Дикие питомцы
Айрис? Помолчав, он добавляет – если это не ты, я даю отбой.
Айрис стоит в ванной, водя пальцем по огрубелому участку кожи на животе. Эту полупрозрачную сухую корку возле пупка она обнаружила в душе и прикрыла ее ладонью от воды. Под ней фломастером выведен телефонный номер.
Если тебе интересно, это было что-то вроде «в случае потери, просьба вернуть..», сообщает Сэм.
Голос у него ровный, и Айрис не понимает, шутит он или нет.
Ты забыл написать имя, отвечает она.
Сэм понимает, что она пытается прояснить ситуацию, но он к такому пока не готов. И потому ничего не говорит. Айрис кажется, что у нее склеился рот. А язык покрыт пупырышками. Она встряхивает головой, напоминая себе, что знает Сэма и чувствовать себя беспомощной нет причин.
Значит, мы встретились в баре? – спрашивает она.
Нет, детка. Я просто подобрал тебя на тротуаре. И часто ты так – позволяешь первому встречному утащить тебя к себе?
В голове мелькают обрывочные воспоминания: она слизывает соль с руки, вгрызается в лайм, и огоньки в баре вытягиваются по диагонали. На какое-то мгновение Айрис кажется, что и Сэму тоже видны эти размытые, вызывающие дурноту картинки.
Ты не первый встречный, возражает она.
Где-то на телефонной линии ее бормотание встречается с его усмешкой.
Мне пора, говорит Сэм. Ложись поспи. Выпей воды. И больше не ходи домой к незнакомцам.
2
В субботу Сэм приглашает Айрис в бар «Бангас Дэн» на Юнион-сквер. Они договариваются встретиться в два. Выходя из дому, он сует в сумку сборник рассказов «В наше время». И нарочно приходит на место раньше, чтобы понаблюдать, что будет. Страницы в книге усеяны пометками Айрис. В прошлом году они постоянно вместе тусили, да и на занятиях всегда были заодно, но потом она ни с того ни с сего начала морозиться. Сэм не умеет следить за девушками. Он заказывает вторую кружку пива. Проходит двадцать минут, и тут наконец появляется Айрис. Вбегает, прижав к груди полиэтиленовый пакет. Плюхнувшись за стойку, она начинает настойчиво расспрашивать бармена. Жаль, Сэм не слышит, как она его описывает. Похоже, она вот-вот потеряет самообладание. Тут кто-то из завсегдатаев вмешивается в разговор, отпускает какую-то неслышную Сэму шутку, и Айрис оживляется. Подвижное лицо ее меняется от каждого услышанного слова. И от такой бурной реакции даже этот потягивающий сельтерскую незнакомец кажется симпатичнее.
Вот и ты!
Он коротко ее обнимает, заказывает еще пива, потом возвращается к своему столику. Айрис говорит, она испугалась, что он не дождался ее и ушел. И что в метро сегодня просто ужас какой-то. Извини, добавляет она. Она вообще постоянно извиняется.
Сэм протискивается на диванчик и ждет, когда она усядется напротив. Итак, говорит он. Как, по-твоему, почему те типы с тобой заговорили?
Айрис разворачивает бумажную салфетку и раскладывает ее на коленях. Надеюсь, мотив у них был не тот же, что у тебя, улыбается она. Кстати, я принесла тебе подарок. За то, что приглядел за мной.
Она лезет в сумочку и вручает ему сверток. Сэм взвешивает его в руке, потом разворачивает и видит картонную коробку, разрисованную фиолетовыми нотными знаками и кислотно-зелеными электрогитарами. Она отбирает у него коробку и открывает ее. Смотри, это барабанные палочки! Я видела пару на полу у тебя в комнате. Ну, то есть вообще-то я на них наступила. Эти, конечно, игрушечные, по…
Они замечательные, отзывается он.
Отпивает из кружки и косится на строку футбольного счета в телевизоре. «Редскинс» обыгрывают «Пантерс». Краем глаза он наблюдает, как Айрис ерзает. Кажется, что она тянется к нему всем телом. Сэм сдирает с трубочки бумажную обертку и бросает ее на стол. Айрис принимается разрывать ее на клочки.
Сэм откашливается и морщится, пытаясь найти тему для разговора.
Как-то раз, еще дома, на втором курсе, кажется, у нас была вечеринка. И представляешь, я наблевал в ботинки одному своему приятелю. А он, проснувшись утром, ничего не заметил и обул их.
