Белая Кость (СИ)
— 2.35 ~
Эсквайры хотели нести сэра Ардия на носилках, но он потребовал коня и явился в Фамальский замок верхом. Знахарь Черемех прибыл вслед за ним на тележке, позаимствованной у крикливого водовоза, который тревожился, что больше не увидит ни тележки, ни облезлого осла. Гвардейцы встретили доблестного воина громогласными криками и ударами мечей о щиты и сопроводили его до Башни Доблести, где проживали рыцари: те, кто служил непосредственно королю, и те, кто прибыл ко двору со своим сюзереном.
Без чьей-либо помощи Ардий спешился и с прямой спиной взбежал по лестнице к распахнутым дверям. Сохраняя горделивую осанку, прошествовал по живому коридору, созданному в холле его боевыми товарищами и вассалами лордов, гостивших в замке. Не сбавляя шага поднялся в свои покои, расположенные на третьем этаже, и без сил, словно срубленный дуб, повалился на кушетку.
Черемех снимал с его раны окровавленную повязку, когда пришёл Рэн.
— Чем тут воняет? — спросил он.
— Монастырским спиртом, ваше величество, — ответил Ардий. — Я выпил… Сколько я выпил, Черемех?
— Достаточно, чтобы проспать всю ночь как убитый, — отозвался знахарь и бросил в чашу с водой щепотку ядовито-зелёного порошка.
— Где взяли спирт? — поинтересовался Рэн, открывая окна и впуская в палаты запах близкой грозы.
— Люди лорда Айвиля принесли несколько бочонков. — Ардий стёр со лба испарину. — Как раз вовремя. Я был уже согласен, чтобы меня кто-нибудь придушил или ударил по голове.
— Похоже, Выродки ограбили монастырь, — ухмыльнулся Черемех, промывая рану. — Из бочек черпали все кому не лень.
Рэн с подозрением посмотрел на знахаря:
— Ты тоже пил?
— Нет, ваше величество. А что, от меня тоже воняет? Наверное, надышался.
— Поэтому ты устроил драку с брадобреем?
Черемех сжал тряпицу в кулаке:
— Ну что за народ! Уже доложили! — В сердцах швырнул тряпку на стол. — Раненый ослаб от большой потери крови, а этот… Выскажусь прилично. Этот неуч решил сделать ему кровопускание, чтобы тот взбодрился. Вы только представьте: тот теряет кровь, а это хотел пустить ему кровь. Хорошо, что я не спал. Угробили бы человека. Будь моя воля, я бы этим самоучкам руки отрубил.
Смешно было слышать эти слова из уст такого же самоучки. Черемех с трудом прочёл дарованную королём охранную грамоту и только после разъяснений понял, о чём в ней говорится. Грамоту он получил не за умение лечить, а за смелость — опасаясь за свою жизнь, знахари не покидают лесных «берлог», а Черемех откликнулся на приглашение Киарана и явился в город, кишащий церковниками. За неполные четыре месяца пребывания в замке, возле королевы и младенцев, знахарь никак не проявил себя. Но прошлой ночью ему удалось удивить Рэна. Возможно, Черемех не разбирается в женских и детских болезнях, зато, вне всяких сомнений, он знает, как ухаживать за ранеными.
— Ты королевский лекарь и должен вести себя соответственно.
— Главное слово здесь «лекарь», ваше величество, — произнёс Черемех, ощупывая отёчное плечо Ардия. — Королевский или деревенский — не важно.
Рэн пришёл в замешательство. А старик не так прост! Следом пришло осознание собственной ошибки: за четыре месяца он ни разу не побеседовал со знахарем, относился к нему и двум травницам как к предметам мебели, здоровье Янары и детей обсуждал только с Лейзой.
— Я смогу держать меч? — спросил Ардий.
Черемех промокнул рану тряпицей:
— Держать? Сможете.
— А сражаться?
Рэн опередил старика с ответом:
— Об этом рано говорить. Лично я не вижу причин для волнений.
— Спасибо, ваше величество, что не отнимаете у меня надежду. — Ардий кивнул знахарю. — А ты что скажешь?
— Я всякого в жизни насмотрелся, но так и не понял, почему один воин выживает после ранения в голову, а другой умирает от пореза на пальце. А вы хотите, чтобы я предсказал вам будущее. — Черемех сполоснул тряпицу в чаше. — Его величество прав: время покажет.
