Дикие питомцы

Идиоты, бормочет Лукас.
Однажды и нас будут встречать так же, орет Ндулу. И выступать мы будем вот эдак – он раскидывает руки в стороны, словно парит.
Эзра, согнув руку в локте, наматывает на нее провода. Ндулу убирает гитары в чехлы. Лукас уносит синтезатор на улицу, там Макс охраняет открытый минивэн. Потом лезет к розеткам, в которые воткнуты усилители, достает гитарные педали, и Макс аккуратно убирает их в коробки. Ндулу складывает подставку дли синтезатора. Лукас пересчитывает кабели, а Эзра тем временем проскальзывает в туалет, чтобы занюхать дорожку.
  
Он любит закидываться в одиночестве. Контакты дилеров в телефоне сохраняет, называя их городами обитания вместо имен, а в качестве фамилий использует химические элементы. Сегодня, например, Шеффилд Ртуть, припарковав свой серебристый «Приус» возле супермаркета, передал ему на парковке маленький пакетик.
Внутри светло-желтый комковатый порошок. На одного вполне хватит, а вот на двоих уже вряд ли. Если поделишься с Ндулу, придется угощать еще и Лукаса. Поколебавшись, Эзра достает пакетик из сумки. Ощущение, будто втягиваешь носом осколки стекла. Остатки он сует в рот, втирает в десны, а потом моет руки.
Из туалета он выходит уже под кайфом, и мельтешащие вокруг пьяные вызывают у него отвращение.
Вот ты где, с облегчением выдыхает Макс.
Харуто они находят возле сцены. В зале воняет лосьоном после бритья, мефедроном и кутящими мужиками. Эзра, наконец-то ощущая себя бодрым и свежим, сглатывает слюну. Харуто целует Макса, со всех сторон несутся резкие возгласы, у Макса на шее выступают красные пятна. Ндулу ухмыляется, оглядываясь на Эзру. Стоящая неподалеку компания парней постоянно на них косится. У всех в руках пивные кружки, а вид такой, словно они коты, которым выпало поиграть с мышкой. Один, заглушая музыку, кричит – голубец! Грязный педик – вторит ему другой.
Эзра, вопросительно подняв брови, смотрит на Харуто.
Тот кивает, но лицо у него напряженное. Он обнимает Макса за талию и тут же разжимает руки. Эзра ищет глазами выход.
Один из парней орет Харуто – эй, может, минет мне сделаешь?
Тот не оборачивается, зато оборачивается Макс.
По-моему, произошло недопонимание, спокойно заявляет он.
Да ну? Вам, парни, тоже кажется, что тут произошло недопонимание?
Нас Долли ждет, угрюмо бросает Макс, не глядя на Харуто. Пошли.
Свет гаснет. Лукас что-то сердито выкрикивает. Макс дергает его за руку. Они уже направляются к выходу, но в этот момент кто-то толкает Харуто, и тот спотыкается. У Эзры перед глазами тут же проносятся различные варианты последующих событий. Вспыхивают, как отсветы прожекторов на полу, и мало-помалу гаснут. Лукас валит нападавшего на пол и набрасывается на него с кулаками. А уже через несколько секунд появляются вышибалы и выкидывают их на улицу.
Эзра не сводит глаз с двери – ждет, что обидчиков вышвырнут вслед за ними. Белый, как мел, Макс уводит Харуто в сторону. Дверь распахивается, вышибалы швыряют на тротуар остатки их оборудования. Ндулу, Лукас и Эзра, не говоря ни слова, начинают запихивать все в микроавтобус. Якуб бросается им помогать. И ухмыляется, заметив кровь у Лукаса на лице.
Славная ночка?
Взбудораженный Ндулу захлопывает багажник.
Да я больше похож на гея, чем ты, хохочет он и осекается, заметив выражение лица Макса. Черт, прости, чувак. Это все адреналин. Они готовы были сожрать нас заживо.
Некоторое время все молчат, а потом Эзра взрывается – если нас внесут в черный список, нам конец. Нужно, чтобы зрители хотели видеть нас на сцене…
У Лукаса из носа все еще идет кровь. Он вытирает ее рукавом и распрямляется с каменным лицом.
Эзра проверяет, захлопнулся ли багажник. Я просто говорю, что ты не должен был.
А я как раз говорю, что ты должен был, перебивает Лукас. Должен был прийти мне на помощь, а не стоять столбом.
Лицо у Эзры багровеет, но все равно он считает, что это несправедливо. Лукас нарочно воспользовался ситуацией, чтобы изобразить из себя героя.
