Дикие питомцы

Понимаешь, моногамия и верность – это не одно и то же наконец нахожусь я.
Тут к нам подходит официант. Он спрашивает, какой мы хотим мартини – сухой или сладкий.
На ваш выбор, отвечаю я.
Вспоминаю, как Эзра попытался тронуть меня за ногу, а я отпихнула его руку. И сказала – мне плевать, с кем ты трахаешься, я просто не хочу ничего о ней знать.
Солги мне. Пожалуйста.
  
А еще я сказала: чем бы мы ни занимались порознь, это никак не влияет на то, кем мы становимся вместе.
Эзра скомкал салфетку, бросил ее в пепельницу и поджег.
Человек – это совокупность его поступков, сказал он.
Что означало, что он не в силах представить себе, как я трахаюсь с другим.
Знаешь, если ты и правда заведешь любовника, ему это не понравится, замечает Лекси. И, возможно, это не так уж плохо.
Она берет зубочистку, вытаскивает из коктейля оливку и с печальной улыбкой добавляет – Фред говорит, я должна прекратить давать непрошеные советы.
Но я прошу совета, возражаю я.
Лекси вздыхает. На ней блузка с викторианским воротом, вся такая серая и прозрачная. Лекси в ней похожа на элегантного мотылька. И я в который раз думаю, что, достанься мне такая внешность, жизнь, наверное, была бы куда проще.
Уже ночью получаю письмо от Эзры.
 
21.01.17 22:45
 
От кого:  [email protected]
 
Кому:  [email protected]
 
Полагаю, то, что ты не выходишь на связь, означает, что ты нашла другого:-(
 
Ну да не важно…
 
Я скоро снова завоюю тебя своими песнями.
 
Посмотри, может, придумаешь пару строчек для перехода? Как, по-твоему, первый куплет вышел не слишком банальный? Пускай будет прямолинейный, я не против, лишь бы не попсовый.
 
Отец Макса подергал за ниточки, и нас внесли в новый плейлист Спотифая. «Рядом» прослушали больше миллиона раз! Но самое невероятное: клуб, где мы будем выступать, попросил прислать наш райдер.
 
Мы вписали туда бутылку текилы и бутылку виски.
 
И никакого хумуса!
 
Смотри не открывай ссылку через Айтюнс! Не то Лукас меня убьет. А если случайно откроешь, сразу нажми «удалить», и, если получится, из библиотеки тоже сотри.
 
https://dl.dropboxusercontent.Com/u/269512/For%20 Iris%from20%L(0)TUSTUSBorde.dmg
 
спи хорошо
 
P. S. Макс хочет выйти на сцену «Шейклевелл Армз» в красных брюках. Посоветуй что-нибудь.
 
х
 
Я распечатываю письмо и вешаю его на стенку.
  
