Эмоциональный взрыв (СИ)

– Ниже, Алиса, – сквозь шипение помех в ларингофоне пробился ледяной голос Леона. Спасибо, Капитан Очевидность. А я думала, светиться в окне – это часть дресс-кода Королевы Червей.
– Не светись в окне, тепловой след отличный ориентир для стрелка, – тут же добавил Гринч, его голос звучал почти… довольным. Он наслаждается. Чувствую эту едва уловимую струйку садистского удовольствия в его ауре. Как мясник перед разделкой туши. "Девочку" мучают. Весело.
  
Если раньше Леон один гонял меня по этим проклятым бетонным коробкам, межквартальным помойкам и высоткам-гробам, то теперь к нему присоединился Гринч. И этот… он страшнее. Леон бил по площадям, заставлял думать. Гринч – снайпер. Он кладет пули так близко, что слышишь свист "смертельных поцелуев". И дразнит. Всегда на грани. Но… Но прогресс есть, черт возьми. Я прижалась к холодной, сырой стене, стараясь слиться с тенью. Целый час. Целый час они не смогли меня "вынести". Не синяка, ни царапины от них – моя маленькая победа. Выжила. Опять.
– Пожалуй, хватить мучать девочку, пора научить её нападать, – смилостивился наконец Дворф. Его голос доносился снизу, из укрытия. "Девочку". Опять это слово. Скоро начнут голову поглаживать. Скоро.
– Думаю да, она научилась интуитивно чувствовать направление атаки, дальше только практика, – признал Леон. "Интуитивно чувствовать". Я мысленно скривила губы. Это не интуиция. Это я ЧУВСТВУЮ. Чувствую сгусток холодной сосредоточенности Гринча там, за стеной напротив. Чувствую легкую дрожь нетерпения у Дворфа внизу. Чувствую, как Леон сканирует сектор, его внимание – как скальпель. Это не интуиция, Сенсей. Это моя проклятая реальность. Но скажи спасибо – не стану поправлять.
– Значит, пора устраивать полноценное обучение, – усмехнулся Гринч. Его аура вспыхнула азартом, желто-оранжевым пламенем охотника. "Полноценное обучение". Я знала, что это значит. Еще до того, как он объяснил. Охота. На Леона. Под моим прицелом. С резиновыми пулями, конечно. Потому что "жалко девочку" или потому что я еще слишком ценная игрушка для настоящих патронов?
Пять дней чистого "удовольствия". Жаль, пули резиновые. Я ощутила странную тяжесть в руках, представляя, как сжимаю приклад настоящей снайперской винтовки, а не красивую игрушку. В реальном бою Леон не стал бы скакать по зданию напротив, как цирковая обезьяна. Он просто… растворился бы. Ушел из сектора обстрела, не тратя время на беготню с новичком. Как призрак. Как он всегда это делает. Меня бы просто не стало.
– Стреляй рикошетом от стены, возможно, достанешь стрелянного воробья. Есть вариант бить сквозь стены, но патрон использовать необходимо соответствующий, – продолжил наставлять Гринч. Его голос был деловит, лишен эмоций, но в ауре – удовлетворение учителя, видящего потенциал. Рикошет. Сквозь стены. Логика убийцы. Учусь.
Пшить! Пшить!
Два выстрела. Ослабленные патроны лишь клацнули затвором громче выстрела. Я поймала едва уловимый след Леона – холодную точку сосредоточенности за углом здания напротив. Не позиция, а мимолетное ощущение. Выстрелила наугад, рикошетом от груды ржавого металлолома. Попаду? Хрен там. Но пусть знает – я его чувствую.
– Одно попадание есть, Гринч – это ты надоумил стрелять от стены? – равнодушно спросил Леон из ниоткуда. Его голос был абсолютно ровным. Попадание? Резиновой пулей? В бронежилет? Велика победа, Королева.
– Нет, сама догадалась! Не тупи, седой! – крикнула я прежде, чем Гринч успел ответить. Хвастаюсь? Наверное. Но черт возьми, это Я додумалась! Я! Не его товарищ Гринч!
– Меняй позицию и ещё пару подходов на сегодня для закрепления результата, на большее под пылью твоей подопечной не хватит, – скомандовал Гринч, игнорируя мою реплику. "Подопечной". "Не хватит". Я стиснула зубы. Посмотрим, хватит или нет, самовлюблённый стрелок.