И что бы это нам дало? – возражает он. Стало бы только хуже.
Лукас резко оборачивается к нему. Что ж ты не начинаешь распинаться, как это важно, чтобы все в коллективе были заодно?
Никто не вмешивается в их перепалку. Макс все так же стоит, сунув руки в карманы и глядя в землю. Ндулу машет краем футболки, как будто пытается загасить костер.
Мне двадцатка уже дыру в кармане прожгла, наконец, вставляет он.
Пошли, тут же соглашается Лукас, разворачивается и идет в темноту. Ндулу, не говоря ни слова, следует за ним.
* * *
На крыльце «Грин Рум», пересмеиваясь, курит стайка девушек. Эзра помнит их – чуть раньше они отирались у служебного входа. Он сразу сворачивает к бару. Вообще-то сейчас они должны обхаживать представителей прессы, но в ближайшие пару часов ему не хочется никому попадаться на глаза. По дороге он спросил Макса, куда делся Харуто, и тот ответил – уехал домой. Ему завтра рано вставать.
Долли попросила записать на ее счет пять рюмок текилы. Но соли и лайма в баре нет. Эзра замечает в углу Лукаса, Ндулу и Макса – болтают с какими-то девушками. Долли постоянно внушает им, что нужно наращивать фан-клуб. Эзра достает телефон – проверить, ловит ли тут сеть, но снова убирает его, прежде чем экран успевает засветиться. Неизвестно, сможет ли Айрис его подбодрить. Да и хочет ли он, чтобы его подбадривали. Выпив две оставшиеся рюмки, он отходит от стойки и присаживается на краешек небольшой сцены, где чуть раньше выступала какая-то группа. Растягивает ноздри большими пальцами и резко вдыхает.
Ты в курсе, что Фрейд прижигал кокаином ноздри своим пациентам.
Эзра давится теплой текилой.
Нет, говорит он, откашлявшись. Не в курсе.
Считалось, что это помогает от истерии, невозмутимо сообщает девушка. Осталось что-нибудь?
Она тоже сидит на краю сцены, в паре метров от него. Шаря по карманам, будто там и в самом деле можно еще что-то найти, Эзра пытается понять, как это он ее не заметил. У девушки угловатая мальчишеская фигура, а под майкой нет лифчика.
Нет, к сожалению, наконец объявляет он. И как, лекарство работало?
Она сдувает с глаз челку.
И начинает рассказывать – кокс наносили на марлевые турунды и вставляли их пациентам в ноздри. У них на целых тридцать секунд останавливалось сердце. А потом врач выдергивал турунды за хвостики.
Не может быть, не верит Эзра.
Чистая правда, торжественно объявляет она, покачав головой.
И продолжает болтать про Фрейда и про то, как тот активно употреблял кокаин. В какой-то момент Эзра понимает: она разговаривает с ним только потому, что он из группы. Он видел ее во время концерта – она лихо отплясывала у самой сцены. К счастью, о выступлении она не заговаривает, и для него это большое облегчение.
Потом она выдыхает, окидывает мрачным взглядом забитый посетителями зал.
И произносит – отвратный вечер. Видок у тебя, как будто оказался на мальчишнике и прикидываешь, как половчее удрать. А мне вообще тут делать нечего, у меня завтра экзамен.
По какому предмету?
По психологии. Но я начиталась у Фрейда про мастурбацию, зависимость, неврозы навязчивых состояний и бросила готовиться.
Эзра громко кашляет, чтобы скрыть смех, и бьет себя кулаком в грудь.
Что? – улыбается она.
Из динамиков начинают звучать «Бумажные самолетики». До сих пор Эзра и не замечал, что в баре играет музыка.
А эту песню мы ставим для так любимых M.I.A. гадких девчонок.
Эзра резко встает, вдруг осознав, как остро колет у него в пальцах. Пол под ногами такой липкий, словно на него опрокинули парочку коктейлей. Он находит глазами Макса, тот оглядывается на него через плечо.
  
Придется погуглить, говорит Эзра. Прости, только что заметил жениха.
Ладно, девушка салютует ему бутылкой пива. Будь здоров.
  
12
 
У Лидерман в аквариуме появились золотые рыбки. Снуют взад-вперед мимо пластмассовой русалки. Хвост застрял в обломках кораллов, а вдоль тела струятся водоросли. Лидерман встает покормить рыбок, и я вижу у нее на колготках стрелку, прихваченную лаком для ногтей.