палача появился металлический ключ, которым он открыл замки на кандалах, и я постарался с точностью скопировать их в своей памяти. Все, теперь все зависит только от одноклассника.
Вот только по какой-то причине он не спешил помогать, более того, я не видел его перед дверью. Позади раздался свист рассекаемого воздуха — это Морозов наконец выбрал подходящий для своей задачи инструмент. Я же сжал зубы, старательно создавая слой за слоем структуру собственной кожи. Вот только при такой спешке и без должной подготовки ничего хорошего выйти не могло, пусть мой талант — это не обычная иллюзия, а воплощение структур, но против реального объекта им долго не продержаться.
— Что еще? — спросил недовольно Морозов, когда в дверь громко и требовательно постучали. — Если это один из студентов, я обещаю освободить вторую дыбу!
— Открывай, Павлик! — громыхнул знакомый голос Эрдмана.
— Какого черта? — возмущенно спросил Морозов, проходя мимо меня к двери. — Что вам понадобилось от меня сейчас, фон Вицлебен?
— Неразрешимые противоречия между этикой и практикой, — хмыкнул, увидев меня, барон. — Не хочу обсуждать это при студенте. Уверен, он вас подождет.
— И в самом деле, — холодно улыбнулся палач, выйдя из камеры и прикрыв за собой дверь.
Так, у меня всего несколько секунд! Вскрыть замки удалось только с третьей попытки — слишком тугой механизм ломал структуру отмычки до того, как удалось его победить. Хотя со стороны могло показаться, что браслеты просто открылись. Подскочив к намеченному насильнику, я поднял его на ноги и быстро закрепил его руки в кандалах. Наложил поверх его лица и спины иллюзию, а сам занял место жертвы, прикрыв лицо рубахой.
— Хорошо, но не раньше, чем они пройдут испытание на оруженосцев, — недовольно проговорил Морозов, возвращаясь в камеру спустя минуту. Теперь весь вопрос в том, удастся ли мне его разыграть и правильно передать голос.
— На чем мы остановились? — спросил я, заставив звук идти по намеченному маршруту.
— На том, что сегодня вы полностью ответите за свои прегрешения и свою гордость, — холодно улыбнулся Морозов, раскручивая оставленный на столе хлыст.
— Прошу, только не бросайте меня в терновый куст. Все что угодно, только не в терновый куст, — парадируя кролика из знаменитой сказки, крикнул я. Морозов на мгновение задумался, нахмурившись, обвел камеру взглядом, а затем, улыбнувшись в предвкушении, огрел хлыстом по спине неудавшегося насильника.
Дох ё. Десяток слоев иллюзии пропал мгновенно, я едва сумел удержать нижнюю прослойку так, чтобы не стало видно, что кожа подморожена, но это оказалось на тоненького. Зато с удовольствием посмотрел на удивленное и даже обиженное лицо палача, когда я вскрикнул, но совершенно не то, что он ожидал.
— Да! Еще! — Хлыст опустился на заледеневшую спину. Надеюсь, тому парню больно, будет знать, как насиловать девушек. — Жестче, я прошу. Сильнее!
— Да что с тобой не так? — растерянно спросил Морозов, а затем взмахнул хлыстом, нанеся хлесткий, разрывающий кожу удар.
— О-о да! Еще! — выкрикнул я, пытаясь изобразить разом вожделение, боль и страдание. Обозленный палач ударил еще раз, задев голову насильника и чуть не сломав ему шею. Иллюзия слетела, но я успел ее восстановить до того, как Морозов отдышался. Правда, теперь тело совершенно обмякло на дыбе, а в таком положении кричать оно вряд ли что-то сможет. Так что мне хоть и хотелось продолжить, но пришлось заканчивать импровизацию.
— Больной какой-то, — пробормотал Морозов, еще раз ударив насильника хлыстом. — Пожалуй, пороть его и в самом деле бесполезно. Что за студенты пошли… никакого уважения к профессии. Куда мир катится.
 