День одиннадцатый ознаменовался адовым проклятьем. Именно так. Меня лично гонял Гринч. Настоящая снайперская дуэль. Точнее, избиение младенца. Я видела его позиции. Чувствовала этот колючий, острый фокус его внимания, как иглу в мозгу. Но высунуть голову? Самоубийство. Каждый раз, когда я пыталась найти брешь в его обороне, пуля ложилась так близко, что казалось – он читает мои мысли. Опыт. Тысячи рейдов. Он знает эти руины, как свои пять пальцев. Знает, где спрятаться, откуда ждать. А я – новичок с дорогой игрушкой и странным даром.
Но я не сдалась. Отчаяние сменилось ледяной яростью. Я не вижу его через прицел, но вижу СЛЕД. Эмоциональный отпечаток. Холодную решимость там, за грудой плит. Вспышку раздражения, когда я засекла его перемещение. Тонкую нить сосредоточенности, тянущуюся ко мне. Я не высовывалась. Я просто… нажимала на курок. Короткие, точные очереди туда, откуда тянулась эта нить. Не чтобы убить. Чтобы ПРИЖАТЬ. Не дать поднять голову. Не дать прицелиться. Перехватить инициативу.
Трижды. Трижды рейдер был вынужден менять позиции, когда я удачно подавляла его пулемётным огнём. Трижды! Чувство дикого, почти животного торжества смешивалось с горечью. Я всего лишь мешала ему работать. Как назойливая муха. Но даже это – шаг. Мой шаг. Сенсорный скаут учится воевать.
Остальные словно испарились. Арни, Дворф, Леон. Появлялись лишь на мгновения – в убежище, чтобы впихнуть в себя тушенку и рухнуть на пару часов в забытье. На вопросы – мычание или отмалчивание. Велась подготовка. К штурму "Перекрестка". А я тут, расстреливаю патроны, как сумасшедшая.
Леон засел в мастерской, сооружая мне ударный боезапас. Мои "подарочки" для толстых стен "Перекрестка". Арни шерстил бордели на предмет точных разведданных. Информация – тоже оружие. Особенно в борделях, где язык развязывается быстрее. Дворф обходил мастерские, интересуясь заказами без указания точного получателя. Ищем следы, ниточки. Кто заказывал? Кто готовился?
А я? Я расстреливала по два десятка магазинов за ночь. Руки ныли, плечо горело огнем от отдачи, запах пороха и оружейной смазки въелся в кожу, в волосы. Моя новая парфюмерия. "Аромат Ученицы Снайпера". Совершенно не переживая за ресурс оружия. Потому что Гринч научил. Научил меня смешивать зелёную пыль с оружейной смазкой и протирать ствол изнутри, для увеличения прочности. Магия или технология? Неважно. Работает. Ствол после этого светился едва уловимым изумрудным свечением изнутри, холодным и странно… живым. И бесконечная подготовка патронов для ночных игр. Сидя на корточках в пыльном углу, набивая магазины, я чувствовала себя не Королевой, а… прислугой. Оруженосцем. Но даже в этом был свой ритуал. Свой путь.
На двадцатый день случилось невероятное. Мне удалось загнать Гринча в комнату. Не просто прижать, а ЗАГНАТЬ. Как дикого зверя в клетку. Я чувствовала его ауру за дверью – плотную, напряженную, впервые за все время лишенную привычной уверенности. Он заперт. Я контролировала подходы. Мои пули свистели у самого порога каждый раз, когда он пытался сделать рывок. Не давая выйти стрелку, организовав патовую ситуацию. Патовую. Для него.
Я стояла в укрытии напротив, дыхание ровное, руки не дрожали. Сердце билось сильно, но не от страха. От… торжества. В ларингофоне царила тишина. Даже Леон молчал. Что они думают? Удивлены? Раздражены? Довольны?
  
А ночью, позднее, случился мой триумф.
Ночь двадцать первая с начала обучения на марксмана.
Ночь двадцать первая. С начала этого безумия под названием "обучение на марксмана". Цифра всплыла в сознании сама собой, как обвинение. Двадцать одна ночь беготни по этим проклятым бетонным склепам, двадцать одна ночь под свист учебных (и не очень) пуль.