Белая Кость (СИ)

Флос отдышался, отряхнулся, умылся в ручье и поехал в постоялый двор, намереваясь отлежаться пару дней. А там опять они — Выродки. Казалось, что может быть проще — прикинуться отцом, разыскивающим блудную дочь, подойти к герцогу поближе и, выхватив из рукава нож, всадить ему промеж глаз. Флос вошёл в харчевню, посмотрел на детей, сидящих на балконе… Неправильно это. Одно дело, когда война и дети вынуждены видеть жестокость. Другое дело, харчевня — тёплая и уютная, прямо райский уголок. Он ведь не убийца и не дьявол в человеческом обличье, чтобы на глазах детишек заливать рай кровью. Он рыцарь! Он давал клятву сражаться только в честном бою!
Когда-то Флос хотел, чтобы его дочь стала королевой. Теперь расхотел. Своим заскорузлым солдатским умом он понял: ничего его семейству от этого не выгорит. Никто не устроит сына в королевскую гвардию, и старшую дочь-бесприданницу никто не возьмёт замуж. Кому нужна голь перекатная? Он совершил ошибку: отдал бестиям все деньги и младшенькую. Да чёрт с ними, с деньгами! Он отдал свою кровиночку! Умеют же Мэриты дурманить мозги. Умеют… Будет ему наука, как развешивать уши и верить.
Весь обратный путь Флос думал, как вызволить Янару. Он зарабатывал на жизнь, размахивая мечом на полях брани. В сражениях учишься чему угодно, но только не любви. Теперь в его груди вдруг всколыхнулось нечто неизведанное, утерянное.
Занятый своими мыслями, Флос чуть не нарвался на Выродков третий раз. Благо не подвела лошадка: тихая, спокойная, осторожная — такой в разведке нет цены. Сама остановилась, навострила уши, не всхрапнула, не заржала в ответ на радостное ржание. Вынырнув из горьких дум, Флос услышал бряцанье кольчуг и лязг доспехов. По лесной дороге двигалось войско. Боевые кони — мощные, злобные, будто хищники, — подрывали землю копытами. А за боевыми — сминали землю длинноногие скакуны с лебедиными шеями. Тем и другим ничего не стóит догнать и растоптать.
Флоса удивило, что войско разрослось и держало путь на юг, хотя столица находилась западнее. Почему герцог Хилд поехал не по тракту, бегущему от Тихого ущелья прямиком в Фамаль, а сделал крюк?
Немного погодя над кронами деревьев поднялся столб дыма. Наверняка в деревне пожар. Такое часто случается. Ещё ничего не подозревая, Флос заскочил в придорожную харчевню перекусить и покормить лошадь. Заказал похлёбку, взял ложку, открыл рот и окаменел. Лесная дорога, по которой двигалось войско, пролегала через владения какого-то лорда. В Шамидане вооружённые отряды обязаны перемещаться по границе между феодами. Возможно, герцог Хилд этого не знает, зато Выродки точно знали, что нарушили закон! Возможно, горела не деревня, а сигнальный огонь на дозорной вышке. Возможно, эта вышка стоит на землях Мэритов…
Множество «возможно» заставили Флоса выскочить из харчевни, залезть на лошадь и послать её по бездорожью, через бурелом и размякшее поле, через заросли кустарников и густой лес. Подгоняя непривыкшую к бегу кобылу и плёткой, и уговорами, Флос добрался до Мэритского замка уже затемно.
К этому времени клубы дыма на горизонте рассеялись. Лорд Мэрит ждал возвращения дозорных и не выказывал тревоги. Он был уверен, что сигнальные огни горели у соседей, что герцог Хилд просто хотел навести страх на дворян.
Как бы между прочим Мэрит сообщил о смерти Холафа и попросил не тревожить Янару. Флос прикинул в уме: а вдруг его опасения зряшные и лорд прав? — и улёгся спать в казарме.
Крестьяне начали собираться перед крепостью задолго до рассвета. Ворочаясь на соломенном тюфяке, Флос слышал крики женщин, плач детей, просьбы мужиков открыть ворота. И не сомневался, что Мэрит впустит их — это святой долг любого лорда! Но выйдя утром во двор, не увидел ни одного крестьянина.
Стражники расхаживали по крепостной стене. Слуги сновали между кухней и господской башней, стаскивая в подвальные помещения продукты и бочонки с вином. Замок готовился к осаде…
Внимание Флоса привлекла ругань возле ворот. Человек, одетый как состоятельный горожанин, требовал выпустить его из крепости. Стоя рядом с ним, два воина успокаивали лошадей. Из доспехов на воинах только лёгкие шлемы и кирасы: металлические пластины, прикрывающие грудь и спину и соединённые пряжками на плечах и боках.
