На краю (СИ)

Он нежно коснулся пальцами внутренней стороны бедра, неспешно поднялся вверх и на долю секунды остановился перед входом в лоно. Его лицо было сосредоточенным и на висках выступили небольшие капельки пота от сдерживаемого желания. Ладонь непроизвольно сжала лобок, указательный палец прошелся по промежности, остановившись на самой чувствительной точке и принялся вращательными движениями доводить меня до безумия. Бедра сами задвигались в ускоренном ритме, помогая поскорее избавиться от напряжения.
Всё это время мы не разрывали зрительный контакт, и выражение его лица распаляло меня ещё больше. Он словно упивался моими стонами наслаждения, глаза горели неконтролируемой страстью и, уловив мои сокращения, тут же расположился между  ног.
Я заметила, как он потянулся к прикроватной тумбочке и, отодвинув ящик, достал упаковку презерватива.
- Я хочу без него, - моя рука потянулась к серебристому четырехугольнику и положила его назад. – Хочу тебя всего, целиком.
- Злата, я настолько сейчас не контролирую себя, что могу и не успеть. Это рискованно.
- Давай об этом буду переживать я, – я увидела в его глазах нерешительность. - Что, боишься последствий?  
- Я мечтаю о ребёнке от тебя. В этом можешь даже не сомневаться. Но я не могу просить о таком. Тебе ещё рано. Ты учишься…
- …ты словно моя мама, - перебила я. - Позволь мне самой принимать решения.
- Хорошо! – он в сомнении прикусил нижнюю губу. - Я буду внимательным.
Я неотрывно наблюдала за тем, как он, прикрыв глаза, осторожно вошел в меня. Одновременный стон удовольствия сорвался с наших губ. Обхватив его спину ногами, я сильнее прижалась к нему.
Он мой. Всецело, с ног до головы, он мой. Я никому его не одам. Хочу растворяться в нем до последнего атома, сливаться с ним в каждом ударе сердца и носить под этим сердцем его частичку. Осознание этого оглушило меня, накрыло теплой волной и разлилось по венам приятной истомой.  
Мне было так хорошо, что хотелось кричать на весь мир. И я кричала. Я слышала хриплые стоны Артёма, упивалась его эйфорией.
Его губы были везде. Он прокладывал огненную дорожку из поцелуев по моей груди, засасывал соски, ласкал языком ключицы и возвращался назад к моим губам. Мы целовались неистово, словно виделись в последний раз, и внутри меня росло осознание того, что дороже его нет никого на свете. Я принадлежала ему всей душой, всем сердцем.
- Я люблю… тебя, слышишь? – доносилось до меня словно из глубин тоннеля.
- Я люблю тебя, - эхом отвечала я.
Наши пальцы переплелись.
Мы черпали силу друг в друге для продления наслаждения. Чтобы хоть как-то заглушить свои стоны, я покусывала плечи Артёма и это распаляло его ещё больше.
Приближалось то мгновение, когда отрываешься от земли и начинаешь улавливать сначала замирание, а потом сумасшедшее сокращения внутри. Я теснее прижалась к Артёму, ещё крепче обвила ногами, не давая возможности выйти из меня в  ответственный  момент.
- Не останавливайся, прошу тебя, - молила я.
- Что ты со мной делаешь? – со стоном произнес он и полностью опустился на меня, содрогаясь всем телом.
- Ставлю на себе твою метку, – счастливо ответила я, наслаждаясь его тяжестью.
- Пускай первой будет девочка, - неожиданно произнес он через пару минут, подымаясь на согнутых локтях и заглядывая мне в глаза. – Такая же нежная и красивая.
- Нет, первым будет мальчик, – со стопроцентной уверенностью заверила я и, заметив восторженный блеск его глаз, добавила: - Но над этим ещё придется поработать.
- С тобой – хоть всю ночь напролет.  
  
Глава 25
 
Утром нас ожидал приятный сюрприз.
Мы были на кухне. Я готовила блинчики, а Артём следил за каждым моим движением, словно кот, перед которым сейчас поставят миску со сметаной.
Настроение было приподнятое, всё-таки 31 декабря.
После вчерашней ночи, наши чувства окрепли в разы, завязались в прочные узлы и пустили такие глубокие корни, которые словно паутина оплели мое сердце. Я чувствовала, с Артёмом происходили те же изменения.
 
