Белая Кость (СИ)
В этот миг прозвучал трубный звук рога. На опушке леса показалась вереница всадников, карет и повозок. Пурпурный штандарт сливался с вечерним небом, и только два белых пятнышка, два лебедя, бились на полотнище, пытаясь взмыть в небеса.
Рэн дал шенкеля коню, и тот понёсся галопом. Лорд Айвиль еле поспевал за королём, держа кобылу за поводья. За ними скакал эсквайр с перекинутой через руку мантией для королевы.
Подъехав к карете, Рэн спрыгнул с седла и распахнул дверцу:
— Уйдите!
Кеола и Миула выскочили из экипажа. Рэн забрался внутрь и, рухнув на колени, обнял жену:
— Ты приехала.
Янара робко, словно в чём-то сомневаясь, запустила пальцы ему в волосы:
— Ты… всё ещё мой?
Рэн взял её лицо в ладони:
— Что за вопрос?
— Ты только мой? — вновь спросила она.
— Только твой. — Рэн поцеловал её в губы. — Как же я соскучился! Идём, душа моя. — И помог Янаре выбраться из кареты.
Свита встретила королеву приветственными криками и бурными аплодисментами. Королевская чета села на лошадей, процессия въехала в город и двинулась по улицам.
Глашатаи, стоя на бочках, драли глотки, оповещая народ о возвращении королевы. А ликующие горожане уже теснились вокруг, пожирая Янару глазами. Люди видели её впервые и старались навсегда запечатлеть в памяти образ прекрасной дамы. Смущённо улыбаясь и украдкой посматривая на супруга, она излучала особое очарование: на нежном лице отражались нравственная чистота и душевное благородство.
Караульные открыли ворота Фамальского замка. Гвардейцы принялись ритмично бить себя кулаками по нагрудным металлическим пластинам.
— Я не ожидала такого приёма, — растроганно прошептала Янара.
Взгляд Рэна прилип к её побелевшим пальцам, сжимающим поводья. В ушах снова и снова звучал тихий голос: «Ты всё ещё мой?» Он отправил супругу из Фамаля на рассвете, чтобы обнаглевшая толпа не бежала за каретой и не выкрикивала мерзкие слова. Наверное, Янара подумала, что муж стыдится её. И провела много дней с мыслью, что больше не нужна ему.
Подъехав к Престольной Башне, Рэн помог жене сойти с лошади. Подождал, когда она обменяется любезностями с Лейзой и Бариссой. Подхватил её на руки и понёс по галереям, лестницам и коридорам. Войдя в покои, поставил Янару возле кровати. Когорта служанок торопливо удалилась в переднюю комнату.
Янара провела пальцем по камням коллара:
— Вам не тяжело?
Рэн нахмурился:
— Вам?
Она подняла голову. Её глаза светились озорством.
— Вы выглядите как настоящий король.
— Я очень старался, — ответил он, еле сдерживая глупую улыбку.
— Кому-то хотели понравиться?
— Супруге.
Янара сморщила нос:
— Вы женаты? Какая досада! Успокойте меня, скажите, что ваша жена старая уродина.
— Она самая красивая на свете женщина.
— Давайте я сниму с вас эту тяжесть.
Рэн наклонился. Янара сняла с него коллар и бросила на кровать, устланную атласным покрывалом. Прикоснулась к жемчужной броши на плаще:
— Вам не мешает эта вещь?
— Мешает. А вы уютно себя чувствуете в мантии?
— Жарко.
Рэн развязал золотые шнуры, стягивающие полы накидки. Янара кокетливо повела плечами, и мантия с тихим шорохом упал на пол.
— Может, ваша жена ворчливая и злая?
— Моя жена нежная и чуткая, как цветок на восходе солнца.
Янара принялась расстёгивать пряжки на дублете:
— Костюм слишком тесный. Вам не тяжело дышать?
— Всему виной мышцы. Они растут быстрее, чем портной шьёт наряд. — Рэн стал расшнуровывать платье Янары. — Вы замужем?
— Да.
— Какая жалость…
Янара распахнула дублет, запустила руку под рубашку и кончиками пальцев прикоснулась к груди Рэна:
— Вы когда-нибудь принимали ванну вместе с супругой?
— Нет. А вы — с мужем?
— Тоже не принимала.
Рэн взял её руку и прижал к выпуклости в штанах:
— Теперь жмёт здесь.
— Вам надо сменить портного.
