Белая Кость (СИ)
Наконец лорд с племянником и секретарь-нотарий оставили отца одного. Янара шагнула к нему, а он направился к воротам. Ступив в полумрак, заполонивший всё пространство под надвратной башней, отец вдруг развернулся и двинулся обратно.
— Флос! — крикнул Сантар. — Сэр Флос!
Не оглядываясь, отец махнул ему. Подойдя к Янаре, взял её лицо в шершавые ладони:
— Мой ёжик. Прости меня за всё.
С трудом сглотнув ком в горле, она прошептала:
— Ну что ты, папа…
— Скоро всё закончится.
— Быстрее бы.
— Ты у меня смелая, сильная. — Отец улыбнулся. — Вся в меня.
Поцеловал Янару в лоб и пошёл к воротам.
Янара стиснула на груди края одеяла и побежала следом:
— Папа, ты куда? Не уходи! Папа! А как же я?
Сантар схватил её за плечо:
— Стоять!
Отец оглянулся и что-то ответил — Янара не услышала. В этот миг заскрипели цепи: стражники опускали подъёмный мост.
Со стены донёсся голос лорда Мэрита:
— Кто приблизится к воротам — получит стрелу промеж глаз! Отходите! Живо!
Раздался гулкий звук — мост лёг на противоположный край рва. Вверх с оглушительным визгом поползла железная решётка и зависла над землёй. Вратник открыл низкую дверцу в створе ворот. В крепость хлынул шум толпы. Кто-то вскрикнул. Кто-то истошно завопил.
— Я предупреждал! — проорал Мэрит. — Прочь от моста!
Флос поднырнул под решётку и боком протиснулся в узкий дверной проём. Вратник захлопнул за ним дверцу и закрыл на щеколду. Выпустив плечо Янары, Сантар побежал к сходням.
Янара не могла поверить, что отец её бросил. Смотрела то на стражника, то на щеколду. Сердце стучало так громко, что никаким другим звукам не удавалось пробиться сквозь этот стук. В голове билась мысль: он всегда её бросал.
Перед внутренним взором промелькнула сцена, как отец отдаёт перевязь с мечом секретарю-нотарию. Меч, с которым он никогда не расставался! Даже ложась спать, ставил его возле изголовья кровати.
Янара попятилась. Запрокинув голову, на стене среди солдат отыскала взглядом господина Монта и поднялась по зигзагообразной лестнице.
Наверху буйствовал ветер. Между зубцами в напряжённых позах стояли воины. Лучники держали луки наготове, посматривая на флаг, венчающий надвратную башню. Густо-зелёное полотнище бросало из стороны в сторону, и казалось, что двухголовый волк мечется по лугу. Внизу, за насыпью, скучились крестьяне. На гребне земляного вала сидела женщина, прижимая к себе замотанного в тряпку младенца. На дне глубокого рва лежали несколько человек, пронзённых стрелами. Лучники убили тех, кого обязались защищать…
Посреди поля, покрытого высокой травой с метёлками, виднелось войско. Отец шёл по колее, делящей поле на две части. Ему навстречу неторопливо ехал рыцарь, облачённый в пурпурную накидку. Такого же цвета перо на шлеме с поднятым забралом реяло как штандарт.
Янара опешила:
— Лорд Мэрит решил сдать замок?
Господин Монт вздрогнул от неожиданности. Взглянув на неё, подвинулся:
— Вставайте поближе, миледи. Отсюда лучше видно.
Янара посмотрела на Мэрита. Раскинув руки, он опирался ладонями на зубцы и внимательно следил за переговорщиками. Сантар возился возле жаровни. Его будто не интересовало происходящее за стенами крепости.
— Я не верю ему, — прошептала Янара. — Он что-то задумал.
— Не волнуйтесь, миледи, — еле слышно произнёс господин Монт. — Ваш отец сделает всё от него зависящее.
— Почему лучники целятся?
— Для острастки. Наверное, так положено.
Янара запахнула на груди одеяло и вжала подбородок в кулаки.
Переговорщики остановились в трёх шагах друг от друга. Флос долго говорил, а рыцарь взирал на него сверху вниз и не двигался. Даже конь его словно врос копытами в землю. Янара глядела отцу в спину, переводила взгляд на рыцаря и мысленно твердила: «Кивни, пожалуйста, кивни…» Пасмурная погода и большое расстояние не позволяли рассмотреть лицо воина: хмурился он или был доволен.
