Белая Кость (СИ)

— Сколько храмов в феодах? Раз-два и обчёлся. Храмы в основном строились на королевских землях. Значит, разъезжать они будут по моему домену. — Рэн придержал коня и взял протянутый ребёнком леденец на палочке. — Благодарю, маленький воин. И у меня есть для тебя подарок.
Стянул с руки перчатку. Выудив двумя пальцами из монетницы на поясе серебряную «корону», вложил её мальчику в варежку и качнулся в седле. Каурый иноходец неторопливо пошёл вперёд, потряхивая тёмной гривой со светлыми прядями.
Друзья мальчишки со смехом побежали за королём, оскальзываясь на утоптанном снегу. Гвардеец поднял лошадь на дыбы, и детвора с визгом нырнула в подворотню.
— Что удалось узнать о Святейшем отце? — поинтересовался Рэн.
— Наш Святейший — не обычный человек, ваше величество. Он приходится дядей герцогине Кагар. Король Джалей приставил к вам двух самых верных…
— Я спросил только о Святейшем.
«Вот же упёртый!» — подумал Киаран, а вслух произнёс:
— Разрешите? — Забрал у Рэна леденец и забросил на крышу глинобитной лачуги. — Он может быть отравлен.
— Вы же не думали, что я стану его есть? Я ждал, когда мы завернём за угол. — Рэн оглянулся. — Надеюсь, мальчик этого не видел.
На перекрёстке натянул поводья и, пропустив ватагу детей с санками, послал коня по улице, ведущей к выезду из города.
— Это не всё, — продолжил Киаран. — В прошлом наш Святейший был рыцарем. Сэр Кьяр. Вам о чём-то говорит это имя?
— Сэр Кьяр, — повторил Рэн задумчиво. — В каких сражениях он участвовал?
— Не в сражениях — в Ангельских походах. Более того, много лет назад сэр Кьяр возглавлял войско защитников веры.
— Ох, ничего себе! — присвистнул Рэн. — Серьёзное прошлое.
— Более чем, — согласился Киаран.
— Тадеска рассказывал об Ангельских походах и наверняка называл это имя, а я не запомнил. Такой из меня никудышный ученик.
— Первый поход он совершил по своему королевству, по Дигору. С его помощью Первосвященник распространил и укоренил Единую веру. Потом сэр Кьяр повёл защитников веры в соседнее королевство Осмак. А когда вернулся, сложил с себя полномочия и ушёл в монастырь.
Рэн поджал губы:
— Странное решение. Не находите? Отказаться от денег, земель и власти и стать никем.
— У него не было земель. В своей семье он третий сын.
Улыбка Рэна граничила с кривой усмешкой.
— Вы ничего не знаете об Ангельских походах, лорд Айвиль?
Киаран вспыхнул:
— Знаю. Это насильственное насаждение новой веры. Скажу, как сказали бы верующие, — бог отвёл от нас эту напасть. В Шамидан новая вера пришла мирным путём.
Выехав за городские ворота, Рэн остановил коня. Погода стояла солнечная. Укутанные снегом холмы и поля искрились и переливались всеми цветами радуги. Лес, закрывающий линию горизонта, впивался в небо верхушками сосен. Вырвавшись из тесноты города, дети катались на санках, играли в снежки, строили снежные крепости. Лишь в праздники к ним возвращалось детство, в будни они трудились наравне со взрослыми, а в свободное от работы время учились читать и писать. Согласно указу короля об искоренении безграмотности, при гимназиях для состоятельных людей открылись за счёт казны младшие классы для бедноты.
— Первосвященник стремится к установлению духовной власти над миром, — произнёс Рэн. — Династия Кагаров стремится к расширению владений. Они объединились и организовали Ангельский поход. В нём участвовали священники, не имеющие своего прихода, и защитники веры. Первые мечтали заполучить церковный округ в новых землях. Вторые — сплошь младшие сыновья дворян — ввязались в эту авантюру, чтобы сколотить состояние. Старший сын лорда или герцога не пойдёт в этот поход, он так и так унаследует землю отца. Младшим братьям ничего не остаётся, как зарабатывать на жизнь грабежом, войной и захватом новых территорий.
— Зачем вы это рассказываете? Словно я степной дикарь и ни черта не смыслю в законах.
— А затем, что сэр Кьяр третий сын лорда…
— Герцога, — подсказал Киаран.
