На краю (СИ)

Его запястья были сцеплены наручниками, но они больше не причиняли дискомфорт. Он привык к их холоду. Сейчас его волнует только девушка и её состояние, как физическое, так и моральное.
Когда же он узнал, что Максим выжил – вздох облегчения вырвался из груди. Не потому, что переживал за свой срок. Нет. А потому что знал - Злата не вынесла бы такой ноши. Без него она просто сломалась бы. 
Его вывели в коридор, где у стены стояли подельники Максима по наркобизнесу. Странное чувство. Он стал на одну линию с ними, приравнялся к ним в нарушении закона. Ему до дрожи захотелось хоть мимолетно взглянуть на Яновскую и сказать, как сильно он её любит, попросить прощенье, но не мог этого сделать, потому что боялся заглянуть ей в глаза, боялся увидеть в них опустошение.
Он принял реальность…  
И только бирюзовый конверт с предсказанием, который находился в заднем кармане джинсов, продолжал согревать сердце и вселять надежду, что он всё сделал правильно.    
  
Эпилог
 
Ивану было выгодно, чтобы Артём сел. Его люди не жалели на это ни связей, ни средств.
И когда ты один против такой системы – ты сдаешься. Но ненадолго.
В такой момент ты действительно понимаешь, кто друг, а кто – враг.  
Ему грозило лишение свободы до трех лет. С учетом всего случившего, ему дали год -  но без возможности отделаться принудительными работами или ограничением свободы.
Одиннадцать с половиной месяцев тюремного заключения подошли к концу.
С неба сыпал мелкий снег. Тут, на территории тюремного двора, уже успели появиться небольшие переметы от рваных порывов ветра.
Артём поднял голову и принялся ловить губами снежинки, вспоминая, как это раньше делала Злата. В руке он сжимал небольшую спортивную сумку и терпеливо ждал, когда  откроются ворота.
Как только они начали свое движение, он устремился к ним, оставляя за спиной немало сил, потраченных на спокойное существование в этих стенах. У Ивана руки были настолько длинны, что даже здесь он пытался испортить ему жизнь. И только три месяца назад эти испытания закончились – Зотов умер от сердечной недостаточности, по крайней мере, так заявили врачи. Бачинский сдержал свое слово. Всё это время он поддерживал его и действительно доказал, что Артём не зря считается его доверенным  лицом.
На улице, в метрах десяти от контрольного пункта, стоял джип, об капот которого упирался Коваль. Завидев друга, он с искренней улыбкой направился к нему и крепко обнял:
- Никогда бы не подумал, что придется встречать тебя у столь интересных мест, Артём. – Рома продолжал пожимать руку и всматриваться в его лицо. Вроде, не изменился, только глаза блестят, словно в лихорадке. Оно и понятно.
- Да, жизнь такая штука, может всякое случиться, – поддержал шутливый настрой Артём и сел в машину. – Ты заправился? Потому что пилить придется не мало.
- Обижаешь, Тёмыч. Домчимся со скоростью звука. Сколько ждал, что для тебя какие-то четыре часа?
- Это вечность сейчас…
Теперь Артём знал, что ко многому можно привыкнуть: к мгновенному пробуждению посреди ночи, к однообразной пище, к постоянным дракам. Только к ожиданию встречи с любимым человеком невозможно приспособиться. Прошел год, а для Артёма – словно вечность. Хотя… Если посмотреть с другой стороны, то окажется, что совсем недавно он бегал по ювелирным магазин в поиске кольца для помолвки. Время… иногда оно способно играть с нашим разумом в странные игры.
- Ну, и какие планы? – поинтересовался Рома, не отрывая взгляда от дороги.
- Первым делом, хочу обнять любимую и сына. А потом… женюсь!
- Мужик!!! – пророкотал друг и Артём рассмеялся. – Правильно… На свадьбу пригласишь?
- Обязательно. Куда ж без свидетеля.
- А потом?
- Суп с котом. Что ты всё заладил? Знаешь пословицу: «не строй планы – не смеши Бога»? Но если уж тебе так хочется знать – займусь чем-нибудь полезным, вести юридическую практику мне уже нельзя. Возможно, открою свое дело. Хочу присоединиться к Злате в её центре помощи жертв изнасилования. Компанией пускай и дальше управляет Игорь.
 
- Знаешь, Тёма, я даже слегка на тебя был в обиде, что ты Злату доверил Карпову, а не мне.
- Я доверил её тому, что двадцать четыре часа в сутки он мог быть возле неё и гарантировать полную защиту. Карпов в этом деле спец. А ты? – Артём похлопал Коваля по плечу. – Не надежен в этом вопросе, сутками на сменах бываешь да и с Мельниковой справиться не можешь, куда тебе ещё беременную в придачу? Без обид.
- Что есть, то есть. Значит, вышел пораньше и решил нагрянуть внезапно? Хороший подарок на Новый Год, ничего не скажешь.
- Я старался. Если бы ты знал, чего мне стоило быть хорошим парнем? Только известие от Карпова, что стану отцом, заставило поменять тактику и по максимуму приблизить срок освобождения. Один важный момент в своей жизни я уже упустил, больше не намерен.
  - С Бачинским как собираешься поступить?
- Продолжу в том же духе. Место мое так никто и не занял. Будем и дальше сотрудничать. Выхода нет, сам понимаешь. Тем более, у нас много общего.
- Не жалеешь, что судьба свела с ним?
- Ни капельки.
Дорога петляла по заснеженным трассам. Артём с замиранием сердца ожидал встречу с Златой. Он не находил себе места и пытался сосредоточить свое внимание на либо чем, только не на часах, стрелка которых, казалось, застыла. Но не выдерживал и пяти минут, как рука непроизвольно поднималась к глазам для сверки времени. Рома, наблюдая за мучениями друга, только посмеивался и увеличивал скорость до максимума.
Когда спустя четыре часа они остановились возле высоких ворот, Артём растерялся.
- Ну-у-у, чего сидим, Артём? – Коваль наклонился и открыл дверь вместо Немцова. – Или мне пойти и поставить всех на уши.
- НЕТ!! – Артём собрался с мыслями и вышел из машины. – Спасибо, Ром. Давай, на днях созвонимся.
Подождав, пока друг отъедет, он прошел мимо дежурившей охраны, которая без лишних вопросов пропустила его в открытую калитку, и остановился, осматривая обширную площадку перед главным домом. Его внимание привлекла коляска темно-синего цвета, ютившаяся на крыльце.  
Артём сглотнул. Обойдя двухэтажное строение, он направился к гостевому домику, остановился на крыльце и осторожно толкнул приоткрытую дверь. В просторной комнате никого не было. Мужчина осмотрелся. Всё вокруг кричало о  том, что здесь обитает маленький человечек. Разувшись, Артём поставил сумку и направился к стоявшей у окна детской кроватке. 
Внезапно, руки вспотели, а глаза… они непроизвольно увлажнились. С щемящим чувством  нежности он склонился над кроваткой и впервые посмотрел на сына. Малыш не спал, а сосредоточенно рассматривал цветастую обивку, посасывая пальчик.
- Эй… сынок, какой же ты крошечный. Иди к папке. – Артём осторожно опустил руки и, взяв ребёнка на руки, облегченно выдохнул. Он застыл, рассматривая чёрный пушок на головке, тёмно-карие глазенки и пухленькие щечки.  Он замечательно пах. Рядом с его невинностью и чистотой, мужчина и сам очищался. – Ты чудо! Ты ведь знаешь об этом? Думаю, знаешь… Прости, что не присутствовал на твоем рождении, но я обещаю… слышишь? Теперь мы будем вместе.
Сзади послышался звук разбившейся чашки. Он обернулся.
- Артём!..
Перед ним стояла Злата. С распущенными волосами, с застывшими слезами, готовыми вот-вот прорвать плотину она стала ещё красивей, ещё желанней. Его маленькая девочка, его частичка души.
Она бросилась к нему, и он обнял её одной рукой:
- Всё хорошо… всё позади… не плачь.
Вот она, жизнь, такая разная во всех проявлениях. Действительно, словно американские горки. Ценят её не многие. И только у тех, кто хоть раз побывал на краю, она на особом  счету.
Цените её и будьте счастливы!!!
Бывают же в жизни минуты,
Что вовсе не хочется жить, -
А хочется плакать под утро,
Молчать и крепко любить.