Мне нравилось ловить на себе его взгляд, видеть улыбку. Такие моменты очень ценны, их хочется продлить, как можно дольше.
Среди этой гармонии раздался стук. Стучали в дверь, громко так, с небольшими промежутками,  словно выбивали какую-то мелодию. От неожиданности я выронила лопатку, а Артём сразу насторожился и, поднявшись со своего места,  направился в гостиную. Я хвостиком увязалась следом.
- Ты кого-то ждешь? – мой тихий голос звучал чересчур громко в притихшей квартире.
Артём отрицательно замотал головой и без лишних раздумий распахнул дверь. На пороге застыла коренастая фигура Карпова.
- Вы не ждали, а я приперся, - его глаза задорно блестели и морозный воздух, исходивший от меховой шапки, приятно щекотал мое обаяние.
- Григорий, вот это сюрприз! – Артём отступил, пропуская гостья. – А это что? – он указал рукой на что-то позади Карпова.
- Подожди, дай для начала перевести дыхание, – он поздоровался с Немцовым и закрыл за собой дверь. - Ну, здравствуй, милая, - и я тут же оказалась в медвежьих объятиях, радуясь небольшой, но очень красивой ёлочке, которая стояла позади его.
- Григорий Александрович, как я рада вас видеть. Проходите, не стойте в дверях. Мы чаюем. Присоединяйтесь к нам.
- Как я могу отказаться? Я не против чего-нибудь горяченьког, но для начала, позвольте поздравить вас с наступающим Новым Годом и подарить небольшой подарочек.
Я протянула руки, в которые передали колючую лесную красавицу, и во все глаза уставилась на Артёма:
- Теперь у нас появилась возможность её украсить. Это так символично. Спасибо вам большое, Григорий Александрович! – в восторженном порыве я приобняла его, а он, смеясь, обнял в ответ.
- Я знал, что у твоего парня такого атрибута не найдется, вот и решил порадовать.
 Артём снисходительно закатил глаза, мол, ничего вы не понимаете, и мы направились на кухню:
- Какими ветрами в наших краях? – поинтересовался он и поставил на стол ещё одну чашку, которую я стразу наполнила земляничным чаем и блины.
-  Сегодня прилетает дочь с зятем и внучкой с Германии. Приехал встречать. Появилось немного лишнего времени, вот и решил проведать.
- И правильно сделал. – Артём наполнил блюдце вареньем и тоже приложился к угощенью.
Я, притаившись возле плиты, слушала спокойное общение мужчин. Казалось, словно мы и не уезжали с деревни Карпова, а продолжали сидеть на его кухне и разговаривать обо всём на свете.
Допив чай и посмотрев на часы, Григорий начал собираться.
- Спасибо за гостеприимство, - он суетливо поправил одежду. – Не будем долго прощаться, не люблю этого. Так что,  давай, Златка-мармеладка, ещё увидимся.
Я подставила щеку для поцелуя, которой мимолетно коснулась жесткая щетина.
- Артём,  - Карпов подмигнул, думая, что я не замечу. - А ты проводи меня к машине. Есть одна тема.
Ну, понятно. Как возле меня сидеть и уплетать блины, то о важном ни-ни. А так… 
Пока Артём отсутствовал, решила позвонить маме по видеосвязи. Всё-таки давно не виделись. Она сразу же вышла на связь:
- Приветик, солнышко. Как ты там? Всё в порядке?
- Привет. Да, я в норме. Хочу поздравить тебя с наступающим Новым Годом, а то не знаю, получиться ли ночью позвонить.
- Совсем обо мне забыла, как появился этот Артём, – она сокрушительно закачала головой.
- Мам, ну не начинай. Ты же сама жаловалась, что у меня никого нет, а сейчас…
- Я хотела тебе одногодку, а не мужика, на десять лет младше меня. Ну да ладно, дело даже не в возрасте. Просто после того случая я переживаю за тебя. Он, смотрю, даже сейчас в его квартире. Да?
Я заметила, что она пристально рассматривает интерьер, который своим обзором захватила камера.
- Я говорила тебе, что мы живем вместе.
- Сейчас это так просто – раз-два и уже живете.