Дикие питомцы
В общем, продолжает он, на сцену вышла одна троица. С виду упоротые такие, но в хорошем, психоделическом, смысле. Знаете, из тех, кто смотрит «Голубую планету». Pink Floyd, кислота, аниме, рубашки в «огурцах», все такое. Поначалу я, как глянул на них, сразу подумал – ну хоть поржу. Но тут они начали лабать, и народ просто из себя стал выходить. Играют они в основном электронику, но оборудование у них не лучше нашего. Я поговорил с их басистом, так он сказал, они научились циклировать прямо на ноутбуках. Записывают свои концертные выступления, что нужно, вырезают, что нужно, добавляют, потом все синхронизируют, микшируют – и готово.
Ндулу понимающе щелкает пальцами. Значит, они…
Вот именно! В любой момент могут врубить нужный фрагмент и начать играть поверх. В жизни не слышал такого насыщенного звука.
Лукас ждет от остальных аналогичной реакции. Но Макс вдруг невпопад спрашивает – может, по бургеру? Все начинают спорить. А Эзра вытаскивает мобильный. Не лучший момент, чтобы признаться, что у него нет денег. В этом месяце он все спустил на звуковое оборудование.
Ндулу толкает его локтем в ребра. Кому написываешь?
Эзра пожимает плечами. Потом открывает Soundcloud и загружает вечерний плейлист. Он и сам слышал про этот концерт, но, чтобы поехать на него, пришлось бы купить билет на поезд, а он никак не мог мысленно оправдать перед самим собой эту трату. Лукасу же, похоже, оправдания не нужны, он просто действует. Ндулу предлагает ему чипсы, но Эзра отмахивается. У него еще хватит на автобус и пинту пива. А дома в духовке ждет мамина запеканка. Эзра понимает, что мама оставила ее, потому что волнуется за него, но все равно это бесит. Еще она звала его вместе сходить к мессе, но Эзра в последний раз был в церкви еще до отъезда Айрис. Как она тогда забавно нервничала.
Спрашивала – и что, нужно будет встать на колени? И съесть эту штуку. как ее там? Печеньку?
Эзре, в общем, было по барабану, пускай бы хоть кексом просфору назвала, но все равно эти расспросы отчего-то раздражали.
Да там ничего сложного. Просто повторяй за остальными. Вставай, когда все встают, садись, когда все садятся.
Когда все закончилось, Айрис вцепилась ему в руку. Служба ее прямо очаровала, она никак не могла понять, почему он ко всему этому так неоднозначно относится.
В детстве, наверное, ты без ума был от всех этих ритуалов…
Ты что же, думаешь, я в Брайдсхеде вырос? На самом деле я помню только, как пытался рассмотреть под накидками фигуры девчонок из хора. И строил им глазки через проход.
Вернувшись домой, Эзра гасит верхний свет, включает компьютер, надевает наушники и садится за работу. А потом шесть часов не встает из-за стола.
Больше всего на свете он ненавидит гудки Скайпа. Кажется, Айрис вот-вот ответит, но нет, снова гудит. Пользуясь моментом, Эзра забрасывает кучу грязной одежды подальше, чтобы ее не было видно на экране. Наконец Айрис отзывается. Она тяжело дышит, как будто только что бежала. От звука ее голоса в теле Эзры начинается какая-то химическая реакция.
У тебя правда все хорошо? Ты какой-то напряженный, говорит она.
Лукас так и не закончил бридж [7]. Даже Макс с этим справился бы. Господи, да моя мама и то смогла бы.
Ты, наверно, совсем без сил.
Он два года этому учился! Ему просто интереснее играться со звуком в ноутбуке, чем заниматься настоящей музыкой.
Эзра знает, что повторяется. Но, когда он проговаривает все это вслух, неприятности кажутся чуть менее ужасными или хотя бы чуть более пропорциональными. Однако стоит ему капельку расслабиться, как ее лицо на экране начинает дрожать.
Ты что, вышла в другую комнату?
Нет, отвечает она.
Вроде что-то изменилось.
Все нормально. Продолжай.
