Жених напрокат

Альяна ждала меня сразу за городскими воротами. Только к тому моменту, как я добралась, уже совсем стемнело. Все же подруга ориентировалась в столице куда лучше меня и наверняка прибыла на место встречи гораздо раньше, но все равно ничего по этому поводу не высказала. Ну да, при моем уникальном таланте заблудиться где угодно, то, что я вообще нашла эти ворота – уже несказанное достижение.
  
У самих ворот стражи не было, но в окнах башен по краям виднелся свет. Но нас в любом случае никто не останавливал и ни о чем не спрашивал. Все городские ворота Кэнфилда, насколько я знала, всегда были распахнуты.
Ну а дальше наш путь лежал прочь от городских стен к развалинам строго храма у самой границы леса. Нет, наверняка в округе немало было мест, когда-то концентрировавших магию и потому подходящих для ритуала, но Аля знала только это как самое ближайшее. Мне оставалось лишь ей довериться.
Пришлось ехать медленно, и вправду было очень темно.
– Нет, я, конечно, не надеюсь, что ведьма выдаст мне конкретные рекомендации, мол, сделай то-то и то-то и будет твоему роду прощение, – рассуждала я под мерный цокот копыт по дороге. – Но все же хоть что-то она должна сказать! Ну кроме злорадного «Уахахаха, так вам и надо»…
– Силь, но даже если допустить самый лучший вариант, что ведьма расскажет верный способ, все равно ведь вряд ли есть шанс снять проклятье до завтрашнего бала… – осторожно начала Аля.
Но я и без продолжение поняла, к чему она клонит. Покачала головой.
– Нет, я должна буду пойти. Даже в таком неприглядном виде. Меня все равно в высшем свете никто не знает, это же будет первый выход, как и для тебя или моей любимой сестрицы… Но даже не зная моей истинной внешности, думаю, никто не станет тыкать в меня пальцем, как в самую страшненькую дебютантку. Вероятнее всего, меня попросту никто не заметит.
– И Вернер тоже, – Аля всегда говорила, что думала. По крайней мере, мне. Даже если правда была столь неприятной.
– Само собой, – голос даже дрогнул. – Но здесь проще. Он же пока вообще не знает о моем существовании. Не знает, что уже год, как я влюблена в него по уши. И потому не ждет меня увидеть. Предстану перед ним чуть после, в своем обычном виде. С такой внешностью, как у меня сейчас, точно нет шансов его заинтересовать.
Аля вздохнула, но все же ничего не сказала. Это раньше она могла высказывать сомнения насчет моей большой и светлой любви к человеку, которого я видела всего раз в жизни и которого с тех пор восторженно идеализирую. Но с того момента, как она влюбилась сама, и меня критиковать не спешила.
– Мы, похоже, на месте, – я первой заприметила нечто, похожее на развалины на краю леса. – Нужно посмотреть поближе, а то в такой темноте не понять.
– Я захватила факелы, но лучше их заранее не разжигать, с городских стен будет видно. А нам не стоит привлекать лишнее внимание. Мало ли, вдруг есть какой-то закон, запрещающий бродить ночами по магическим руинам, – Аля спешилась.
Я последовала ее примеру.
– Кстати, – спохватилась я, – а как Роланд отнесся к нашей вылазке? Снова назвал сумасшедшими?
– Это он может, – она хихикнула. – Но мое послание доставят ему буквально вот-вот, так что он пока в блаженном неведении. Уже завтра от него наслушаюсь по поводу наших с тобой безумств.
– Рано или поздно он непременно скажет, что я на тебя дурно влияю…
– Он прекрасно знает, что у нас с тобой это взаимно, – Аля даже засмеялась. – Ну что, идем?
– Идем, – я кивнула. – Пора уже призвать мертвую ведьму к ответу.
Дилан
– Нет, ты даже не представляешь, насколько это гениально! Как же мне это раньше в голову не пришло! – Роланд умудрялся восторгаться шепотом. Видимо, уже вошло в привычку, что во дворце что-то искренне можно говорить исключительно по секрету и не громко.
На всякий случай высунувшись в коридор и внимательно оглядевшись, принц только после этого закрыл дверь своего кабинета. Для полноты картины не хватало, чтобы придвинул к этой самой двери тяжелое кресло, дабы ее для надежности подпереть. Может, Роланд на волне паранойи так бы и сделал, но Дилан успел в этом самом кресле устроиться.
