Белая Кость (СИ)
Цех оружейных мастеров преподнёс королю меч с покрытой золотом рукоятью, королеве — серебряный нож для резки бумаг. Цех ткачей подарил несколько рулонов шёлка, бархата, шерсти… Цех парфюмеров — ящичек с десятком радужных флаконов. Цех ковроделов — три толстых пушистых ковра. Как признался Рэн, именно эти ковры он облюбовал, но не знал, какой цвет выбрать.
Когда перед креслами поставили прямоугольный предмет, завёрнутый в телячьи шкуры, Рэн посмотрел с весёлым прищуром:
— Неужели это то, что я думаю?
Подмастерья развязали верёвки, убрали шкуры. Янара посмотрела на своё отражение в зеркале. Подошла ближе, провела пальцами по гладкой поверхности. Стряхнула с плеча пушинку:
— Невероятно!
Мастер расплылся в улыбке:
— Секрет изготовления придумали не мы. Его привёз из-за моря наш товарищ. Это наше первое зеркало. Мы спорили всю ночь: подарить его сейчас или подождать, когда мы сделаем зеркало совершенным. Решили подарить. Если вдруг треснет или почернеет, не волнуйтесь, моя королева, мы привезём новое.
Подмастерья вносили в зал дары города. Мастера нахваливали свои работы. А Янара, тайком посматривая на Рэна, замечала, как углубляются морщинки на его переносице.
Кто-то из присутствующих закрыл двери и тем самым дал понять, что рог изобилия иссяк. Мастера обменялись взглядами и расступились, пропуская вперёд человека крепкого телосложения.
— Я глава Совета цехов, ваше величество, — представился он, теребя на колпаке перья глухаря. — Мастера Алауда не занимаются кустарщиной. Мы изготавливаем товары из самого лучшего сырья, отвечаем за качество и не боимся ставить на изделиях наше клеймо: циркуль, меч и молот. Однако мелкие ремесленники переходят нам дорогу со своими дешёвыми поделками. Мы не жалуемся, а говорим как есть. Нам трудно соперничать с ними, но мы не станем изготавливать плохой товар.
— Так что вы хотите? — спросил Рэн с подозрением.
Глава Совета оглянулся на товарищей. Те поддержали его кивками. Он обратил взор на Рэна и, не замечая, что ощипывает с перьев опахало, произнёс:
— Несколько лет назад наши люди обнаружили на Алаудском взгорье залежи железной руды. Мы обратились к Знатному Собранию с прошением позволить нам добывать железо. Знатное Собрание заломило цену, и мы отказались от задумки. Теперь с этой просьбой мы обращаемся к вам, ваше величество. Месторождение станет для города хорошим подспорьем. Место, где мы покупаем руду, находится далеко от Алауда, а местное месторождение простаивает. Может, у нас получится… договориться?
Рэн расслабленно откинулся на спинку кресла:
— Получится.
— Получится? — переспросил глава Совета. Оглянулся на коллег. Вытер колпаком выступивший на лбу пот. — Сколько нам надо будет заплатить? Хотя бы примерно.
— Нисколько.
— Как это?
— Вы не будете платить за железную руду, а я не буду платить за снаряжение и оружие для моих воинов, если таковое мне понадобится. Такая договорённость вас устраивает?
Мастера закивали, заговорили наперебой:
— Устраивает. Ещё как устраивает!
Рэн велел представителю Совета цехов приехать в Фамаль и оформить в Хранилище грамот необходимые документы. Приказал подмастерьям погрузить подарки на подводы и хотел уйти — мастера окружили его и принялись забрасывать вопросами. Сославшись на головную боль, Янара отправилась к себе и легла.
Рэн пришёл через пару часов и сообщил с порога:
— Завтра отправляемся домой. — Постоял в изножье кровати, ожидая ответа. — Ты не рада?
— Рада.
Он улёгся рядом с Янарой, потёрся носом о её щёку:
— Что случилось?
— Ты собрался с кем-то воевать?
— Все короли воюют.
Янара обхватила его за шею:
— Слово могущественнее меча! Слово могущественнее!
— Странно, что ты принимаешь это близко к сердцу. Твой отец воевал всю жизнь.
— Я не любила его так, как люблю тебя.
Рэн закрыл глаза:
— Повтори.
— Я не любила его так… как люблю тебя.