— Есть проверенный способ всё исправить. — Рэн потянул юбки кверху.
— Мой муж считает меня толстой и неуклюжей и думает, что мы с ним не поместимся в одной ванне.
— Вашего мужа подводит глазомер.
— А вдруг он прав? Давайте проверим? — Янара высвободилась из рук Рэна и попятилась к двери в купальню.
— 2.18 ~
Свита, священники и знатные гости, прибывшие ко двору, прохаживалась между колоннами, ожидая королевскую чету. Подпирая стену плечом, Тиер выуживал из лютни однообразные звуки. Лорд Айвиль развлекал разговорами приунывшую герцогиню Кагар, а Лейза, сидя в гордом одиночестве за королевским столом, смотрела в тёмные окна и прятала под ладонью улыбку.
Почётный караул ударил древками копий о пол.
— Как же я голоден! — воскликнул Рэн, войдя вместе с Янарой в гостиный зал. — Я боялся, что вы всё съедите и ничего мне не оставите.
Поддерживая супругу под локоть, повёл её к стоящему на помосте столу.
Публика оживилась. Посмеиваясь и подшучивая друг над другом, люди заняли места сообразно своему положению. Ближе всех к помосту восседали великие лорды и почётные иноземные гости. За ними сидели малые лорды и государственные сановники. Середина зала принадлежала прославленным рыцарям и военачальникам. Ближе к колоннам стояли особняком столы для духовенства.
Рэн поднял кубок:
— За королеву!
Ему вторили десятки голосов:
— За королеву!
Осушив кубок, Рэн с жадностью изголодавшего волка набросился на еду.
Застучали бокалы, ножи и тарелки. Слуги приносили новые яства, по залу разливались запахи мяса, грибов, соусов… Мужи пили и болтали без остановки, Тиер играл на лютне и пел. Барисса не сводила с Рэна глаз, а он, повернувшись к ней спиной, ухаживал за Янарой и что-то нашёптывал ей на ухо.
В самом разгаре трапезы к лорду Айвилю подошёл гвардеец. Выслушав его, Киаран поднялся на возвышение и наклонился к Рэну:
— Простите, ваше величество.
Рэн поцеловал Янару в плечо и произнёс наигранно серьёзным тоном:
— Что такое, лорд Айвиль?
— Прибыли купцы из Калико. Испрашивают у вас аудиенции. Отправить их в постоялый двор?
— Пусть приходят утром, — кивнул Рэн и тут же передумал. — Подождите! Еды у нас хватает, свободных комнат в гостевом доме достаточно. Зовите их сюда.
— Вы уверены? — на всякий случай переспросил Киаран.
— Я уже утолил голод. Обещаю, никого не съем.
В конце зала слуги собрали ещё два стола. Немного погодя в распахнутые караульными двери вошли купцы. Оттуда же, издалека, представились легатами гильдий. Отвесив королю поклон, расположились за столами и приступили к ужину. Нарушенное их приходом веселье вновь забурлило.
— Я должна тебе кое-что сказать, — прошептала Янара. — Не хочу, чтобы меня опередили.
— Говори, — молвил Рэн, поглаживая её колено.
— Я попросила сэра Ардия стать опекуном Бертола. Он согласился.
С минуту Рэн не шевелился. Затем осушил бокал. Ладонью вытер губы и забегал глазами по залу. Ардий почему-то сидел не на своём месте, а рядом с Хранителем грамот и Главным казначеем. Первый учитель, преданный соратник, надёжный друг не осмелился отказать королеве и теперь вынужден воспитывать сына батрака!
— Ты злишься? — спросила Янара.
— Нет, что ты! — солгал Рэн. — Ты правильно сделала. Сэр Ардий самый достойный человек из всех, кого я знаю. — Подпёр подбородок кулаком. — О чём они говорят?
Янара проследила за его взглядом:
— Думаю, о документах. Сэр Ардий стал опекуном пока что на словах. А ещё… наверное, говорят о деньгах. Я попросила его узнать, как отсрочить выплату земельного налога. Герцог Бертол Мэрит беден как церковная мышь. Мой брат хорохорится, но я-то знаю, что ему придётся на всём экономить. И это меня очень беспокоит.
— Почему не обратилась ко мне? В постели. Или пока мы принимали с тобой ванну. Там я был особенно сговорчив.
Янара посмотрела на него с укором:
— Зачем ты так?
Рэн натянуто улыбнулся: