Дикие питомцы

Лекси каждый месяц тратит по сто тридцать долларов на тренажерный зал, говорит, это инвестиция. Но в этих твоих «сахарницах» под инвестициями, кажется, понимают нечто другое – добавляет она.
Вся такая свежая, собранная. За время обеденного перерыва трижды обходит кругом здание «Голдман». А я вся так и киплю. Рассказываю ей о своей идее.
Чего ты так тараторишь? – говорит она. Давай помедленней. Мне приходится прикусить кулак, чтобы ненароком ее не перебить. Всем нам иногда приходят в голову такие мысли, продолжает она. В теории, пока ты с ними не спишь, все вроде как нормально, но не надо забывать, что в обществе это занятие стигматизировано. К тому же нужно думать о будущем.
  
От мысли, что меня должно беспокоить какое-то мифическое будущее, я разражаюсь хохотом, и Лекси шикает на меня. Я как раз собиралась кое-что тебе рассказать. Мы тут бронировали поездку на время отпуска, и я вдруг поняла, что ни одна из женщин сама за себя не платит. Или вот, допустим, идем мы куда-то ужинать большой компанией. И, если я с парнем, то мы с ним единственная пара, которая оплачивает счет пополам. Ну, я порасспрашивала в дамской комнате, и оказалось, что абсолютно за всех девушек платят мужики.
Этакий налог на красоту? А я однажды читала статью про жен из Верхнего Ист-Сайда, так им мужья дают денег, когда дети в школах получают пятерки.
Лекси потрясенно молчит. Мне просто интересно, а если женщина хочет маникюр сделать или пообедать с подругами, она тоже у мужа денег просит? Или мужчина платит, только когда они вместе куда-то идут?
Я обдумываю ее слова. А, может, все дело в том, что, если бы твои коллеги из «Голдман» встречались только с самодостаточными женщинами, получилась бы слишком маленькая выборка?
Я уж лучше буду нищей, чем зависимой, фыркает Лекси.
Но ты-то как раз, к счастью, богачка, отзываюсь я.
И все же фантазировать об этом и на самом деле этим заниматься – не одно и то же, посерьезнев, продолжает Лекси. Судя по голосу, она уже заканчивает третий круг. Если ты все твердо решила, пообещай мне кое-что, пообещай, что не станешь нарушать золотое правило – спать с ними нельзя! Иначе получится подмена понятий.
Я даю ей обещание, а сама скрещиваю пальцы за спиной. Нет уж, я на все пойду, такого натворю, чего Эзра и представить себе не мог.
* * *
Вечером мы с Нэнси сидим на диване и едим лапшу. После пары ложек у меня появляется какое-то странное ощущение, словно в теле слишком много крови. Нэнси нарезает красный и зеленый перцы, и они блестят, как раздавленные насекомые. Она все ругает дурацкое устройство библиотечного архива, а я методично набиваю рот лапшой. Стараюсь не делать лишних движений, просто орудую палочками. Нэнси глаз с меня не сводит. Я пытаюсь изобразить безмятежность, но мысли мои порхают бог знает где. Покончив с жалобами, Нэнси спрашивает, как дела у меня. Я начинаю рассказывать, а она тем временем ест и только раз отрывается от тарелки, чтобы сходить на кухню за солью, хотя лапша и так щедро сдобрена соевым соусом.
Только представь, они готовы платить просто за то, чтобы ты сходила с ними поужинать, распинаюсь я. С ума сойти, можно заработать денег тем, чем мы и без того занимаемся. По-моему, получать вознаграждение за то, что соответствуешь стандартам красоты, круче, чем наказание за то, что им не соответствуешь. И зачем только я платила за свидания с людьми, в которых точно не могла бы влюбиться? Прямо подрывная деятельность какая-то. Тут я замечаю, что палочки у меня в руке ходят ходуном, и покрепче их сжимаю. Более или менее симпатичная девушка может в месяц заработать три тысячи долларов. В год это получается двадцать тысяч! Да я со своей студенческой визой не заработаю столько, даже если буду пахать на полную ставку. А ведь у некоторых в месяц выходит и по пять, и по шесть, и по девять тысяч!
Я все говорю и говорю, а Нэнси уходит в мою комнату и садится на кровать. Тогда я начинаю собирать тарелки, и тут она вставляет – наверняка ведь они платят не просто за то, чтобы ты их сопровождала. Ты читаешь «Людей эпохи позднего капитализма» в Твиттере?
Я и сама раньше так думала, возражаю я. Но это распространенное заблуждение.
Я забираюсь в постель, вытягиваюсь рядом с ней и показываю заметки, которые сохранила на рабочий стол. Блог одной из Сластен, у которой больше тридцати тысяч подписчиков. Помни, ты не обязана заниматься сексом со своим Сахарком. Папик не вправе требовать от тебя секса, он может только надеяться на него. Потом показываю ей видеоролик о форуме «Договоримся!» в Южной Африке. Семистам девушкам заплатили по двести долларов за то, чтобы они приняли участие в дискуссиях о личном стиле, феминизме, #MeToo, безопасности в интернете и конференции по управлению фондами, которую организовал парень, раньше продвигавший на выборах республиканскую партию. Видишь? Показываю ей еще одно видео. В нем выпускница Гарварда со стрижкой, как у героини «Криминального чтива», говорит – если вы начинаете разговор с мужчиной, отлично осознавая, что гендерный разрыв в оплате труда не миф, а реальность, с которой сталкиваются миллионы женщин, то вам куда проще улыбнуться и попросить у него тысячу долларов. Брэндон Уэйд, генеральный директор, напоминает, что секс частью сделки не является, иначе это было бы противозаконно. И кстати, он же советует не соглашаться на него как можно дольше – мол, согласившись, ты сразу теряешь свою силу.
Я закрываю эту вкладку и открываю другую. Там одна феминистка с ником Сладкая Писечка сравнивает свою работу с работой своих друзей – адвокатов, предпринимателей, личных консультантов. По иронии судьбы, чаще всего за ее услугами обращаются люди именно этих профессий. Так вот, она утверждает, что в капиталистическом обществе мы все – шлюхи. Еще она разместила в своем блоге список книг для чтения: Зора Ниэл Херстон, Сара Ахмед, Роксана Гей, Чимаманда Нгози Адичи, Шейла Гети, Одри Лорд. У меня на экране открыты сотни вкладок, я перещелкиваю с одной на другую, пытаясь разыскать для Нэнси статью одной радикальной феминистки. А сама приговариваю – где же она, точно тут где-то была. Кстати, для студенток членство в «Договоримся!» бесплатное, потому что многие мужчины хотят помочь им с учебой. В меню даже есть специальный раздел. Погоди, я сейчас найду. Представляешь, стриптизерша за час зарабатывает больше, чем официантка за неделю.
Нэнси хмурится. Можно подумать, это единственные доступные тебе варианты, говорит она. Потом отбирает у меня ноутбук и отставляет его подальше, словно он в любую секунду может взорваться. Ты же понимаешь, что все это контролируется? И что мужчина на самом деле будет выглядеть несколько иначе, чем на фото в своем профиле?
Ой, можно подумать, ты никогда не ходила на свидание с чуваками с Тиндера.
С тех пор как Нэнси во всем призналась, мне стало неприятно находиться к ней слишком близко. От нее пахнет дешевой ванилью. Я рывком, как пожарный, скатываюсь с кровати, ухожу в ванную и продолжаю вещать оттуда. На самом деле я могу сказать кое-что в защиту мистера Законченного Ублюдка. Мои безумные страдания – произношу я пафосно, как делала в мои подростковые годы Тесс, потешаясь над моими эмоциями – мои безумные страдания – я заламываю руки – отчасти явились следствием нереалистичных ожиданий.
Когда я выхожу из ванной, Нэнси что-то увлеченно набирает в телефоне. Заподозрив, что она решила настучать на меня Эзре, я выдергиваю мобильник у нее из рук. Но, оказывается, она гуглит: «эффексор 150 мг + клоназепам + диазепам + зопиклон побочные эффекты».
  
