Белая Кость (СИ)
Караульный сопроводил короля в освещённый факелом подвал. В глубине помещения, заставленного бочками, ящиками и мешками, обнаружилась дверь. Лорд Айвиль, коннетабль гвардии и командир отряда Выродков встретили Рэна церемонными поклонами. С табурета, стоящего посреди комнаты, неловко сполз человек в мятом костюме из дешёвого сукна, бухнулся перед Рэном на колени и согнул спину. Телосложение воина, а поведение плебея. Разведчики и оруженосцы зачастую вели себя как мелкие людишки, хотя от тех и других зависели жизнь и честь господина.
Рэн осмотрелся. На вбитом в стену крюке — масляная лампа. Из мебели — стол и табурет. Ни орудий пыток, ни пятен крови на полу и глинобитных стенах.
— Ваше величество, — произнёс Киаран. — Это разведчик Вилаш из отряда защитников веры.
— Встань! — приказал Рэн воину.
Тот поднялся, поправил на поясе потёртый ремень и, вытянув подрагивающие руки по швам, уставился себе под ноги.
Рэн присел на край стола:
— Зачем защитникам веры разведчики?
— Местность незнакомая, — пробормотал Вилаш заикаясь. — В лесах всякий народ встречается. Без разведки никак нельзя, ваше величество.
— Ну и зачем ты пожаловал в мой замок?
— В храме Веры заперты двери. Заперты изнутри. Я не знал, к кому обратиться, увидел патруль…
— Рассказывай по порядку, — перебил Киаран, поигрывая желваками.
— Вчера мы вернулись из похода, — начал Вилаш.
— Ангельского? — уточнил Рэн, краем глаза наблюдая за лордом Айвилем.
Накануне вечером между ними состоялся серьёзный разговор. Одержимость Киарана подземным лабиринтом не нравилась Рэну, но он не вмешивался в дела соратника, считая, что любой человек имеет право на причуды. Однако докладная Хранителя подземелья, подкреплённая выписками из старых документов, вызвала тревогу. Все, кто пытался пройти лабиринт, — упрямые сыновья бывших Хранителей, каменщики, решившие проверить прочность свода, горе-любовники, вздумавшие добраться до Женской Башни без провожатого, — кончили плохо: одни пропали бесследно, других нашли мёртвыми либо в ужасном состоянии.
Напряжённый диалог короля и лорда Верховного констебля плавно перетёк в попойку. По опочивальням они разошлись под утро. И сейчас Киаран пребывал в отвратительном состоянии духа из-за того, что не выспался. Либо последний выпитый бокал оказался лишним.
Сделав такой вывод, Рэн переключил внимание с Киарана на разведчика. Лицо серое, губы белые. А с ним-то что?..
— Отвечай королю! — рявкнул коннетабль, сжимая торчащую из ножен рукоять меча.
Рэн впервые видел его таким разъярённым.
Вилаш затрясся, того и гляди упадёт без чувств:
— Разведчики к этому не причастны, клянусь! Я бы ни за что не согласился, если бы знал, во что ввязываюсь. И денег мне ихних не надо. Я сам готов им заплатить, лишь бы оказаться дома.
— Что происходит? — напрягся Рэн.
— Святейший надумал закатить защитникам веры пир, — начал Киаран. — Выгнал холуёв из храма. Утром они явились на службу, а двери закрыты. Постучали, покричали, никто не открывает. А тут патруль. Холуи кинулись к Выродкам: так, мол, и так. Те их за шкирку и сюда.
Киаран оскалился — от его звериной улыбки Рэну стало не по себе — и продолжил:
— Я уже хотел сам пойти в храм порезвиться, но остановила мысль: а не воспользоваться ли случаем, пока дигорские молодчики спят в стельку пьяные? Вдруг кто-то из холуёв захочет рассказать, где были, что видели. Больше всего меня интересовало, почему эти мрази вернулись, а мои люди — нет.
За дигорцами отправились следить два воспитанника Стаи. Из королевской конюшни им выделили спокойных и тихих лошадей неброской соловой масти. Подростков одели как сынков зажиточного крестьянина — на тот случай, если защитники веры их заметят. К сёдлам приторочили сумки с «подарками» из города. В отвороты сапог спрятали метательные ножи.
Взгляд Киарана сделался хищным, как и его улыбка.
— Эти твари их убили.
Рэн обратился к разведчику:
— Как это произошло?