 
Караульные что-то втолковывали горожанину, а тот их будто не слышал. Боится, бедняга, оказаться в осаждённом замке. А лорд Мэрит боится опустить мост и открыть ворота, ведь тогда народ хлынет внутрь. Лорд забрался вместе с племянником (Флос не помнил, как его зовут) на галерею и топчется там среди стражей, словно конь в стойле.
Оказавшись на смотровой площадке, Флос увидел собравшуюся перед глубоким рвом толпу. Сотни людей, одетых впопыхах. Дети, закутанные в одеяла. Мамки с младенцами. Все тянут руки к лорду, взирающему на них из бойницы.
Флос скривился. Кому он отдал свою дочь?..
Наконец явилась Янара. Привалилась спиной к каменному зубцу, стиснула руками на груди накидку из овечьей шерсти. Белая как смерть. Поблёкшие голубые глаза потерялись в тёмных впадинах. Губы искусаны. Льняные волосы кое-как заплетены в две косы.
— Мне очень жаль, что Холафа убили, — сказал Флос, решив, что дочь скорбит по мужу.
Она посмотрела насмешливо:
— Мой самый счастливый день.
Поддавшись внезапному порыву, Флос обнял её за плечи:
— Что он с тобой сделал?
Янара растерялась. Отклонилась назад и, всматриваясь Флосу в лицо, спросила:
— Ты меня жалеешь?
— Помнишь, как я называл тебя маленькую? — прошептал он, гладя дочь по голове.
Она свела брови:
— Не помню.
— Ёжик. — Флос хрипло засмеялся. — Ты была такой потешной. Всё время сопела носом и громко топала.
— Не помню, — повторила Янара и прижалась щекой к его груди. — Укради меня, папа.
— Нет, не украду, — сказал он и, не совладав с эмоциями, всхлипнул. — Я тебя заберу. Только закончится осада, я посажу тебя на лошадь и увезу домой.
— Правда?
— Клянусь.
— А если меня не отпустят?
Флос нащупал рукоять меча:
— Отпустят.
Янара отстранилась:
— Осада? Какая осада? — Посмотрела в просвет между зубцами. — Что происходит?
— Сюда движется войско герцога Хилда.
— Хилд, Хилд, — пробормотала она. — Кто такой Хилд?
— Будущий король. — Флос вытаращил единственный глаз. Слова вылетели непроизвольно. Неужели Хилд станет королём? Промелькнула странная мысль: этого он не узнает.
— Сколько длится осада?
— По-разному, Янара.
Флос поправил на спине дочери накидку и учащённо задышал. Что это с ним? Его переполняли ранее неиспытанные чувства; они жгли, разрывали грудь изнутри. Притронулся пальцем к прищуренному глазу. Мокро. Да что это с ним?
— День, два, неделю? — допытывалась Янара, рассматривая толпу.
— Месяцы. Крепость хорошо укреплена. Лорд Мэрит специально не впускает сюда крестьян, чтобы еды хватило надолго.
Дочь резко обернулась. Сморщилась от боли и прижала руки к животу:
— Давай уйдём! Сейчас!
— Янара, дочка…
Она затараторила:
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Поговори с лордом! Попроси нас отпустить!
— Он не откроет ворота.
Янара закрыла лицо ладонями:
— Господи, как же я хочу уйти…
Флос притянул её к себе:
— Успокойся! Хилду надоест торчать под стенами, и он уедет. Ему нужна корона, а не замок. Я вообще не понимаю, зачем он сюда прётся. Его ждут в столице. Чем он будет кормить воинов? — Покосился на опустевшую деревню, примыкающую к крепости с востока. Еды там предостаточно. — Твой супруг мёртв. Лорд Мэрит сказал, что ты носишь ребёнка.
— Не ношу.
— Я так и подумал, когда тебя увидел. — Флос погладил Янару по спине. — Замок по сути ничейный. Лорд немного поиграет в военачальника, и ему тоже надоест.
— Да, конечно, — прошептала она. С обречённым видом направила взгляд на линию горизонта и выдохнула: — Едут.
В этот же миг стражник затрубил в рог. Толпа под стенами заголосила. Кто-то кинулся обратно в деревню, надеясь спрятаться в амбарах и погребах.