Руки Янары тряслись, разум дробился на тысячи режущих, колющих и пронзающих осколков.
— Повтори, — попросил Рэн, не открывая глаз.
— Я люблю тебя и очень боюсь тебя потерять, — прошептала она и губами открыла его губы.
— 2.5 ~
Каждая лига давалась с трудом. Всему виной была не раскисшая дорога — по грязи полозья скользили как по льду, — а дополнительные телеги с покупками и подарками. Воины то и дело спешивались и вытягивали колёса из грязи.
Частые остановки вымотали Янаре все нервы. Хотелось сесть на лошадь и поскакать во весь опор. Конечно же, это только желание. Янара помнила, как добиралась из холостяцкого угла в Фамаль; тогда ей, проделавшей весь путь на иноходце, казалось, что в позвоночник всадили кол. Сейчас до столицы ехать и ехать. Не умея толком держаться в седле, она опять натрёт на ягодицах мозоли и получит проблемы со спиной.
Когда процессия выезжала на просохший участок дороги, кони срывались в галоп, кибитки словно летели над землёй, колёса телег едва успевали проворачиваться. Потом тракт нырял в густой ельник, где солнце с трудом пробивалось сквозь кроны и снег таял с ленцой, и снова начинались мучения с телегами.
В постоялых дворах Янара постоянно боролась с усталостью. Заставляла себя есть, садиться, вставать, улыбаться Рэну и отвечать на его вопросы: муж не виноват, что ей так плохо. Оставаясь наедине со служанками, валилась на кровать без сил.
— У вас со дня на день должна пойти кровь, — прошептала Миула, растирая Янаре руки. — Наверное, поэтому вас всё раздражает. Вы не замёрзли? У вас пальцы холодные. Вас укрыть?
— Не надо, — ответила Янара и подоткнула подушку под спину.
— Ужин готов, — сказала Таян, войдя в комнату. — Идёмте, миледи. Вам надо поесть горячей похлёбки, а то вы прямо похудели. Леди Лейза увидит вас и испугается.
— Сегодня так трясло кибитку, что у меня всё внутри переворачивалось. — Янара прижала ладони к животу. — До сих пор бурлит.
— Это от голода, — откликнулась Миула. — А знаете что? Давайте я принесу ужин сюда. Что вам делать в трапезной? Опять слушать мужицкую болтовню? Придвинем стол к камину, вы сядете вольно.
— Дайте мне потрогать, — произнесла Таян, внимательно наблюдая за Янарой. Потёрла руки, погладила её живот. — Я скоро приду. — И выскочила за дверь.
— Что-то не так? — заволновалась Янара.
Миула притронулась к её животу. Пожала плечами:
— Я в этом не разбираюсь. По мне, так всё нормально.
Таян вернулась далеко за полночь. Тихо пробралась в комнату, где спали король и королева, поставила свечку на подоконник и прошептала Янаре в ухо:
— Я привела бабку, которая разбирается в женских болезнях.
Бросив взгляд на Рэна, Янара села:
— Ты с ума сошла?
— Умоляю вас, идёмте со мной. Она не будет ждать до утра.
— Господи… Что ты такое придумала?
— Потом будете меня костерить, — засуетилась Таян, надевая на Янару сапоги. — Я не говорила ей, что вы королева, и вы не говорите.
Они прошли в конец коридора, ступили в комнатушку, освещённую масляной лампой. Таян плотно закрыла дверь. Миула набросила на кушетку одеяло.
— Ложитесь, госпожа, — улыбнулась старуха в рваном ватнике. — Сейчас посмотрим, что с вами такое приключилось.
От незнакомки сильно пахло сушёными травами.
— Вы знахарка? — спросила Янара, располагаясь на жёстком ложе.
Ничего не ответив, старуха положила ей на живот морщинистую руку:
— Кузнечик.
— Чего? — опешила Янара.
Старуха стянула с седой головы вязаный платок и прижалась к животу ухом. Разогнув спину, кивнула Таян:
— Ты права, деточка. Мне сказать или ты скажешь?
Таян помогла Янаре сесть и встала перед ней на колени:
— Миула велела мне держать язык за зубами, если я в чём-то сомневаюсь. Я держала. Теперь я ни капельки не сомневаюсь. Моя госпожа, у вас в животе маленький ребёночек.
— Кузнечик, — повторила старуха.
Янара почувствовала, как от её лица отхлынула кровь: