Белая Кость (СИ)
— Вот как… Это же рядом со степями клана Кай-Хин. Вы об этих дикарях говорили?
Янара кивнула.
Лейза задала ещё несколько вопросов о детстве, о монастыре и, поднимаясь, произнесла:
— До коронации герцога Хилда вам лучше не покидать покоев. В замке много посторонних людей. Я не знаю, как они относились к вашему покойному супругу и как отнесутся к вам.
— Спасибо, миледи.
Оправляя юбку, Лейза улыбнулась:
— За что вы меня благодарите?
— За вашего сына. Он хороший человек. Я очень рада, что он будет королём.
Когда Лейза удалилась, в опочивальню заглянула Найла:
— Миледи, если что, я в гостиной. Если понадоблюсь, зовите. — Свела брови на переносице. — Вы неправильно надели рубашку.
Янара поманила её пальцем:
— Ты и правда служанка?
— Служанка.
— Служанки оберегают тайны господ. А ты побежала к матери герцога доносить о шрамах на моей спине. Будь я мужчиной, я бы приказала отрезать тебе язык.
— Миледи, — пробормотала Найла.
— Иди к смотрительнице. Скажи ей, что я не нуждаюсь в твоих услугах.
Найла вышла из Женской Башни — постройки, предназначенной для проживания придворных дам из знатных семей и титулованных дворянок, прибывших в гости к королю.
Под портиком между колоннами прохаживалась Лейза. Внизу лестницы стоял воин в бронзовой кольчуге.
Озираясь по сторонам, Найла приблизилась к матери герцога Хилда:
— Миледи, она меня прогнала.
— Иди за мной.
Лейза спустилась во двор, обогнула павильон, свернула за беседку:
— Стой здесь. — И скрылась за деревянной изгородью, увитой засохшими плетями ползучих растений.
Найла посмотрела на хмурое небо. Согрела руки дыханием, вспоминая, где оставила свой тёплый платок. Кто-то обхватил её сзади за плечи и зажал рот ладонью. Последнее, что она услышала, это хруст собственной шеи.
— 1.33 ~
Поступок герцога Хилда привёл Киарана в замешательство. Вместо того чтобы отдать коней вдове и вычеркнуть её из памяти, Рэн привёз вдову в столицу. «Это ваша будущая королева, лорд Айвиль, — прошептал он, свесившись с седла. — Отвечаете за неё головой».
Проще лишиться головы. Янару поселили в Женской Башне, куда мужчинам вход запрещён. Это строение пустовало много лет. Подбором служанок толком никто не занимался. Те немногие, кто следил за чистотой в палатах, обленились и распоясались. Киаран и Лейза проживали в замке на правах гостей и не вмешивались в дела смотрительницы женских покоев.
Киарану повезло. В одном из дворов, коими изобиловал Фамальский замок, он столкнулся с пышнотелой служанкой. На её поясе болталась тряпичная монетница. Киаран посоветовал ей спрятать кошелёк за пазуху или в чулок, если она идёт в город. Предложил взять охранника (конечно же Выродка) и услышал в ответ: «Вы так любезны, милорд». Он не был любезным. Люди часто путают хитрость с заботой.
Польщённая его вниманием, служанка сказала по секрету, что прислуживает нищей вдове. У той нет даже сменного платья! И пожаловалась на смотрительницу, отправившую её к портнихе. Мол, в обязанности комнатной работницы беготня по городу не входит.
Киаран с заговорщицким видом попросил служанку сообщать Лейзе обо всём странном, недопустимом или подозрительном. Вложил в пухлую ладонь две серебряные монеты. И поспешил в Башню Гербов, надеясь, что Рэн уже побеседовал с матерью, привёл себя в порядок и готов принять своего помощника.
Семь великих лордов, именуемых Знатным Собранием, ярились и лопались от злости. Им не терпелось поставить герцога Хилда на место. Он обвёл их вокруг пальца, заставив разъехаться по феодам. Их единомышленник — Святейший отец — вдруг перешёл в стан врага. Со всего королевства в Фамаль стянулись титулованные дворяне. На улицах народ только и говорил о Хилде.
Знатное Собрание торопилось вернуть контроль над ситуацией. А Киаран торопился доложить Рэну об итогах расследования, которое он вместе с Лейзой провёл в архиве. Туда им открыл доступ Хранитель грамот — должник великого дома Айвилей. С этой информацией Рэну надо «переспать», чтобы утром идеи и мысли раскрылись в голове боевым веером.
Дождавшись, когда Лейза покинет покои сына и Рэн примет ванну, Киаран вошёл в гостиную, разложил на столе тетради, прихваченные из Хранилища грамот, и, не желая терять время, сразу приступил к делу.
К сведеньям, заслуживающим внимания, Рэн проявлял вялый интерес. То ли его вымотала дорога, то ли расстроил разговор с матерью. Замечая его взгляд, обращённый внутрь себя, Киаран умолкал. Рассматривая задумчивое лицо, мысленно твердил: «Прикажите отправить Янару домой. Прикажите!» Конфликт с церковниками сейчас совсем некстати. Среди лордов однозначно найдутся те, кто расценит брак с вдовой как надругательство над памятью герцога Мэрита. Зачем молодому знатному человеку брать в жёны женщину, познавшую другого мужчину?
Киаран не осмелился сказать это вслух, а Рэн ни словом не обмолвился о Янаре.
Обсудив все детали завтрашней речи Рэна, Киаран прошёл на балкон верхнего этажа и окинул взглядом полусонную столицу. В тёмном воздухе парили редкие снежинки. Ветер доносил запах дыма. Где-то стучали колотушками ночные сторожа, вышагивая по городским улицам.
— Милорд…
Киаран повернулся к Выродку, в чьи обязанности входила охрана Лейзы. И опять-таки, обязанности есть, а исполнять их не получается из-за нелепых правил о раздельном проживании женщин и мужчин. В Женской Башне Лейза находилась под присмотром нерадивых служанок, а её телохранитель вынужден топтаться во внутреннем дворике и глазеть на окна.
— Леди Хилд ждёт вас на Овальной площади, — доложил Выродок. И добавил еле слышно: — По её приказу я прикончил служанку.
— Хорошо спрятал тело?
— Наоборот, уложил возле лестницы. Служанка толстая, неуклюжая. Выглядит как несчастный случай.
«Это только начало», — подумал Киаран и поспешил на встречу с Лейзой.
Овальная площадь — не самое удобное место для тайных встреч. Она просматривалась из окон Башни Молчания, где сейчас собрались все лорды, и в тёмное время суток освещалась факелами. Но Киаран оценил находчивость Лейзы. Если они встретятся «случайно» и побеседуют у всех на виду — никто не обвинит их в плетении интриг.
Покружив по лабиринту аллей, Киаран замер вне досягаемости света факела и озадаченно поскрёб щетину на подбородке. В своём хитроумии Лейза зашла ещё дальше! Ей составляли компанию Хранитель королевской печати, Хранитель грамот, Главный казначей, он же Хранитель казны, и герцог Лагмер.
Хранитель печати шутил, что было ему несвойственно. Киаран несколько раз общался с ним лично, сановник производил впечатление угрюмого и замкнутого человека, а тут он прямо искрился шутками и растекался комплиментами. Лейза смеялась и, всплёскивая руками, кивала Лагмеру. Тот хмыкал в кулак.
Хранитель грамот вворачивал между шутками коллеги мудрёные словечки, чем вызывал новую вспышку веселья.
Главный казначей шлёпал ладонями себя по ляжкам, делая вид, что замёрз. Находясь в сильном волнении, он заикался — а рядом с Лейзой сложно сохранять спокойствие. Поэтому сановник не произносил ни слова.
Киаран понаблюдал за Хранителями, столь непохожими на себя, и вышел на свет.
— Лорд Айвиль! — воскликнула Лейза. — Прошу вас, присоединяйтесь к нам. Мы решили подышать перед сном свежим воздухом.
Её спутники натянули на лица привычные маски, обменялись с Киараном вежливыми фразами, вспомнили о незаконченных делах и оставили его наедине с Лейзой.
— Что натворила служанка? — спросил он, бегая взглядом по окнам башни и пытаясь определить, за каким из них находится комната его сына Гилана.
— Глупая женщина. Глупая! — Лейза подставила ладонь снежинкам. — Из-за неё я оказалась в неприятном положении. Она прибежала ко мне: «Идите, миледи! Идите! У неё на спине такое…»
Киаран усмехнулся:
— Крылья?
Крылья подошли бы молоденькой вдове ангельской внешности. Лишь бы этот ангел не оказался падшим.