Я бросаю телефон на кровать. Думает, она самая умная, а сама даже моей дозировки не знает.
Что она там в последний раз мне втирала? Что нельзя любить человека, как элемент или цвет? Потому что в таком случае получается, что ты влюблена в идею, потенциал. А важны лишь поступки. То, как он с тобой обходится.
Нэнси больше не пытается меня поучать. На следующий день, когда она уходит в библиотеку, я загружаю на сайт свою фотографию и накладываю на нее столько фильтров, что вскоре сама себя перестаю узнавать. Потом сажусь на пол и разминаю сведенные судорогой икры. Более 90 процентов соли выходит из нашего тела с потом и мочой. А если и того, и другого вырабатывается слишком много, возникает недостаток соли в организме, и мышцы начинает сводить. Нужно пить поменьше воды – тогда я не буду терять элементы, благодаря которым так хорошо себя чувствую, и есть побольше соленого. Сайт присылает сообщение, что мой профиль подтвержден. Я с радостным воплем выкидываю вверх кулак. Мне уже мерещится звон дождем сыплющихся на меня монет. Начинаю составлять новый плейлист: «Красотка», «Меркантильная девушка», «Мулен Руж». «Красотка», «Меркантильная девочка», «Мулен Руж!» Нужные песни выскакивают в Спотифай сами собой, как по волшебству. Открываю «Поговорим, Сладенькая?» и читаю блоги Сластен, которым удалось.