Осколки души. Том 1 и 2 (СИ)

Я аккуратно начал расспрашивать об этом мире, но стоило Олегу разговориться, и его стало уже не заткнуть. Мне это шло только на руку — ведь вещи, которые для него казались совершенно обыденными и неважными, мне могли крайне пригодиться. Начиная от обычного гражданского устройства и заканчивая самыми странными слухами и новостями.
Девятнадцатый век был не слишком благоприятным для этого мира. Наполеоновских войн не случилось, как и его правления. Великая французская революция искупалась в крови под давлением мощных соседей. Но и тем было не до радости и удобства — боги вернулись не только для цивилизованного европейского общества.
Индия, Африка и колонизированная Америка за несколько лет стали враждебны белым европейцам. Племена индейцев и папуасов неустанно молились и приносили кровавые жертвы, и обремененные христианством колонизаторы не сразу поняли, в чем дело. А когда осознали — было слегка поздно.
Одно дело воевать мушкетами и пушками против невежественных дикарей, набегающих на пулеметы, другое — когда в ответ тебя поливают кислотным дождем, обрушивают огненные смерчи на твои форты и смывают корабли в ужасных бурях, берущихся из ниоткуда.
Все величие Британской и Португальской империи испарилось за несколько десятилетий. До того же Китая флоты с опиумом просто перестали доплывать, и история поднебесной с соседями пошла совершенно по иному сценарию. Оказавшиеся предоставленными самим себе, европейские страны начали грызню, в которой появилась новая аристократия — одаренные богами.
Многие крупные страны тут же распались на десятки более мелких. Другие держались исключительно на терроре правящих родов, активно ассимилирующих одаренных. В той же Российской империи северные восстания случались чуть ли не каждый год и подавляли их зачастую с такой жестокостью, что просто некому было выступить против, хотя регулярно появлялись особенно одаренные шаманы воздуха или молний.
Кёнингсштадт находился в последнем осколке Пруссии, окруженном со всех сторон владениями Габсбургов, Бурбонов, остатками Священной Римской Империи, Польши, Швеции, Дании и Российской Империи. Показательно — в войне за независимость у дома местных герцогов не осталось мужских наследников, а дочери либо уже были замужем за одним из перечисленных выше домов, либо еще не вошли в возраст замужества. Поговаривали, что одна из таких — ученица нашей академии.
Когда новая аристократия вошла в силу, она решила там и остаться. Двадцатый век, в моем мире ставший временем двух мировых войн и глобальным прогрессом, здесь ознаменовался лишь постоянными междоусобицами, резким падением грамотности больших слоев населения и высокой смертностью.
Причина была элементарна — именно при церквях большинство получало свое первое образование. А христианская вера значительно пошатнулась под давлением старых богов. Два десятка небожителей у всех народов назывались по-своему и поклонялись им по-разному, но общие черты можно было легко углядеть даже между китайскими и индейскими версиями. Однако богов это не волновало. Главное — они БЫЛИ. И регулярно выясняли отношения в мелких стычках.
Хотя мелкими стычками сложно назвать вдруг начавший извергаться вулкан в давно уснувших уральских горах, ураган, разрушивший Париж, или сорокадневное наводнение в Англии, которое назвали новым потопом. Боги были объективной реальностью этого мира. Как и их фавориты — архонты. А императоры и цари стали проводниками реальной воли восседающих в небесах богов.
Получить дар богов хотел каждый, но не каждый мог на это рассчитывать. В действительности — если у твоих родителей дар был, а у тебя нет, то с большой долей вероятности и не будет. Можно, конечно, принести жертву, достойную богов. Или совершить невероятный подвиг, чем заслужить их внимание. Но с каждым годом это становилось все труднее, и за последние десятилетия насчитывалось всего несколько десятков случаев.
К тому же новая аристократия, имеющая сильные дары, не дремала, вычищая площадку и безжалостно уничтожая всех, кто проявлял неуважение или думал о том, чтобы затесаться в их ряды. Как результат — деградация науки, отсутствие технических прорывов и тотальная безграмотность обычного населения.
 
