Дистанция

– Нет, с этим пора кончать, Си. Я больше не могу смотреть на то, что ты с собой вытворяешь. – Она твердым шагом приближается к кровати и вытаскивает пульт из-под розовой подушки с рюшами.
– Даже не смей его выключать, Мэддисон, – рычу я, – да, именно рычу – и, резко дернувшись вперед, словно проворный ниндзя, предпринимаю попытку вернуть пульт, но ничего не получается. Тишина стоит почти оглушающая.
  
Мэдди глядит на меня и хмурит брови.
– Сиенна, я знаю, у тебя наступила хреновая полоса, но прошу, вернись ко мне. Мне нужна моя лучшая подруга, но что важнее всего, тебе нужно прекратить наказывать себя за ошибки Джейми. – Выражение ее лица смягчается, и она устраивается на краю кровати у моих ног.
– Ха! Хреновая – это еще мягко сказано, Мэдс. Да ты посмотри, во что я превратилась! – выкрикиваю я, вскидывая руки в воздух. – Что со мной не так? Почему я не заслуживаю быть любимой? – И уже через мгновение шмыгаю носом, потому что от одного упоминания имени Джейми возникает чувство, будто мне пронзили сердце.
– Слушай, Джейми настоящий кретин и всегда им был. Что ж, паршиво, конечно, что ты застала его в момент, когда он трахал какую-то блондинку и снюхивал дорожки с ее сисек, но ты должна понять, что заслуживаешь большего.
От ее слов я вздрагиваю. Мало того что мне изменили, так еще и мои интеллектуальные способности вызывают вопросы, раз я не замечала, что он был зависим. Милый и предсказуемый Джейми оказался совсем не тем человеком, каким я его считала.
Мэдди кладет голову мне на плечо, желая меня утешить, и ее шелковистые волосы рассыпаются, щекоча мою кожу.
– Пожалуйста, скажи, что ты перестала упиваться жалостью к себе. От тебя, мать твою, несет. Комната завалена сопливыми платками, и ты уже с неделю не видела солнечного света.
Переведя взгляд на нее, я ухмыляюсь и шмыгаю.
– На самом деле неделю и три дня, – саркастично заявляю я с усмешкой. Но она права. Я была бойцом и раньше не позволила бы этой ситуации выбить меня из колеи. Так нельзя.
Я упираюсь головой в плечо Мэдди, впитывая ее тепло, и ловлю аромат ее фирменных сладких цветочных духов. Словно заметив, что мышцы моего тела расслабились, она вскакивает с кровати и толкает меня на спину. Улыбка у нее такая широкая, что ее сощуренных глаз почти не видно.
– Вот именно! Выбирайся, черт подери, из кровати, прими наконец душ и приведи себя в порядок. У тебя равно час до того, как наступит канун дня рождения! – сыплет она указаниями, смахивая кучерявые волосы цвета платиновый блонд за плечо, и разворачивается на шпильках, готовая уйти, даже не дожидаясь моего ответа. – Люблю тебя, Си! – хихикая, выкрикивает она уже из коридора.
Может, именно девичника мне и не хватало.
Через час моя комната убрана, коллекция сопливых платков покоится в мусорке, кровать застелена, а от меня больше не несет, как от помойки.
Мэдди была права. От меня пахло дешевыми бургерами, а стоило мне увидеть свое отражение в зеркале, так я не сразу себя признала с покрасневшими отекшими глазами и сальными, обвисшими волосами.
Я так самозабвенно себя жалела, что совсем забыла о праздновании кануна дня рождения. Это была наша с папой традиция. Но раз он пятнадцать лет назад решил собрать вещички и бросить меня, я продолжила соблюдать ее с Мэдди.
Взглянув на себя в зеркало в последний раз, я завершаю образ, проводя любимой красной помадой по своим пухлым губам. Разодевшись, я не могу избавиться от навязчивого голоса Джейми, звучащего в голове: «Ты правда хочешь пойти в этом, Сиенна? Оно, мать его, немного тесновато». – Чем ярче становятся воспоминания о его словах, тем крепче я стискиваю тюбик в руке.
Спустя пару секунд захожу в гостиную, и Мэдди оценивает меня с искренней улыбкой, озаряющей ее черты.
– Чтоб меня! Все-таки Сиенна не пропала без следа. Так и знала, – дразнит она и игриво шевелит бровями.
Я закатываю глаза и грациозно прохожу мимо, направляясь прямо к холодильнику, у которого наклоняюсь и хватаю охлажденную бутылку розе, названного моим именем.
– Не длинновато ли платье, Си? – Мэдди хохочет у меня за спиной. – А то я отсюда вижу твой сфинктер.