— Герцога? Хорошо. Но он третий сын! Даже не второй! Что ему досталось от отца? Захудалый замок на отшибе, клочок угодий и пара коней. Это в лучшем случае. А он привык комфортно жить в отцовском доме, привык одеваться в бархат и шелка, есть из серебра и командовать армией слуг. Сэр Кьяр, будучи командиром защитников веры, награбил в Осмаке достаточно. Я уверен в этом, лорд Айвиль. И плодородные земли он огородил колышками и тем самым закрепил их за собой. Но почему-то от всего отказался и ушёл в монастырь.
 
Киаран подтянул на руках перчатки:
— Наверное, ударился в веру. Дурак.
Рэн пожал плечами и послал коня вдоль городской стены.
Обогнув угловую башню, Киаран увидел серо-голубое строение без крыши. Оно стояло посреди берёзовой рощи.
— Неужели вы покажете мне свою мечту?
— Лишь очертания мечты, — ответил Рэн и направил иноходца через поле по проторённой в снегу тропинке.
Сопровождающие короля и лорда Айвиля гвардейцы и Выродки выстроились по двое. Кони пошли шагом, косясь на торчащие из покатых сугробов ветви кустарников с почерневшими плодами.
Киаран украдкой поглядывал на безупречный профиль Рэна. Что-то в выражении его лица выдавало затаённую тревогу. Неужели с беременностью королевы возникли осложнения? О том, что она носит ребёнка, ещё не объявляли, но об этом нетрудно догадаться. В замке появились клирики и мать Болха, а Янара перестала приходить на вечерние трапезы, где собирались залётные важные гости, свита и верхушка воинства и духовенства.
— Что вас беспокоит, ваше величество?
— Защитники веры.
Киаран ненавидел, когда его пытались обмануть, но и в чужую душу не хотел лезть.
— Вы выбрали правильную линию поведения, ваше величество. Пока Святейший отец считает вас другом, защитники веры нам не страшны.
— Что вы ищете в лабиринте?
Вопрос застал Киарана врасплох. Хранитель подземелья — прохиндей! Доложил-таки королю!
— Отнеситесь к этому как к моему развлечению, — произнёс Киаран, силясь придать голосу непринуждённое звучание.
— Вы заставляете меня думать, кем вас заменить, когда вы бесследно сгинете.
— Если бы Хранитель подземелья не был таким несговорчивым, я бы взял с собой сынов Стаи и закрыл этот вопрос. Но нет! Он никого в лабиринт не пускает. Кроме меня, разумеется. Считает себя таким же важным, как Хранители грамот и печати. Говорит, к ним же не идут посторонние, чтобы потрогать печать или полистать секретные документы. Вот и в подземелье посторонним вход заказан.
Кони ступили в рощу и двинулись между белыми стволами.
— Так что вы там ищете? — вновь спросил Рэн, уклоняясь от заиндевелых ветвей.
— Честно?.. Не знаю.
Киаран прищурился. Глаза слепило от белизны. Даже небо и солнце казались белыми. Красивое место выбрал король для храма своей загадочной души. Весной и летом здесь зелено, осенью природа плещется в золоте, зимой хранит целомудрие.
— Не дышите, — сказал Рэн и приложил руку к носу.
Последовав его примеру, Киаран увидел яму, наполовину закрытую досками. В ней созревал известковый раствор. Туда сбрасывали туши животных, известь их разъедала и становилась клейкой. Потом добавляли яйца, глину и этой смесью намертво склеивали камни.
Объехав горы известняка, гранита и щебня, путники приблизились к строению, имеющему форму прямоугольника. Оконные проёмы, затянутые рогожей, были только на втором этаже. Из здания доносился гулкий дробный стук. Киаран хмыкнул. Кто-то рискует стать еретиком в глазах церкви, работая в праздник.
Выродки сдвинули в сторону закрывающее вход полотно из сбитых тесин. Рэн и Киаран спешились и вошли внутрь. Стук оборвался.
Десятки горящих факелов позволили рассмотреть большой зал, оплетённый паутиной строительных лесов. Его делили два продольных ряда колонн, соединённых стрельчатыми арками. Широкий проход вёл к дальней стене, возле которой возвышался огромный серо-синий камень.
Следуя за Рэном, Киаран запрокинул голову. Это сколь же пошло коровьих шкур на сооружение временной крыши? Обратил взор на людей, согнувшихся в поклоне возле дощатого стола.