– Слушаю тебя самым внимательнейшим образом, – с улыбкой наблюдал за другом. – Что такого гениального ты придумал?
Метнувшись теперь уже к окну и закрыв створки, Роланд даже за портьеры взялся. Видимо, на тот случай, если кто-то сидит на деревьях в саду, смотрит в подзорную трубу сюда и умеет читать по губам.
– Меня озарило буквально пару часов назад, – продолжал принц уже нормальным голосом, все же оставив портьеры в покое. – Спасибо, что приехал, мне позарез нужно было поделиться с кем-то, кто…
– Кто способен смотреть на вещи трезво, без этих твоих влюбленных иллюзий?
– Можно и так сказать, – Роланд даже не стал отрицать. – Вообще я имел в виде «с тем, кому доверяю», – но все равно с укором добавил: – Я все же доживу до того момента, когда сам ты будешь влюблен по уши! И посмотрим тогда на способность трезво соображать!
– Жить тогда тебе вечно, – усмехнулся Дилан, – на радость твоим поданным, – но не стал дальше развивать эту тему, все равно спорить с Роландом насчет его любви и одурения из-за нее бесполезно. – Так что там за гениальная идея, которой тебе так не терпелось поделиться?
Принц прошелся вокруг стола. Очевидно, на нервах просто не мог устоять на месте. И это при всей его выработанной привычке всегда держать лицо в любых ситуациях и не показывать эмоций… При посторонних, конечно. Впрочем, этими самыми посторонними, увы, считалось все остальное человечество.
– Ты же знаешь, мне все не давал покоя тот факт, что родители ни за что не позволят мне связать свою жизнь с девушкой не подходящего происхождения. Ты все же тогда правильно сказал, моя матушка, скорее, отравится, чем даст на это согласие. И я все думал, как же мне все-таки выкрутиться в этой ситуации… И придумал! – у Роланда аж глаза сияли.
– Я весь во внимании, – нет, забавная ситуация. Роланд голову ломает, как бы ему жениться, а самому Дилану в это время приходится голову ломать, как бы как раз таки этого не делать.
– Вот что моя матушка любит больше всего?
– Мотать нервы твоему отцу? – Дилан привык говорить прямо. Даже если речь шла о королевской семье.
– Ну кроме этого, – принц усмехнулся. – Ты же сам знаешь, она обожает всяческие увеселения! И чтобы побольше, да поинтереснее. Вот я и придумал, как именно на этом подловить! Скажу родителям, что выбор невесты для себя хочу обставить как можно роскошнее и увлекательнее. Устроить эдакие смотрины. Чтобы, с одной стороны, было для всех показательно, что якобы любая может стать моей невестой. Это, как понимаешь, моему отцу пыль в глаза пустить, он же любит все твердить в своих торжественных речах о равенстве людей. А матушку отвлечет то, что это будет новое развлечение для всего высшего света! Я, правда, пока не придумал, какие именно критерии подобрать для возможных невест, но это нужно уже с Альяной обсудить…
– Чтобы именно она могла гарантированно под все требования в итоге подойти, и твоя матушка никак бы к этому не подкопалась?
– Да! – Роланд аж голос повысил на эмоциях. – В том и суть! Кого бы мне родители уже в невесты ни присмотрели, они все равно не смогут возразить, если победит в итоге другая! Все же будет прилюдно и якобы честно!
– А если все же победит не Альяна? – Дилан не мог не возразить. – Роланд, ты же понимаешь, что это неизбежный риск.
– Но в то же время это и единственный вариант, согласись. Просто так привести к родителям любимую и сказать, что хочу быть именно с ней по гроб жизни, не сработает. Это факт. Учитывая, как мама зациклена на знатности. А тут все ведь произойдет на глазах у окружающих! И по итогу родители будут просто не вправе отказаться от собственного слова. Мол, обещали, что невестой принца станет победительница, будьте добры выполнять. Так что мне лишь надо обсудить с Алей, как именно все это обыграть, чтобы победила именно она. Ну и, конечно, мне позарез нужен ты, чтобы эту идею активно поддержал.