Я в мгновение ока выпрямляюсь, оттягиваю подол пониже и бросаю на нее свирепый взгляд. До недавних пор я была вполне уверена в своей внешности. Я тяжело трудилась, чтобы держать себя в форме, хотя продолжала есть и пить что захочется. Я ни в коем случае не гожусь в модели. Из-за любви к еде и вину дорога мне в эту профессию закрыта. В отличие от Мэдди, я не могу похвастать высоким ростом или ногами от ушей. Но у меня отличная задница и роскошные сиськи. Опустив глаза, чтобы оценить длину платья, я быстро гоню неприятные мысли. Джейми неделями понемногу стесывал мою уверенность в себе, и в итоге его замечания засели в подсознании. Но, черт возьми, сегодня я выгляжу невероятно сексапильно.
– Итак, что скажешь? Получится выманить пару бесплатных шотов? – спрашиваю я, вертясь перед подругой в последний раз.
– Ох, еще как. Ты на сто процентов желанная цель. Но если в клубе понадобится подвязать шнурки на шпильках, лучше попроси меня.
– Отвали. – И все же меня разбирает хохот. Платье очень короткое, но снимать его я не стану.
В гостиной ловлю свое отражение в зеркале в полный рост и подмечаю, что макияж смоки-айс, подчеркивающий мои льдисто-голубые глаза, превращает меня в обольстительницу. Слегка загоревшая кожа сверкает благодаря нанесенному бронзеру, а накрашенные темно-бордовой помадой губы бросаются в глаза, контрастируя с коротким черным платьем. Волосы у меня длиной до зоны декольте, и недавно я освежила свою копну оттенка шоколада карамельными прядями, которые на завитых, пружинящих локонах смотрятся выразительнее. Еще пару часов назад они были настолько сальными, что светлые вкрапления и не выделялись. Мэдди была права. Я стала совсем другим человеком.
Склонившись над белой мраморной столешницей, я беру два глубоких бокала для вина и оцепенело таращусь на льющуюся в них жидкость. Булькающий звук всегда напоминает мне о матери и обо всем, что с ней связано, и меня передергивает. Протягиваю Мэдди ее бокал, и мы поднимаем напитки, чтобы произнести тост.
– За одиноких и сексуальных! – Она хихикает, подмигивает мне и откидывает голову, намереваясь осушить вино. – «Убер» подъедет через пять минут, так что бери себя в руки и допивай скорее, – велит Мэдди и начинает носиться по квартире в поисках пальто и сумки.
– Мэдс, а куда именно мы идем? Мне стоит захватить с собой недельную зарплату? – Мы давно знакомы, а потому я догадываюсь, что она выбрала какое-то высококлассное место, кишащее придурками из корпоративного мира, где она сможет хлопать ресницами налево и направо.
То есть заведение, полное клонов Джейми. Как раз этого мне не хватало.
– В новый ночной клуб на Десятой авеню. Ты за последнюю неделю ни разу не заходила в соцсети, Си? – Она укоризненно выгибает бровь. – Он называется «Конечная зона». Если верить статье в «Нью-Йорк мэгэзин» о самых завидных холостяках, по всей видимости, владеет им какой-то сексуальный, загадочный, недоступный боксер. Сегодня открытие, и мне удалось получить у одного клиента пару проходок.
– Звучит и правда круто.
Я достаю из сумочки телефон и вбиваю название клуба «Конечная зона». Как я и полагала, заведение высококлассное, но привлекательное, а значит, нужно вооружиться своей лучшей улыбкой для флирта, чтобы умаслить бармена и получить бесплатные шоты. Со вновь обретенной легкостью в походке я хватаю кожаную куртку, и мы покидаем нашу квартиру. Я впервые выхожу в город в новом статусе – одинокой женщины.
   
Глава 2
 
Сиенна
 
Всю дорогу до Десятой авеню, сидя в «Убере», я непроизвольно качаю ногой вниз-вверх и не могу перестать щипать пальцы. Я стараюсь заглушить рой мыслей, намеревающихся уничтожить мой мозг. Это начало моей новой жизни, снова. Я свободна.
Так вышло, что я не поделилась с Мэдди самыми мрачными подробностями, не рассказала о том, что незадолго до всего произошедшего у Джейми вечерами порой случались нервные срывы и он вопил и разносил квартиру. День за днем я размышляла о наших отношениях, и меня накрыло осознанием, что я полностью потеряла себя.