Боже, скажи, что я такого не делала, стонет Айрис.
Нет, ты попала точно в цель, смеется Сэм. В смысле, в раковину. Настоящая леди. Мне кажется, где-то на подсознательном уровне ты понимала, что это я. Он откашливается, вроде как щадя ее скромность, и добавляет – ты очень сердечно ко мне отнеслась.
Раньше он никогда не видел, как она краснеет. И, пока он обдумывает эту мысль, она поднимает глаза и принимается изучать его лицо. Глаза у нее, как на фотографии со вспышкой. Сэм снова косится на телевизор. Какое-то паршивое ощущение, как будто он выставил себя в неприглядном свете.
Ты на меня злишься? – спрашивает она. А сама откручивает крышки с солонки и перечницы и меняет их местами.
За что мне на тебя злиться? – удивляется он.
Не знаю. Я иногда такая ужасная, когда пью.
Не, в последнее время я так себя веду, когда спокоен, негромко смеется Сэм. Поверь, ты бы не хотела увидеть, как я злюсь.
Он начинает барабанить подаренными палочками, делая вид, будто они настоящие, профессиональные палочки от «Перл Экспорт». А Айрис танцует, не вставая с диванчика. Наконец он откладывает подарок. Спасибо большое! Такие классные.
Потом берет телефон, читает пропущенные сообщения и смеется.
Ну, ребята! – приговаривает он. – Во даете!
* * *Тина и Линн уехали в Кабо-Сан-Лукас. Пьют тропические маргариты и присылают в Снэпчат видеоролики, на которых орут – Каникулы-каникулы, тусить до самой смерти! Проснувшись утром, Сэм сразу садится за письменный стол, а Айрис остается в постели. Есть в этом что-то безмятежное, думает он. Как будто какая-то часть его жизни наконец устаканилась.
Хочется купить себе пишущую машинку и начать слушать джаз. К середине утра Айрис перебирается на диван, лежит там и читает. Еще она часто смотрит в пространство, но, когда Сэм спрашивает, все ли в порядке, всегда кивает. Ты прямо кошечка, говорит он. А она отзывается – мур-мур.
В пять он готовит коктейли. Доводит до совершенства свой рецепт «олд-фэшн». Замораживает стаканы и показывает ей, как смешивать бурбон с тоником. А потом дает попробовать разные варианты. Каждый раз она выбирает новый рецепт, но Сэм ей об этом не говорит. Если он скажет – вот мой любимый, только осторожнее, он горьковат. Айрис, даже морщась, ответит, что и ей он по вкусу больше остальных. Сэму нравится, что ее проблемы так легко решить. Ее тревожат вещи, о которых ему и в голову не пришло бы волноваться. В том, что запойно смотрит Нетфликс, она признается так, будто снимает тяжкий груз с души. Никогда еще он не чувствовал себя таким взрослым и опытным. Она признается ему в чем-то, с ее точки зрения, ужасном, а он важно кивает, чтобы она не подумала, будто он обесценивает ее жуткие грехи. А потом добавляет – тут не обойтись без «Доритос». Смотрела «Пляж»?
Проходит неделя. И Сэм, садясь за книгу, начинает уговаривать Айрис тоже заняться работой. Как-то утром он расчищает место на письменном столе Тины и втыкает в пустую пивную бутылку гвоздику. Айрис неохотно садится за стол. То, что она рядом, успокаивает, хотя при ней Сэму не удается как следует погрузиться в текст. Она слишком явно дуется, а через пять минут снова перебирается на диван. Сэм еще какое-то время делает вид, что работает, потом предлагает перекурить. Обувается и ставит перед ней ее ботинки.
Слушай-ка, говорит он. Я придумал, чем нам заняться потом. Пошли в «Бенихану»?
Ты что, шутишь?
Да ведь «Бенихану» все обожают.
Разве это не детское кафе?
Та «Бенихана», куда я хожу, – точно нет. У них там есть креветки в шляпках. Он завязывает ей шнурки. И рисовые шарики в виде Микки-Мауса.
Странный ты парень, говорит она, гладя его по голове.
Может, ты просто не расслышала? Я сказал, креветки в шляпках.
Сэму кажется, что он снова оказался в старших классах, в какой-то ранее не существовавшей версии того времени. Все это очень похоже на короткий летний роман во время каникул, только книжек побольше. Они выходят покурить, и он рассказывает Айрис, что наконец дочитал «Лолиту».