Наконец рыцарь толкнул коня каблуками в бока и направился к войску герцога Хилда. Отец почему-то пошёл за ним. И вдруг опустился на колени. Воин обернулся.
Стало тихо. В этой могильной тишине Янара услышала звон тетивы. В сумрачном воздухе медленно, словно сквозь мутный кисель, пролетел сгусток пламени и врезался отцу в спину. Стёганый гамбезон загорелся. Отец силился дотянуться до стрелы. Хотел подняться. Его ноги подкосились, и он повалился в траву. Сорняк полыхнул. Боевой конь встал на дыбы и, скинув всадника, поскакал прочь. Огонь запрыгал с метёлки на метёлку как алая саранча. Поле мгновенно заволокло желтоватым дымом.
— Что вы сделали? — закричал господин Монт истошным голосом. — Что вы сделали? Так нельзя!
— Я хотел напугать лошадь, — пробормотал Сантар, опуская лук. — Я не метился.
— Они переговорщики! — орал секретарь-нотарий. — Вы нарушили рыцарский кодекс чести!
— Я выпустил стрелу не глядя! Клянусь! В доспехах невозможно стрелять метко!
Лорд Мэрит захохотал. Лучники уставились на него, переглянулись, опустили луки.
Ветер подхватил огонь и помчал его по полю к крепости. Крестьяне заголосили и опять полезли на земляной вал. Началась давка. Задние ряды напирали. Передний ряд не удержался на гребне. Люди кубарем покатились по крутому склону, ломая себе шеи, руки, ноги.
— Господи! Что вы наделали? — сокрушался секретарь-нотарий. — Я доложу Знатному Собранию!
— Поднять мост! — приказал лорд Мэрит и, вновь разразившись смехом, похлопал Сантара по шлему.
Пламя перескочило через дорогу и, изменив направление, устремилось в сторону деревни. Загорелся стог сена. Ветер закружил искры, как стаю бабочек, и обрушил их на соломенную крышу крайнего дома. Заревела скотина. Крестьяне скинули рубахи и принялись прокладывать себе путь через пылающий сорняк.
Янара убеждала себя, что видит сон. Надо только моргнуть, и она проснётся. Моргнуть не получалось.
Из клубов грязно-жёлтого дыма вылетели, будто демоны, всадники на длинноногих жеребцах и понеслись вдоль насыпи. Подростки, стоя одной ногой в стремени, разрезали воздух щитами.
Никто на стене не успел ничего понять, как Сантар без вскрика отшатнулся назад и упал с галереи. Стрела пробила доспех на его груди. В тот же миг другая стрела вонзилась лучнику в глаз. Через секунду, размахивая руками, во двор свалился ещё один лучник. За ним ещё один… Возле хозяйственных построек завизжали бабы.
— Пускай! — приказал лорд Мэрит стрелкам.
Застонала тетива. Стрелы на мгновение застыли в воздухе и угодили в крестьян.
— Наложить стрелы! — снова раздался приказ.
— Они скачут по ветру, — прозвучал чей-то голос. — А мы…
Голос сменился бульканьем. Лучник сжал в кулаке древко стрелы, торчащей из горла, и упал как мешок.
Лорд Мэрит рухнул на колени:
— Все за укрытие!
Сидя на корточках, секретарь-нотарий схватил Янару за одеяло и потянул книзу:
— Миледи! Спрячьтесь!
Она продолжала стоять в полный рост, всматриваясь в пелену дыма.
Всадники скрылись за углом крепости.
— Доложить о потерях! — приказал лорд Мэрит.
— У нас семеро убитых.
— У нас пятеро… Нет. Шестеро.
— Тринадцать человек! — взревел Мэрит, колотя кулаком по каменной площадке. — Вашу мать! Тринадцать! За что я вам плачу?!
— Сколько у вас воинов? — прошептал господин Монт, сидя возле ног Янары.
— Было пятьдесят, — проговорил тихо мечник.
— Всего-навсего?
— Для защиты крепости достаточно. Кто ж знал, что их кони огня не боятся.
Лорд Мэрит встал на колени:
— Доложите о потерях врага… Мне скажет кто-нибудь, сколько ублюдков вы убили?
— Ни одного, — произнесла Янара. — Только своих же крестьян.
По галерее, пригибаясь, бежал лучник.
— Ты с какой стены? — спросил у него солдат.
Лучник упал и, взвыв, схватился за окровавленное плечо.
— Там все живы?.. Все?.. Чего молчишь?
— На северной стене половина раненых, — ответил лучник, морщась от боли. — В руки или в плечи. Трое убиты.