— Не-е-ет! — погрозил пальцем Киаран. — Пусть эта сволочь рассказывает всё по порядку!
— Разведчики тут ни при чём, — простонал Вилаш.
— Слышали уже! Рассказывай!
Вилаш с обречённым видом посмотрел на Рэна:
— В одной деревне они избили до смерти богослова. Он неверно толковал святое писание. В другой деревне крестьяне отказались жертвовать на молельню. Защитники выхватили из рук бабы младенца и бросили в колодец. Потом пустили коней галопом по полю. Там играли крестьянские дети. Это всё защитники веры. Разведчики не ехали по полю. Клянусь!
— Где это произошло? — нахмурился Рэн.
— В пойме Синебрюхой реки.
— Королевский домен, — отметил Киаран.
— В феодах такого непотребства они не творили, — сказал Вилаш. — Иногда мы ночевали в замках лордов. Нас хорошо встречали.
Рэн прищурился:
— Кто вас встречал?
Сообразив, что сболтнул лишнее, Вилаш грохнулся на четвереньки и раком пополз к стене:
— У меня плохая память на имена, а на флаги я не смотрел.
В комнату заглянул гвардеец:
— Прислужники Святейшего отца своими криками взбаламутили весь город. Толпа горожан прибывает.
— Толпу разогнать. Прислужникам дать плетей, — распорядился Рэн и обратился к Вилашу: — Ты точно уверен, что Святейший и защитники в храме?
— Все лошади в конюшне. Я сам проверял. И храм закрыт изнутри.
Рэн повернулся к Киарану:
— Где остальные разведчики?
— В подвале под кузней. Вместе с эсквайрами защитников. Мы решили запереть их всех, пока не прояснится ситуация.
— Этого туда же. Потом с ним закончим.
— Ваше величество, две минуты, — попросил Киаран и кивнул Вилашу. — Расскажи о последнем «подвиге».
Тот привалился спиной к стене и уронил голову на грудь:
— На обратном пути мы обнаружили в лесу хижину знахаря. Кроме него там было ещё пятеро: мужик — с виду мелкий дворянин, двое слуг, молодая леди и рыцарь. Его доспехи валялись в углу. Знахарь отпилил ему одну ногу, вторая нога была в лубке. Леди назвалась фрейлиной королевы. Защитники пустили её по кругу. Потом убили всех, кроме рыцаря. Его оставили умирать. Мы отъехали прилично, когда кто-то сообразил, что рыцаря найдут раньше, чем он помрёт, и все узнают, что там случилось. При отъезде из Дигора защитники получили от кого-то приказ не трогать дворян и вести себя с рыцарями почтительно. А тут, получается, приказ нарушили.
Рэн поймал на себе многозначительный взгляд Киарана. Последние фразы разведчика чётко обрисовали картину происходящего. Король Джалей и Первосвященник не хотели наживать врагов среди представителей сословия сражающихся, куда входили лорды, мелкопоместные дворяне и рыцари. Вполне возможно, что Дигор надеялся заручиться их поддержкой, когда Ангельское войско вторгнется в Шамидан.
— Несколько защитников вернулись в хижину, а там мальчишки… привязывают рыцаря к лошади, — вымолвил Вилаш и прерывисто вздохнул. — Больше ничего не скажу.
— А больше и не надо, — произнёс Рэн и стремительным шагом вышел из комнаты.
— 2.39 ~
Кони вынесли короля и коннетабля гвардии из Фамальского замка и поскакали по дороге, ведущей к храму Веры. На площади их догнали лорд Айвиль и командир Выродков — им пришлось задержаться в хранилище оружия.
Прислужники, окружённые гвардейцами, сидели на лестнице, взбегающей к парадному входу в святилище. Двое воинов барабанили сапогами в двери, обитые бронзовыми листами. Рэн скользнул взглядом по глухим стенам. Неприступная крепость…
— Двери запираются изнутри на замок? — обратился он к прислужникам.
— На замок и на засов, — прозвучало в ответ.
— Топорами и молотами тут не обойтись, — проговорил Киаран. — Нужен таран.
— Не нравится мне это, — подал голос коннетабль королевской гвардии. — Мне кажется, дигорцы устроили нам западню.
— С обратной стороны есть запасной вход, — сказал подбежавший Выродок. — Он вряд ли укреплён, как парадный. Ждём вашего приказа разнести дверь в щепы.