4
 
В пятницу утром я лежу в постели и смотрю, как комментаторы CNN препираются в прямом эфире. Блондинка в сиреневом костюме и чернокожий парень в квадратных очках машут руками, как марионетки. Одеваясь, я придумываю им альтернативные реплики. Трамп издал указ, запрещающий гражданам семи мусульманских стран въезд в США. По дороге на учебу покупаю с лотка пакетик горячих орехов. Ботинки начали протекать.
Сегодня на семинаре обсуждаем рассказы Пола и Туйен. У Бэсси в компьютерном классе так громко орет музыка в телефоне, что все слегка на взводе. Реми запальчиво вещает о том, что вообще не обязан за кого бы то ни было голосовать. Сэм пытается распечатать рассказ Пола, но принтер заело, и Сэм колотит по нему, не обращая внимания на то, что кто-то уже давно ломится в дверь.
Какая же первостатейная чушь, бормочет он себе под нос.
Пол, до сих пор валявшийся на диване и читавший «1984», встает открыть дверь. Сэм свирепо смотрит ему в затылок. Я себе рассказ Пола уже распечатывала, но ту распечатку мы чем-то облили, когда выпивали. Поэтому я тоже подхожу к принтеру. Вижу, что Пол следит за мной краем глаза, и показываю ему два вскинутых вверх больших пальца.
Кассероль с начос – это отлично, сразу видно – сатира! – говорю я.
Вообще-то это традиционное блюдо южных штатов, замечает Лиза, накручивая шарф. Она сидит на диване, тасует колоду таро и дуется. Вчера Лиза заявила нам, что ни за что не поехала бы домой на Рождество, если бы знала, что ее отец голосовал за Трампа. Он не уважает того, что я пережила как женщина, добавила она.
Ой, как же вам, белым женщинам, тяжко приходится, фыркнул Бэсси.
Ко второму семестру на семинаре установилась атмосфера «око за око». Пол упорно оставлял всем комментарии не больше абзаца, состоящего из ничего не значащих фраз, и теперь, когда настала его очередь обсуждаться, никто не желает говорить. Бэсси обыкновенно старается больше других, но сегодня тоже помалкивает. Саша, конечно, пытается выдать какую-то обратную связь, подмечает детали, очерчивает основные проблемы. Потом вдруг прижимает пальцы к вискам и заявляет – слушайте, давайте прервемся на минуту и просто признаем, что в мире творится что-то ненормальное. Однако вы сейчас находитесь в университете. И я прошу всех хотя бы притвориться, что вас волнует происходящее здесь, в этих стенах.
Я исписала замечаниями целых два листа, но ничего конструктивного там нет, поэтому я тоже молчу. Все знают, что Туйен – лучшая на курсе, не считая ее самой и Лизы, которая говорит – ну, конечно, если у тебя есть готовая тема…
Сегодня, однако, Лизе хочется приосаниться на фоне Бэсси. Мне очень понравилось, как тонко выписаны взаимоотношения героини с матерью. Хочу также отметить точные детали, например розовую юбку.
Все верно, подхватывает Конрад. Но, если копнуть глубже, перед нами метафорическое изображение американской внешней политики и ее влияния на подобные деревушки. Бытовые сцены прекрасны, но вся сила этого рассказа в политической аллегории.
Финн вступает неохотно, будто слова из него тянут клещами. Не спорю, мастерство налицо. Но как я должен понять, где находится эта деревня… Название деревни – Мью Ню – он намеренно произносит так, что выходит нечто совершенно неузнаваемое – мей-ей-ней-юй.
Это какой-то американский сленг? Я такого слова не знаю, говорит Туйен.
Автору вклиниваться в дискуссию не положено, но Саша не возражает. Туйен опускает голову, волосы занавешивают ей лицо.
Финн и Реми соревнуются друг перед другом, кто повторит больше высказанных Сашей идей. Финн говорит – не хотелось бы снова возвращаться к этой теме, но, когда пишешь рассказ, ты же вроде как заключаешь договор с читателем, верно?
Однако рассказ написан от первого лица, перебивает его Сэм. А, оказавшись в заложниках у кого-то в голове, ты его точку зрения и транслируешь, разве не так?
Я не разговаривала с Сэмом с Дня благодарения. На Рождество мы обменялись парочкой имейлов. Он каждый раз подписывается разными именами: то Сэмми Джи, то Великий Сэмудини, то Сэмбо, то Сэйнштейн.
После семинара мы идем в одну забегаловку, где по пятницам пиво продают по три доллара за кружку. Марси тоже с нами. Сидит на высоком барном стуле и пьет легкий «Мишлоб».
Лиза вручает мне кружку, хотя я вовсе не просила покупать мне пиво. И лукаво спрашивает – ну что, как там твой суженый?
О моей личной жизни она заговаривает только в присутствии парней. Лиза начинает объяснять нашим, как у меня все сложно, и я перебираюсь от них к телевизору. МУСУЛЬМАНАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН?
Бэсси подсаживается ко мне и тоже не сводит глаз с экрана. Народ проголосовал за чувака, у которого в группе поддержки сраный ку-клукс-клан. Он слишком туп, чтобы публично придерживаться кодекса республиканцев и прослыть записным расистом. Теперь понятно, что на уме у тех, кто говорит – нет, я не расист, я же вас черномазыми не обзываю. И у тех, кто не желает верить, сколько раз на дню меня останавливает полиция – он косится на Марси. В такое ни за что не поверишь, пока не испытаешь на собственной шкуре.
  
Это главная проблема человечества, киваю я.
Может, и так. На экране появляется лицо Трампа, и Бэсси испускает вопль. Только посмотри на этого клоуна. С нетерпением жду, когда все его дерьмо хлынет наружу.
Слышу, как Финн у меня за спиной смеется и нарочито громко переспрашивает – он на гастролях? Интересно, где? В Слау? Наверное, это и к лучшему. Зажгут там так, что к ним очередь длиной в целый квартал выстроится.