Единственным просвещенным государством, во многом вынужденно, стала Франция, лишенная своих одаренных. Именно ее паровые автомобили катались по дорогам, туда бежали все недовольные и вольнодумцы. Но военная мощь соседних Англии, Германии и Испании все равно оставались в разы больше. Одного великого воздушного флота Британской империи хватало для сдерживания технологического государства. Пока что.
Ведь французы рано или поздно дойдут до ядерного оружия.
— Мы на урок не опоздаем? — спросил я, когда Олег наконец выдохся, а еда перед ним окончательно остыла.
— Ты еще не в курсе? — в голосе однокурсника послышалась жалость. — Наш наставник, скорее всего, и сегодня не появится. Пьяница редкостный, хотя когда-то был героем. По крайней мере, так говорят. Целый генерал священной империи.
  
Глава 10
 
— Знаешь, где он живет? — спросил я и, дождавшись, когда Олег доест, бросил на стол монеты, оставляя для официанток щедрые чаевые. Я не собирался следовать примеру маркизы, разводя мелких дворян на обеды и поддержание статуса. Но и просиживать с голой задницей было не в моих планах. Впрочем, выигрыш в офицерском клубе, который еще спланировать надо, тоже не решит основной моей проблемы — из академии может выйти только одаренный аристократ.
А я по меркам этого мира не был ни тем, ни другим. Классической магией в местном понимании я не обладал. Дар богов не заслужил, а скорее похитил, и опять — не у здешних богов. Что же до статуса аристократа — тут все было куда проще. Мне нужна одаренная и высокородная жена, чтобы ее таланты и статус перекрыли отсутствие у меня дара. А значит, у меня должно быть что-то, что позволит устроить такой династический брак.
Я, конечно, обаяшка, и в своем умении соблазнить девушку не сомневаюсь, но, кроме самой девушки, есть еще родственники — которые этот брак должны одобрить. Что такого я могу предложить выдающимся родам Европы? Понятия не имею. Но есть ощущение, что в худшем классе академии среди бастардов и «бездарных» я этого не получу, а значит, нужно для начала понять — можно ли перевестись куда-то поближе к нормальному образованию или сделать из того, что есть, что-то приличное.
Начать я решил с последнего пункта — проверить на вменяемость нашего наставника. Все же, если когда-то он был героем, возможно, он таковым и остается. Просто не видит смысла тратить свое время на тех, кто не сумеет его науку перенять. Если есть шанс получить от него уроки — возможно, я окажусь в куда более выигрышной ситуации, чем в переполненном классе без нормального наставника.
— Нет, прошу, нет! — всхлипывая крикнула девушка, находящаяся где-то рядом. Увлекшись своими мыслями, я пропустил момент, когда мы прошли по оживленным залам и добрались до предчердачного этажа.
— Да чего ты ломаешься? Тебе понравится, — заржал в ответ парень, а вслед за ним и еще двое. Олег тут же потянул меня назад, не желая влезать в неприятности, но я легко вышел из его захвата и заглянул за угол, оценивая ситуацию.
От местных девушек, после знакомства с Елизаветой и общими нравами, я ожидал чего угодно. Вплоть до разыгрывания жертвы ради разжигания к себе интереса, но это был не тот случай. Зажатая в углу девушка была почти ребенком, лет пятнадцати, не больше, окружили же ее бугаи лет двадцати.
— Эй, макаки! — окрикнул я их, дождавшись, когда первый спустит штаны. Драться, когда у тебя пояс под коленками, нереально.
— Че?! — с вызовом обернулся самый здоровый и тут же получил окованным носком ботинка по висящим яйцам. Его приятель, наклонившийся, чтобы подобрать собственные штаны, удачно напоролся на подставленное колено, а третий, сообразивший, что два старших товарища уже валяются на полу, попытался сбежать.