Бормоча ругательства, растерянный преподаватель вышел из камеры, закрыв дверь на ключ. Я выждал минуту, убеждаясь, что он действительно ушел, а затем быстро подменил собой висящее без сознания тело. Пришлось потрудиться, чтобы создать видимость таких же повреждений, как и на подвергшемся пыткам парне, но мне его не было жаль, совсем. Если уж ты урод, который не в состоянии удовлетворить свои потребности, когда вокруг тебя десять девушек на одного — то тут никакая природа не поможет. А так… вдруг у него мозгов прибавится.
— Вот этого заберите и отнесите к нему в комнату, — велел Морозов, возвращаясь в камеру. Звякнули ключи, и меня переложили на носилки, я изобразил блаженную улыбку на лице, словно приснилось что-то приятное, и Морозова при ее виде передернуло. Палач еще раз пробормотал что-то про безумный мир, а дальше меня вынесли из камеры, и я его причитания больше не слышал.
До самого общежития я притворялся спящим — приятно все же, когда тебя носят на руках. Но стоило сопровождающим уйти, тут же поднялся. А когда открыл дверь, увидел неуверенно мнущегося в коридоре Олега.
— Ты? Как ты? — удивленно спросил одноклассник.
— Нормально, собираюсь в библиотеку. Если хочешь, можешь составить мне компанию, — хмыкнул я, быстро приводя себя в порядок. Три дня до первого экзамена, а я не знаю даже теории, ну нет. Так это дело оставлять нельзя. Тем более что можно встретиться с Елизаветой и попасть в запретную секцию библиотеки.
  
Глава 17
 
— Какие книги вам нужны? — спросила, поправляя круглые очки, миловидная девушка с черным коротким хвостиком. Вчерашняя студентка, она, скорее всего, как и официантки, только закончила академию, но не смогла нормально выпуститься, право на ношение формы потеряла и сейчас щеголяла в короткой мини-юбке, едва скрывающей трусики. На длинных идеально выбритых ножках отлично сидели полупрозрачные черные чулки на подтяжках. А поверх топа был накинут белый жакет.
— Я хотел бы сам ознакомиться со списком литературы перед выбором, — лучезарно улыбаясь, ответил я. — Уверен, что смогу найти важные интересующие меня темы.
— Прошу прощения, но я не могу просто взять и пропустить вас, — нахмурилась девушка. — В библиотеке собраны редчайшие экземпляры, которые можно просматривать только в читальном зале.
— Нет проблем. Я не собираюсь выносить их за территорию, — пожал я плечами. — К слову, вы явно начитаны и знаете все книги в этой секции, возможно, вы можете мне помочь с подбором? Какие темы вы считаете наиболее интересными?
— Я? — удивленно посмотрела на меня секретарь. — Но я не знаю, у нас много всего. Хотя мне больше всего нравятся труды магистра Альфонсо де Медичи относительно новейшей алхимии и зельеварения.
— Как интересно! Это же одна из моих любимых тем! — ответил я, совершенно смущая девушку. — Какой том вы посоветуете для ознакомления с теорией преобразования внутренних жидкостей и усиления организма? Вам понравился его труд по работе с возвышением способностей для одаренных?
— Имеете в виду аристо-арктум? Он великолепен! — подхватила разговор девушка, убежденная в том, что мы читали одну и ту же книгу, хотя я просто накидал общих фраз. — У нас в библиотеке есть полное собрание его сочинений, некоторые книги даже с личными заметками!
— Потрясающе, может, посмотрим их вместе? — предложил я.
— Нет, ну что вы. Я же должна оставаться здесь, чтобы встречать студентов, — ответила девушка, но, когда я тяжело вздохнул, закусила губу. — Знаете что? Я могу достать для вас первые книги, а через четыре часа освобожусь, и мы вместе их прочтем. Как вам идея?
— С удовольствием вас дождусь, — ответил я, и девушка смущенно улыбнулась. — Не против, если со мной пока посидит товарищ?
— Что? Да, конечно, в общем зале достаточно места, — тут же согласилась секретарь. — Идемте за мной.