Он говорит что-то, Айрис пытается ответить, но звук в ноутбуке заикается и трещит, как будто кто-то невидимый внутри палит из пистолета. Эзра смотрит на то и дело замирающее изображение. Нет никакого смысла вот так общаться.
Зачем ты постоянно звонишь и даешь отбой? – раздраженно спрашивает Айрис. Эзре хочется ее укусить.
Тут ноутбук отключается. Зарядку Эзра забыл в студии. Он начинает, не глядя, хватать разложенные на своей детской полке предметы и швырять их в мусорное ведро. Модели самолетов, крестильные носочки, «Ласточки и амазонки». Все это ему не нужно. Пищит мобильный. В Вотсап пришло сообщение.
Айрис 18:03: Почему ты дал отбой?
Эзра 18:03: Ничего я не давал. Может, это ты отключилась?
Айрис 18:03: Ага, конечно.
Эзра 18:04: Правда? Зачем?
Айрис 18:04: Да так, по приколу.
Эзра 18:04: … печатает…
Айрис 18:05: Скайп глючил, но я услышала почти все, что ты говорил.
Эзра видит, что она набирает сообщение, и перестает печатать. Айрис разговоры даются легче. Он сразу начинает думать о том, что большая часть жизненных ситуаций – сущий абсурд. Она, в общем-то, думает так же, но это не мешает ей поддерживать беседу.
Айрис 18:09: Знаешь, мне писать тексты для песен в соавторстве было очень нелегко. Честно говоря, я терпеть этого не могла.
Айрис 18:09: Может, тебе просто трудно довериться Лукасу?
Эзра 18:11: Он несерьезно относится к делу.
Айрис 18:11: Неудивительно, что вы так друг друга бесите. Вы же все время вместе. Поговори с Ндулу, вдруг ему тоже тяжко?
Айрис 18:12: Хотя, конечно, чисто мужской коллектив – определенно не твое.
Айрис 18:12: *намеренно не упоминает чисто женские коллективы и женщин вообще*
Эзра 18:15: Я жутко устал. Вчера был отвратный день.
В итоге я рано завалился спать.
Айрис 18:15: Вспомни нашу мантру. Подумай о людях, которыми мы восхищаемся. Кому из них в двадцать жилось по кайфу?
Эзра 18:17: Я уже год этим занимаюсь. Достало.
4
Перед моим отъездом Эзра завел нам с ним почтовые ящики на Gmail и велел мне проверять почту не чаще одного раза в день. Я выставляю в телефоне таймер на «через час», потом меняю на «через полчаса», потом на «через двадцать минут».
02.09.16 12:32
От кого: [email protected]
Кому: [email protected]
Интересный факт: Привет! Сегодня я пытался изобразить флажолет в проигрыше «Кулона». Флажолет – это такой прием, когда ты мягко зажимаешь струну в области, делящей ее на равные части, как правило, на 1/3 или 1/5. Струна вибрирует с обеих сторон от твоего пальца… и звук получается особенно высокий и чистый, как звон колокольчика. Но достичь этого можно, только зажав струну в правильной точке (если не туда поставишь палец, ничего не получится).
Я читаю статью о лабораторных крысах, которых держали в клетках с кормом, водой и кокаином. Некоторые из них не могли оторваться от кокаина, даже если это грозило им голодной смертью или ударом тока. Но стоило ученым запустить к ним в клетку других крыс или поставить беговое колесо, как большинство теряло интерес к наркотику. Все это я пересказываю Эзре по Скайпу, и он встревоженно смотрит на меня. Волосы у него над ушами – в том месте, где недавно сидели наушники, – стоят торчком.
И кто же я в этой аналогии? – спрашивает он. Крыса или кокс?
* * *Иду в Венгерскую кондитерскую на углу Сто одиннадцатой и Амстердам. Одна стена в ней разрисована под витражное стекло. В кафе многолюдно, одни посетители читают, другие что-то пишут. Какой-то неопрятный мужик, блондин с грязной головой, улыбается мне и ногой выдвигает стул, предлагая сесть напротив него. Мне едва удалось втиснуться на свое место со всеми своими книгами, не говоря уж о марципане, который я вообще не хотела покупать. И все же я качаю головой и делаю вид, что читаю. Перед тем как уйти, он подходит ко мне попрощаться.