Рэн похлопал ладонью по спинке кушетки:
— Сегодня вы всем показали, что живы, здоровы и полны сил. Давайте на этом остановимся. Не покидайте покои без разрешения лекаря.
Ардий с возмущённым видом приподнялся на локте:
— Рыцарь должен подчиняться какому-то старику?
— Какой-то старик спас вам жизнь, — заметил Черемех обиженным тоном.
— Тоже мне, Ангел-спаситель нашёлся. У меня всего лишь порез под мышкой.
— Вот-вот, я и говорю, что некоторые умирают от пореза.
— Если мне суждено умереть, я хочу провести свои последние дни за кружкой эля в кругу друзей, а не с тобой.
Рэн развёл руками:
— Хорошо. Делайте что считаете нужным. Но если вам станет хуже, я казню лекаря.
Ардий опустился на подушку и, бросив взгляд на Черемеха, проворчал:
— Так и быть, верну тебе долг.
— А ты, — обратился Рэн к знахарю, — не покидай замок. У меня со Святейшим отцом произошёл небольшой спор. Не хочу, чтобы церковники сделали тебя крайним.
Черемех посмотрел искоса:
— Вы говорите о вчерашнем споре? Так это вечный спор, ваше величество. А мне нужны травы, коренья.
— Мать Болха отлично справляется с детьми. Знахарки только путаются у неё под ногами. Возьми их в помощницы, пусть собирают тебе травы.
— А как же школа? Или вы пошутили?
Рэн покачал головой:
— Нет, Черемех. Я говорил серьёзно. В Фамальском замке много хозяйственных построек — выбирай любую. И ещё… Я хочу, чтобы ты собрал вокруг себя лучших целителей.
Светясь от радости, Черемех вытер руки о штаны и низко поклонился:
— Будет исполнено, мой король!
Горя нетерпением поделиться планами с лордом Айвилем, Рэн проследовал в Башню Хранителей, где располагались покои и рабочий кабинет Верховного констебля. В отличие от знахаря Киаран не на шутку встревожился:
— По-моему, вы торопитесь со школой, ваше величество. Сейчас не лучшее время вступать в открытый конфликт с церковью.
— Я жалею, что не сделал этого раньше, — сказал Рэн, меряя комнату шагами. — Мой сын никогда не сможет ходить, и это моя вина. Я снова доверился клирикам, наступил на те же грабли. А вчерашний турнир? Вам принесли отчёт герольдов?
Киаран кивком указал на свиток, лежащий на столе:
— Принесли.
— Больше сотни пострадавших! И кто им оказывал помощь? Люди, которые ни черта не смыслят в медицине. Сэру Ардию повезло, что рядом оказался Черемех. А остальные?
— Спишите эту вину на меня. Мне не удалось договориться с клириками. Они не клюнули даже на обещание щедрого пожертвования на нужды Просвещённого монастыря. Зато ночью продали мне несколько бочонков монастырского спирта, догадываясь, куда пойдёт этот спирт. Я совершенно не понимаю их политику.
Рэн упёрся кулаками в стол:
— В последнем военном походе короля Осула четверть его войска умерла от поноса. И что сделали клирики? Ничего! Они наблюдают за больными, спорят о методах лечения той или иной болезни, но никого не лечат. Более того, церковь запрещает вскрывать трупы. Спасибо заморским врачевателям: благодаря им мы знаем, что у нас есть сердце и с какой стороны оно находится.
Киаран прислонился плечом к каминной колонне и скрестил руки на груди:
— Вы позволите знахарям вскрывать трупы?
— Позволю. Они должны разобраться, почему один человек выживает после тяжёлого ранения, а другой умирает от пореза пальца. — Рэн опустил голову и проговорил с плохо скрытой в голосе болью: — Они обязаны разобраться, почему моя супруга разрешается от бремени раньше срока. И что надо сделать, чтобы наследник короны родился здоровым и сильным. — Выпрямив спину, обвёл комнату тусклым взглядом. — Эту ночь я провёл с королевой. Теперь душа не на месте. Вдруг она понесла, а у меня ещё нет ответов.
— На их поиск уйдёт не одно десятилетие, — заметил Киаран.
— Поэтому я хочу собрать лучших целителей под одной крышей. Мне будет спокойнее. Или вы продолжите утверждать, что я тороплюсь?
Киаран промолчал.